Пончик в ярости

Прошла по квартире, открывая окна, чтобы проветрить. Кухню и главную жилую зону отделяла красная бархатная штора с серебряными звездами. В этой части все было обычным, как у всех, а вот из прихожей дверь вела в святая святых, комнату, которую Настя превратила в свой шаманский будуар. Темно-красная ткань, глухие бархатные портьеры на окнах, в углах пластиковая паутина, в центре стол, накрытый красным бархатом. На столе толстые черные свечи, с оплывшим воском и где только взяла такие. И всякие штучки, от которых у меня по коже побежали мурашки: черепа, зачем – то метла в углу, еще красные свечи, еще всякая фигня. Короче страху навевало отменно, но я-то знаю, что это все бутафория. Хотя жутко было, согласна. Особенно старинные книги с какими-то иероглифами и сморщенной кожей вместо обложки. Настя их купила в Италии в какой-то антикварной лавке.
  
Быстро сняла свой растянутый джемпер и натянула черный балахон. На шею несколько цепочек, что лежали на столе, какие-то бусы с крестами, кучу браслетов. Глаза подвела черной краской, растушевав по веку, наклеила красные ресницы, это уже лично мое ноу-хау, купила в метро на выходе. Лицо почти белое, благодаря светлому гриму, губы ярко алые, черная мушка в левом уголке рта. Волосы у меня сами по себе, как у ведьмы: черные с каштановым отливом, упругими колечками, ниже плеч. Сделала начес, а-ля сеновал и побрызгала все лаком, чтобы стояло дыбом. В принципе, я готова к приему, где ты моя жертва прогресса? А да, еще же кости, карты, свечи.
Засуетилась, зажигая свечи и выключая свет. Достала с полочки шкатулку, где были какие-то полированные кости, а рядом лежали карты таро с непонятными мне знаками. Села, сижу, жду, смотрю по сторонам. Что-то тихо как. Мне показалось или пол скрипнул? А это что? Вода капает? Жуть какая вокруг. Темнота, свечи. Черепа с паутинами, бр-р. Музыку что ли на телефоне включить? Только стала доставать из спрятанной под столом сумки свой телефон, как резко заревел звонок, а я схватилась за грудь. Чуть инфаркт не схватила, ей-богу! Вспомнила указы Насти с трудом, нащупала кнопочку на боковине стола, которая открывала входную дверь. Слышу, вошел, мой несчастный старикашечка.
– Проходи, – сказала, сделав загадочный и какой-то утробный голос, придавая себе, а заодно гостю мандража в душе и теле, – Коль ты – добрый человек, – к чему-то добавила я. А вдруг он недобрый и свалит сейчас? Репутация Насти падет к ногам, причем моим, не расплачусь потом.
– Кто тут? – раздался тихий голос, штора в комнату отодвинулась, и из темноты появился он, бородатый черт.
 
Глава 4. Дим Димыч
 
Нарядился я так, что сам себя не узнал. Борода-то моя собственная, в барбершопе ухоженная, шелковая. Пришлось с гелем для волос ее начесать, чтобы спутанным комом на подбородке приклеилась. На ноги достал растоптанные кроссовки в которых иногда ездил на дачу к маме, сверху пиджак, что не сходился на моем накачанном пузе. Что накачанное – это правда, по два часа почти каждый день в тренажерном зале. Пиджак выглядел старым, потертым, но носил я его еще в институтские времена, когда и плечи были не такие широкие. Сейчас бицепсы чуть не рвут его, а грудь вперед выпирает. Натянул старые треники с полосками на боку, откуда только такие нашлись. Глянул на себя в зеркало и приуныл, что-то не похож я на почти нищего бизнесмена. На бомжа скорее похож.
Пришлось срочно менять имидж, брюки поменял на брендовые джинсы, пиджак сменил на дорогую косуху. Сейчас вроде неплохо. Вещи старые, дорогие, видно, что были лучшие времена. Доехал до нужного места на своем матово – черном Порше спортивной модели и запарковался на платной стоянке за два дома до места. Не хочу светить свою машину.
Долго искать нужную дверь не пришлось, лифт не работал, но я порадовался такой нагрузке. Взлетел по этажам, как орел, даже дыхание не сбилось. Позвонил в дверь, ожидая пока откроют и сделал тоскливое лицо, у меня проблемы, а не веселая вечеринка в клубе с парнями.
Дверь сама собой открылась, заставив меня внутренне хохотнуть таким заморочкам. Гадалка же, потомственная ведьма, как было написано, а таинственность должна быть, я понимаю.
Прохожу в комнату, отодвигая красные тряпки и вглядываюсь в кромешную темноту. Кроме чучела, что сидит за накрытым черной тканью столом, в комнате никого нет. Чучело преинтересное, волосы, как от удара током встали, глазищи на румяном лице сверкают от света красной свечи, щечки такие пухленькие у ведьмы, брови черные.
– Что надобно тебе старче? – провозгласило чудище, и я машинально оглянулся, тут еще и старик кроме меня есть? Но никого больше не было.
– Дык… Сесть можно? – спросил я и сделал шаг к столу, плюхнулся на какую-то деревянную лавку, хоть бы подушечку положили.
– Ты кто? – спросила потомственная ведьма.
– Угадай, – усмехнулся я. Надо же знать ее таланты.
– Ты, старик, пришел спрашивать, а я отвечать, все тебе расскажу, – прогудела ведьма без всякой логической цепочки, ну так, женщина же, понятно.
– Че – это, старик? – обиделся я, выпячивая вперед грудь и расправляя широкие плечи, – Я еще в полном расцвете сил, так сказать.
– Мне виднее, – пробормотала ведьма и тут же спохватилась, – Я вижу все!
– Что?
– Все!
– Ну ладно, коль так, – заговорил я, почему-то с примесью старославянского, – Дело у меня к тебе, как там назвать тебя. Впрочем, неважно. Фирма моя на ладан дышит, помощь нужна твоя. Заговор там какой, на стороны поплевать или углы пометить, жабу сожрать, что делать надо? Бухгалтера сбежали еще.
– Куда? – вполне приятным голосом поинтересовалось чудище, и я внимательно к ней присмотрелся. Голос какой-то молодой для ведьмы.
– Неведомы дороги "ихние", – забормотал я и сплюнул, заразная штука какая-то, так и научусь говорить, как в сказке.
– Бухгалтера, говоришь? – задумалась ведьма, – Есть у меня выход для такой беды.
– Какой? – заинтересовался я.
– Завтра на рассвете, хотя нет, с утра не получится, – начала ведьма, – Часам к двум придет к тебе в офис красна девица, красоты неописанной, примешь ее на работу. Зовут ее, как княжну Ольгу.
– Как, еще раз, княжну зовут?
– Ольга же, – поправила меня ведьма.
– А ну да, точно, а дальше что?
– Примешь ее на работу бухгалтером, оклад хороший положишь, соцпакет там и все такое, два дня выходных в неделю обязательно, – продолжала ведьма, – С ее прихода и начнется у тебя в фирме стабильность и благополучие.
– Точно? – засомневался я.
– Зуб даю, – тут же поклялась ведьма.
– Ну ладно, тогда, а еще что делать?
– Вот тебе землица заговоренная, положи под правую пятку в ботинок на левой ноге и ходи так, не снимая. Пока носишь землицу с собой, удача будет тебе сопутствовать.
– А можно обувь иногда снимать? Как-то в ботинках все время неудобно, – заволновался я, – И сколько мне носить ее?
– Как все наладится, можешь землицу поменять на браслет могущества.
– А сразу нельзя? Уж больно не хочется с землей таскаться.
– Нельзя! – отрезала ведьма и я тяжко вздохнул, ну надо, так надо. Пусть дядя эту землю таскает, сам захотел, сам и расхлебывает.
– Заговоренная земля именная, на кого наговаривать? – спросила ведьма, – Имя твое?
– Дмитрий, а нет подожди, лучше на Михаила сделай.
– Нельзя так, нужно, чтобы дух его здесь присутствовал, – заупрямилась ведьма.
– Ладно, на Диму делай, – смирился я.
– Бурдун, мурдун, Дмитрий охренун, – поводила руками над прозрачным пакетиком с землей ведьма и протянула мне.
Руки у нее молодые, беленькие, ногти ровненькие без какого-либо геля. Явно ведьма не рубеж столетия по возрасту перешла. Взял землицу, сунул в карман:
  
– Все или еще что?
– Да, пожалуй, хватит, – согласилась ведьма.
– Картой принимаете? – потянулся к карману, где лежало портмоне.
– Натурой отдашь, – ошарашила ведьма.
– Э, нет, натурой не согласен, – возмутился я, – Лучше картой.