Предатель

Егор Алексеевич поднимается с кресла, берет салфетницу и опускается ко мне. Я словно парализованная, молчу и не могу вымолвить ни слова.
Мужчина достает салфетку и вытирает мои слезы. Ловлю себя на мысли что это… мило. Не думала, что наш холодный босс может быть таким заботливым. Невольно улыбаюсь.
– Вот, лучше улыбайся. Ты чего плачешь? Придумала. Никакая карьера не стоит твоих слез, – продолжает дружелюбно.
– Я просто приехала среди ночи домой, а там мой муж. В постели с другой. Не просто какой-то женщиной с улицы, с сестрой. Я, мне… я не знаю, что сказать, – тараторю сумбурно. Не знаю, зачем я вываливаю эту информацию на своего начальника, но не могу остановиться. – Потом приехала подруга, предложила выдохнуть и вот я оказалась в этом чертовом ресторане, вернулась под утро, разбитая, уничтоженная, – мой голос дрожит, – просто прилегла на часик и не смогла проснуться. Простите меня, я повела себя крайне непрофессионально, – слезы не останавливаются. Чувствую себя маленькой девочкой, к которой рядом присел папа и слушает. Хочется вывалить все проблемы на постороннего по сути человека, облегчить душу, но я четко осознаю, что это все лишнее и пытаюсь держать себя в руках. Замолчать наконец-то и окончательно не разрыдаться.
– Обалдеть, – отвечает Егор. – По поводу работы все уладим, не переживай. Я считаю, что твоя причина весьма уважительна, – произносит без тени сарказма. – Успокаивайся, не нужно плакать, какой смысл это делать по человеку, который тебя предал.
Его слова звучат так убедительно, что на минуту кажется – мой босс и сам пережил подобное и знает, о чем говорит.
Самойлов поднимается и спрашивает:
– И какие дальнейшие планы? Раздумываешь его простить? Женщины часто вскипают в первую минуту, рыдают, а после успокаиваются. Некоторые и вовсе ищут причину в себе. Как решила действовать?
– О прощении не может быть и речи, да и не извинялся Иван. Он считает… – тут я осекаюсь. Говорить о том, что супруг решил, что между мной и боссом роман – точно лишнее, – что я сама виновата и заслужила измену. Хочу как можно скорее развестись и начать свою жизнь с нуля. Это будет нелегко, но необходимо. Жить с предателем я не хочу, – честно озвучиваю свои намерения.
– Мне нравятся волевые женщины, в такой ситуации не стоит наматывать сопли на кулак, отрезай и иди дальше.
– Я их тут как раз и наматываю, – отвечаю и вытираю слезы. – Простите, что развела болото.
– Все нормально, я говорю о глобальном. Поезжай домой, выспись, отдохни, а завтра приходи свежая и в настроении на работу. Место за тобой, честно говоря, я и не думал увольнять такого прекрасного специалиста, просто хотел оценить твою решительность и умение отстоять себя, – выдает Самойлов.
Вот же, блин!
– Спасибо, – поднимаюсь с кресла. – Мне сейчас очень нужна пауза, обещаю привести себя в порядок и завтра быть в боевой рабочей готовности.
– Эх, Ксюша, не скоро ты будешь в полном порядке, но, мой совет, не опускай руки и не давай слабины. Если понадобится помощь – обращайся. Есть хорошие профессионалы по части разводов, – заканчивает и направляется к столу руководителя, четко давая понять, наш разговор закончен.
– Хорошо, благодарю, – отвечаю и покидаю кабинет босса.
На душе становится легче. По крайней мере, работа при мне, да и Самойлов оказался куда более человечнее и добрее, чем я думала.
Теперь нужно заняться своим неудачным браком и возвратом денег. Тут Егор Алексеевич прав – давать слабины не стоит!
 
Глава 10. Иван. Сладкая месть
 
За две недели до ночи разоблачения
– А ты знаешь, месть сладка. Никогда не думал, что мы так отлично друг другу подходим, – натягиваю на себя штаны и произношу Соне. Она лежит довольная в нашей с Ксюшей кровати и удовлетворенно мурчит.
– Это потому что я люблю тебя, мой хороший. И делаю все с душой. А Ксении дела нет до желаний собственного супруга, у нее карьера и куча дел, – подтягивается ко мне и гладит по руке. – Ты уже оделся? Я думала еще поваляемся, – капризно тянет.
  
– Сегодня жена приезжает. Нужно встретить ее, подготовиться, сама понимаешь, – отвечаю Соне.
– Понятно, – обиженно отворачивается. – Будешь ей что-то говорить о всплывшей измене? – смотрит на меня с интересом. – Если тебе важно мое мнение – не стоит. Сейчас не лучший момент. Нужно подготовить почву, подумать насчет финансов. Не хочешь ведь остаться по итогу нищебродом? Недвижимость и накопления ведь в браке совместно наживали, – рассуждает девушка. – Если Ксюша решила загулять, то пусть платит по всем счетам. Новую квартиру ей Самойлов купит, он же и отсыпет в мешочек на «черный день».
– Не знаю, Сонь. Все же пять миллионов, которые супруга откладывала на карту – практически все из ее заработков. Не хочу претендовать на то, что мне не принадлежит, – откровенно делюсь своим мнением.
– Ты серьезно? – вспыхивает София. – Меня даже злит такая мягкотелость, не зря сестра говорила, что в тебе нет стержня и ты как баба, – бросает с презрением.
– Она так говорила?
– И не раз. И знаешь, выходит, права! Тебе наставили рога, а ты тут играешь в рыцаря благородного. Отобрать все! Пусть знает, что за проступки есть цена. Иван, мне кажется, она должна заплатить за тот удар ножом в спину, который тебе нанесла своей изменой, – подначивает Соня.
– Мне неприятен этот разговор, тем более в таком ключе. В нашей семейной жизни было не принято оскорблять друг друга, для меня дикость, что жена за спиной так обо мне говорила. Чем я это заслужил? – задаю скорее риторический вопрос, чем Соне.
– Пин есть?
– Какой? – не въезжаю, о чем спрашивает сводная супруги.
– Да не тормози! Пин код карты, где хранятся ваши накопления, ну те, которые на будущую жизнь, ребенка и бла-бла. Мне о ней Ксюша тоже рассказывала.
– Есть, конечно. Но снимать такую сумму глупо, да и зачем?
– Хорошо, тогда просто давай приложуху, переведу деньги к нам на карту, – тянет руки к моему телефону.
– Это похоже на воровство, Сонь, не считаешь? Не хватало проблем с полицией, – пытаюсь мыслить разумно.
– Не ной, часто она туда заглядывает? – задает уточняющий вопрос.
– Примерно раз в месяц, когда бросает деньги, но на сто процентов я не могу знать, как взбредет – может проверить баланс.
– Давай сюда телефон, – продолжает давить Соня.
Деньги на карте хорошие, учитывая тот момент, что я могу остаться без жилья – не повредит иметь их на своем счету, а не супруги, как гарант того, что не окажусь на улице как псина. Протягиваю Соне телефон с открытым приложением. В мгновение ока, в два транша она переводит всю сумму в ноль на другую карту.
Становится немного не по себе. Как ни крути, финансы большие и они не мои.
– Стоп, а куда ты перевела? – до меня доходит, что данные своей карты я не давал.
– Себе, куда же еще. Не глупи! Ты муж Ксюши, законный, отправлять финансы тебе на счет не имеет смысла, придется при разводе делиться, – здраво рассуждает София.
Все так. Ловлю себя на мысли, что от ее слов я чувствую укол боли при упоминании развода. Не знаю, готов ли я потерять супругу, хотелось бы для начала выслушать, причину ее адюльтера и понять, как давно она спит со своим шефом.
– Ладно, пусть пока побудут у тебя. Только давай договоримся, деньги ты не тратишь, на данный момент еще ничего не решено, чтобы вот так рубить с плеча и разбазаривать состояние Ксении, – прошу девушку.
– Договорились, не трусь ты! И перестань говорить о том, что ничего не решено. Все стало ясно еще в тот вечер, когда я впервые осталась у тебя ночевать. Разве нет? Ты сделал свой выбор и он в мою пользу: молодости, красоты и свежести. Жена, которая наставляет рога тебе не нужна. Пусть веселится со своим Егорушкой, от которого всегда впадала в экстаз. С ним наверняка и детишки получатся. Не удивлюсь, что делают уже, – наблюдаю, что Соне доставляет кайф, расписывать об изменах жены.
– Тебе пора, хочу поменять белье до возвращения Ксюши, – заканчиваю ее остроумный монолог.