Лабиринт снов
Это нужно было проверить. Но только не сейчас. Попозже. Пока я падал в сон, мне пришел в голову изумительный план. Для того чтобы его претворить в жизнь, нужна была горсть-другая чего-нибудь ценного, например, бриллиантов или золота.
Вот только прежде, чем пускать в ход золото, нужно было устроить небольшой переполох.
Я пошел в противоположную окованной железом двери сторону. За первым же поворотом, сладко причмокивая и пуская пузыри, спал стражник.
Некоторое время я задумчиво смотрел на его сонное, блаженное лицо. Честное слово, уж слишком сладко он спал. Грех было тревожить такой сон, но выхода не было.
Я вытащил у стражника из ножен меч и легонько уколол его острием в плечо. Тот вяло взмахнул рукой, словно отгоняя муху, но просыпаться и не думал.
Тогда я ударил по шлему стражника рукояткой меча. Это его пробудило. Он вскочил и забормотал:
– Осмелюсь доложить… что за время… хр-хр… когда проходит мое дежурство… хр… а также на вверенном мне посту…
– Вот я тебя! – гаркнул я. – Сейчас на куски разрублю и скормлю свиньям! Да я!..
Стражник подпрыгнул, повернулся и с неожиданной прытью бросился наутек. Убегая, он натыкался на стоявшие у стен покрытые плесенью большие кувшины. Они падали и с грохотом разлетались на куски.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. На бегу я методично разбивал рукояткой меча те кувшины, которые стражник пропустил.
Со следующим попавшимся мне стражником произошло то же самое. Со следующим – тоже. Короче, минут через десять впереди меня бежали уже три перепуганных, отчаянно работающих ногами, похожих друг на друга как две капли воды толстяка.
Чувствуя, как начинаю задыхаться, я подумал, что замок в этом сне очень странный. Похоже, расшевелить его обитателей не так-то просто. В любом другом месте на тот грохот, который производили я и трое моих подопечных, уже сбежалось бы уйма народу. В этом же замке никто даже не попытался открыть дверь в коридор, высунуть нос и поинтересоваться, что происходит.
Так, может, здесь никого, кроме стражников, и нет?
Я остановился и перевел дух.
Топот убегающих стражников становился все глуше и глуше.
Нет, надо узнать, живет ли здесь еще кто-нибудь, кроме этих толстяков.
Заметив неподалеку какую-то довольно узкую дверь, я распахнул ее и попал в просторную комнату с обтянутыми бархатом стенами и большой, под балдахином, кроватью. Возле нее стояла юная, одетая в платье с большим декольте девушка, судя по всему – придворная дама, может быть, даже фрейлина.
Увидев меня, она от удивления открыла рот, показав белейшие в мире зубки. Я подумал, что при большом переполохе женский визг просто необходим, и, сделав зверское лицо, гаркнул:
– А вот я тебя сейчас изнасилую!
Издав радостный вопль, она кинулась ко мне.
– Мадемуазель, – бормотал я, пытаясь освободиться от ее изящных, но удивительно сильных и цепких рук. – Нет, только не так… Что вы делаете?.. Мадемуазель, опомнитесь… Нет, нет…
Игриво хихикая, она стала подталкивать меня к кровати.
– Мадемуазель! – чувствуя, что слабею, простонал я. – Дело о жизни и смерти! Я должен спасти другую женщину, которую безумно люблю! Но если вы так уж хотите, я могу с вами поразвлечься… часок, не больше. А потом я отправлюсь спасать ту… ту… воздушную, неземную и божественно кра…
Она зашипела и, отскочив в сторону, отвесила мне звонкую пощечину. В течение нескольких секунд она вытолкала меня в коридор и с грохотом захлопнула за моей спиной дверь.
Прислушиваясь к скрежету закрываемого засова, я потер левую щеку и ошарашенно чертыхнулся.
Вот это да! Что же теперь делать?
Ничего не оставалось, как отправиться по коридору дальше.
Шагов через десять до меня дошло, что в замке почему-то тихо.
А где храбрецы-стражники?
Вытащив из кармана пистолет, я двинулся дальше. Впереди вполне могла быть засада.
Минут через пять, свернув за очередной угол казавшегося бесконечным коридора, я обнаружил всех трех стражников. Они спали как убитые. Сон, похоже, сморил их на бегу.
Чувствуя, что начинаю злиться, я закурил и посмотрел вверх.
Под самым потолком было узкое оконце. В него пробивался лучик света, в котором плясали золотистые пылинки. Я подумал, что у них своя, сложная, наполненная движением и тайным смыслом жизнь. Может быть, в ней даже имелось нечто роковое, трагическое.
Не то что у меня. Мне всего лишь было нужно разбудить трех сонных стражников.
Минуты через три окурок стал жечь мне пальцы, и я быстро сунул его за железный ворот кирасы ближайшего ко мне стражника. Через некоторое время оттуда стала подниматься тоненькая, но постепенно густеющая струйка дыма. Постучав по шлему стражника согнутым пальцем, я сказал ему в самое ухо:
– Пожар. А ну-ка вставай, соня, а то сгоришь.
Стражник беспокойно заворочался, потом открыл один глаз и спросил:
– Что, действительно пожар?
– Конечно, – сочувственно сказал я ему. – Между прочим, горишь именно ты.
– Ну и черт с ним, – пробормотал стражник.
Отцепив с пояса большую флягу, он поболтал ею возле уха. В ней явственно булькало. Отвинтив у фляги крышечку, стражник вылил ее содержимое себе за ворот. Дым исчез. Удовлетворенно хрюкнув, стражник уронил пустую фляжку на пол и, закрыв глаза, в ту же секунду захрапел.
Я тяжело вздохнул.
Действительно, устроить переполох в этом замке довольно мудрено. Может, рискнуть и попытать счастья снаружи? Только надо не забыть перед тем, как отсюда уйти, заглянуть в сокровищницу. А почему бы в нее не отправиться прямо сейчас?
Уходя, я думал об этих блаженно похрапывавших стражниках и слегка им завидовал.
Может, плюнуть на все и поступить на службу в этот замок? Хотя бы на недельку. Забыть о всяких там зморах и лабиринтах, целыми днями спать, есть и снова спать. Судя по тому, какие стражники упитанные, кормили их неплохо. И никаких забот, никаких хлопот…
Страж сокровищницы лежал в той же самой позе, в которой я его оставил. Судя по издаваемому им храпу, он тоже самым бессовестным образом спал.
Мне даже стало слегка страшно. Что-то совершенно неестественное было в этом сонном замке. Впрочем, во снах бывает еще и не такое.
Сняв с пояса стражника связку ключей, я подошел к окованной железом двери. С пятой попытки ключ подошел, замок открылся, и дверь со страшным скрипом распахнулась.
Войдя в сокровищницу, я огляделся.
Груды золотых и серебряных слитков, сундуки, набитые монетами, шкатулки с бриллиантами, кучи великолепно отделанного холодного оружия.
Да, сокровищница была что надо.
На куче платиновых слитков сидел зомби зморы и смотрел на меня неподвижными мертвыми глазами.
– Привет! – сказал я ему и направился к сундуку с золотыми монетами.
– Привет, – как эхо повторил за мной зомби. Голос у него был сиплый, словно у старого алкаша.
Я запустил руку в сундук, вытащил горсть монет и высыпал себе в карман.
– Так вот ты какой, инспектор снов Сверир. – Я мог бы поклясться, что голос у зомби был задумчивым. – А золото тебе зачем?
– Не твое собачье дело.
– Все-таки ты грубиян, – пробормотал зомби. – Одного не пойму… Зачем змора с тобой возится? Могла бы запросто шлепнуть. И все! Ни забот ни хлопот. Ну-ка, скажи мне, чем ты для нее так ценен?
– Да ты не поймешь, – сказал я, засовывая в карман вторую горсть золотых монет. – Где уж тебе…
– Ну да, где уж мне… – Зомби погладил рукоятку висевшей у него на боку шашки. – Только я ведь тоже когда-то был живым. Эх, золотое было времечко! Я тогда в доме одном жил. Там еще по ночам собака выла и колдовство всякое происходило. Странный был дом… Это я помню хорошо… А может, этого всего со мной и не было, может, это еще будет? С нами, зомби, ведь знаешь как? Мы такие чудные не только потому, что помним свою прежнюю жизнь, но также и будущую. Мы ведь не люди, мы между ними, между двумя воплощениями, предыдущим и последующим. Мы…
Он замолчал и стал, словно африканский колдун, раскачиваться из стороны в сторону, все сильнее и сильнее. Потом он издал протяжный вопль, застыл и, ткнув в мою сторону пальцем, возвестил: