Позволь тебя снять (СИ)

Она не похожа на себя из моих воспоминаний — более сосредоточенная, собранная. Взгляд острый и цепкий. Почти не улыбается. По тому, как она общается с окружающими ясно — она настоящий профессионал. Я вновь немного робею. Но вовремя напоминаю себе, что без уверенности впечатления на женщину не произвести. А потому вспоминаю все советы, что мне дали Дани, Альберто и его брат.
Когда очередь доходит до меня, представители бренда кажутся немного обескураженными. Кто-то из них даже требует сразу отказать мне из-за отсутствия опыта. Как ни странно за меня вступается ведущий дизайнер. Он спрашивает меня, чем я занимаюсь. Я честно отвечаю, что учусь в университете, но всегда мечтал о карьере модели. Он просит меня немного пройтись и попозировать. Синьора фотограф делает несколько снимков, а затем они приступают к обсуждению. Спор выходит очень жарким. Модели, которых уже отобрали, тихо возмущаются, что мне дали шанс. Кто-то из них говорит, что годами шёл к участию в этом проекте, а я не приложил никаких усилий. Осознаю, что их слова близки к истине, однако это ничего не меняет. Я хочу получить это место, хочу работать с ней, и мне совершенно безразлично, что обо мне думают другие. Пожалуй, этот кастинг стал для меня поворотным моментом. Я наконец решил для себя, что могу и должен заниматься этим.
Объявление результатов кастинга похоже на сцену из фильма. Синьор Россо называет моё имя и я не сразу верю его словам. Позже наедине он говорит мне серьёзным тоном, что я получил настоящий счастливый билет, а значит, должен постараться оправдать доверие.
Когда мы оказываемся в студии, синьора произносит короткую приветственную речь.
— Меня зовут Женя Краснова, я ведущий фотограф на этом проекте. Я сносно говорю по итальянски и английски, но заранее прошу прощения за акцент. Давайте договоримся сразу, если вам что-то неясно, то вы прямо задаёте мне вопрос, а не обсуждаете друг с другом втихую, что я вас как-то не так сняла. У нас с вами одна цель — привлечь к своей работе максимальное внимание. Поэтому давайте постараемся вместе!
Я чувствую металлические ноты в её голосе. Меня поражает контраст между тем как она говорит и как выглядит. И по лицам остальных я понимаю, что они тоже под впечатлением. Я стараюсь следить за каждым участником съёмки, подмечать детали, позы, а потом повторять это в работе. Мне в прямом смысле приходится учиться на ходу. Но это бесценный опыт. А ещё невероятный драйв. Я впервые в жизни чувствую, что занят тем, чем должен.
— Ты прошёл?! — Дани от удивления едва не переходит на ультразвук. Мы сидим у бассейна во дворе её дома.
— Да тише ты, прошу! — мне приходится почти прикрывать ей рот, чтобы она была более сдержанной. — Если кто-то из твоего или моего дома узнает, то будет скверно.
— Почему? Это ведь так круто! — возражает Дани. — Тебя напечатают в модном журнале. А может и на показ пригласят.
— Нет, скорее всего, эти фото будут только на сайте.
— Всё равно фантастика! Буду ждать, когда ты станешь супер известным, чтобы сливать твои неудачные фото папарацци за бешенные деньги.
— Ага, мечтай.
Дани смеётся, а я снисходительно качаю головой.
— Слушай, а ты сможешь меня прикрыть, если что? — задумчиво спрашиваю я. — Не хочу, чтобы отец знал, чем я занимаюсь. Практика показывает, что он способен испортить абсолютно всё, к чему прикасается.
Даниэла смотрит настороженно.
— Предлагаешь лгать дяде Марселло? А что ты готов предложить взамен?
— Ты что, серьёзно? — хмурясь спрашиваю я.
— Нет, конечно, — Дани опять смеётся. — Не волнуйся, я стану твоим проводником на пути к мечте. И может когда-нибудь в благодарность ты познакомишь меня с Марко Брианом.
— С кем, с кем?! — переспрашиваю удивлённо.
— Не говори, что не слышал о нём. Он, между прочим, один из самых красивых мужчин Италии, — Дани демонстративно закатывает глаза.
— Спасибо тебе, — произношу я серьёзно. Она поджимает губы и кивает.
При мысли, что уже завтра я вновь увижу Женю, у меня перехватывает дыхание. Она удивительная. Чем больше времени, я провожу рядом, тем больше меня влечет к ней. И мне немного жаль, что мы не можем побыть наедине. Я ревную, когда вижу рядом с ней других парней, и завидую, если им она уделяет больше времени. Откуда-то внутри поселяется уверенность, что мы с ней должны быть вместе. Это странно и кажется чем-то бредовым, она ведь иностранка и намного старше меня. Но я понимаю, что не смогу сопротивляться этому чувству.
 
  
Глава 17 «Притяжение»
 
— Ма, я собираюсь сделать кое-что, что не понравится Марселло, — произношу я, бросая на Нико испытывающий взгляд.
В магазине пусто. В такой час покупателей обычно уже не бывает. Предзакатные лучи солнца проникают сквозь витрину внутрь. Я вижу кружащиеся в воздухе ворсинки. Они сверкают на солнце, точно мелкие стразы. Мама снимает очки и кладёт их на стойку.
— Это что-то криминальное? — спрашивает до ужаса серьёзным тоном.
— Нет, конечно! — усмехаюсь я, подходя ближе. — Будь оно так, он скорее похвалил бы меня.
— Тогда не вижу проблемы, — она разводит руками. — Если это то, чего ты хочешь, то дерзай.
— Даже не спросишь, что это? — Я удивлённо вскидываю брови.
— Я тебя знаю, Габи. Если ты захочешь, то сам расскажешь, — отвечает она.
— И ты не боишься?
— А мне стоит? — Нико хитро улыбается. Потом подходит ко мне и кладёт руку на плечо. — Я верю, что правильно воспитала тебя, Габи. Что до Марселло, то он не самый страшный человек в Палермо. И тот кто страшнее, защитит меня, если что.
— Что? У тебя появился покровитель? — я смотрю на неё удивлённо. Она смеётся.
— Не думал же ты, что твоя мама так проста?
Я почти уверен, что мама просто шутит. Едва ли кто-то на острове решился бы на отношения с Нико. Спустя много лет Марселло таки женился на ней, но сделал её жизнь очень одинокой. Мама не живёт с нами и почти не общается с отцом. Лишь иногда на официальных мероприятиях, где нужно присутствовать с жёнами, они появляются вместе. Из-за того, что она в некотором роде зависима от Марселло, мне сейчас беспокойно за неё. Отец может не одобрить или запретить мне сниматься, но я легко проигнорирую его запрет. Однако если он пригрозит маме, я вынужден буду последовать его воле. Именно поэтому я и не хочу, чтобы он узнал о чём-то раньше, чем работа будет закончена.
Мне часто приходит в голову мысль, что без отца мне жилось гораздо лучше. Ежедневно возвращаться в его огромный дом для меня странно. Я тут будто деталь от другого пазла. Но отец раз за разом пытается впихнуть меня в свою картину мира.
Вот и сейчас я куда-то еду с ним одетый как жиголо. Я не знаю, будет ли это деловая встреча или неформальный ужин, уверен только в том, что встречу много незнакомых людей, многие из которых знали Альфредо и недовольны мной, как подменой. Отец сегодня ещё более молчалив, чем обычно. И я не решаюсь задать ему вопрос, потому что кажется — если он вот так молчит, то лучше пусть молчит и дальше, ничего хорошего не произойдёт, если он вдруг заговорит. Я думаю о первых днях съёмки. Вспоминаю, как Женя смотрела на меня. Ловлю кринж с очевидных ошибок и радуюсь, что все вокруг терпеливы и спокойны, а потому мне не приходится стрессовать слишком сильно.
Когда я понимаю, куда именно мы приехали, меня охватывает дрожь. Мы выходим на заполненную автомобилями парковку. Я смотрю за каменную ограду и пытаюсь подобрать слова.
— Кладбище? — я бросаю на отца удивлённый взгляд. — Какого дьявола мы забыли на кладбище?
— Следи за языком! — отвечает он хмурясь. А затем, устремив взгляд к водной черте на горизонте добавляет: — Сегодня годовщина гибели твоего брата.
— И ты только сейчас мне об этом говоришь? — восклицаю я, но отец отворачивается и идёт к воротам. Я на негнущихся ногах иду за ним.