Пятьдесят слов дождя

Тонкие черты Элис почти терялись на широком, белом, как луна, лице.
Джейн. Возраст: тридцать один год. Сестра Элис, которую она ненавидит. Хотя и не так сильно, как другую.
– Вам нравится в Лондоне, мисс Норико?
– О, – проговорила Нори, – да, спасибо. Элис так любезна, что пригласила меня.
Джейн прищурилась.
– И как вы познакомились с моей дорогой младшей сестрой?
  
Привычная ложь.
– Мы познакомились в пансионе, – повторила Нори как попугай. – Было очень весело.
Джейн кивнула. Она, конечно, знала, что Элис не ходила в пансион для благородных девиц. Но пропустила замечание мимо ушей.
– А что привело вас сюда теперь?
Нори разгладила юбку своего лавандового платья. Это была самая простая вещь, которую она смогла найти в шкафу Элис.
– Я просто путешествую.
Джейн энергично закивала.
– Полагаю, вы скоро вернетесь в Китай? Или останетесь?
Нори почувствовала прилив раздражения.
– В Японию. Я никогда не была в Китае.
Джейн махнула рукой, словно не имело значения, какая из диких восточных стран была ее родиной.
– Планируете остаться здесь?
– Элис просила меня остаться, да.
Джейн растянула тонкие губы.
– Понимаю… У вас нет собственной семьи? Нет денег? Значит, намерены жить с моей сестрой за ее счет?
Нори покраснела.
– Вижу, на вас ее платье, – продолжила Джейн, сверкнув проницательными голубыми глазами. – Впрочем, вам оно идет больше. И все же, мисс Норико, мне интересно, что вы надеетесь извлечь из ситуации.
Нори почувствовала то, чего не чувствовала уже давно. Это была всего лишь искра, но она определенно была: гордость.
– Моя семья в родстве с императорским домом моей страны, – тихо сказала она. – У меня достаточно денег.
Это было отчасти правдой. Большая часть унаследованных денег сохранилась. Сочетание скромной жизни и случайной подработки по вязанию свитеров или вышиванию занавесок означало, что она все еще обеспеченная женщина.
Джейн приподняла чересчур выщипанную бровь.
– Понятно, понятно. Вы не замужем?
– Нет.
– А, значит, претендуете? – прошипела Джейн. Налет вежливости наконец-то исчез. – Это и есть твой план? Обманом заставить мою сестру выдать тебя замуж за богатого белого мужчину?
Нори моргнула.
– Зачем мне это?
– Да затем, что это то, чего всегда хочет твой вид, – отрезала Джейн. – Хваткие социальные карьеристы. Разбогатевшая чернь или старые деньги без имени. Ты думаешь, мы все такие же глупые, как она? Ты приходишь сюда со своими экзотическими прелестями…
– Меня не интересуют мужчины.
– То есть ты нетрадиционная? Слухи верны?
– Что? Нет, я…
– Очевидно, что ты полукровка, – сказала Джейн, понизив голос до леденящего шепота. – В лучшем случае. Я вижу тебя насквозь. Я знаю, что ты не какой-нибудь прелестный восточный цветочек. Ты сорняк.
И с этими словами она скрылась в толпе.
Нори застыла на месте, держа в дрожащей руке бокал с шампанским.
Джейн с идеальной точностью нашла слабое место в ее броне.
Нори поставила бокал и вышла из комнаты.
Она надеялась, что к этому моменту все уже пьяны и не заметят, что почетная гостья ушла.
Нори проскользнула через коридор и спустилась по дальней лестнице. Было только одно место, куда она могла пойти, чтобы вновь по кусочкам себя собрать.
Она проскользнула в сад в английском стиле и спряталась за живой изгородью. Перед ней стояла старая ива. Нори прикинула, можно ли вскарабкаться на нее в дизайнерском платье. Нужно полностью сосредоточиться, чтобы стереть новое воспоминание. Ничего, сделает. А потом ускользнет обратно под поверхность, в то место, где огни танцевали наверху, но никогда не касались ее.
Краем глаза она уловила какое-то движение. И тут же Уильям притянул ее в объятия.
– Я знал, что это ты, – прошептал он в ее волосы. – Я знал, что в конце концов ты вернешься ко мне.
Нори вздохнула. Она понимала, что рано или поздно ей придется встретиться с ним лицом к лицу.
– Уильям. Как ты сюда попал? Элис старалась изо всех сил, чтобы исключить твое имя из списка.
Уильям отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо, и его сапфировые глаза сверкнули.
– Я подкупил слугу, чтобы он впустил меня в задний сад. Я не сомневался, что ты придешь.
Почему-то Нори не было неприятно снова видеть Уильяма.
– Неужели я настолько предсказуема?
Уильям широко улыбнулся, затем улыбка исчезла. Он опустил взгляд.
– Мне было очень жаль слышать об Акире.
– Я знаю, – шепнула она, и это было правдой.
– Но ты выжила.
Нори отвернулась.
– В некотором роде.
Уильям впервые заколебался.
– Ты… С тобой все в порядке?
Она кивнула.
– Твоя двоюродная сестра Джейн…
Его лицо потемнело.
– Что она тебе наговорила?
Нори махнула рукой.
– Не имеет значения.
Он взял ее за руку и повел к иве.
– Тебе было тяжело?
Она уставилась на него. Уилл покраснел, слишком поздно осознав, какой это был глупый вопрос.
– Прости. Мне не следовало… Я имею в виду… Ты великолепно выглядишь, ты стала еще красивее. Мне просто интересно, страдала ли ты… страдала ли ты все эти годы. Удалось ли тебе обрести хоть какой-то покой.
Она пожала плечами.
Уилл приподнял ее подбородок так, что ей пришлось посмотреть ему в глаза. Его прикосновение было знакомым и на этот раз не угрожающим.
– Я не причиню тебе вреда, – прошептал он. – Если ты позволишь… Я буду охранять тебя. Я любил Акиру как брата. И любил тебя, даже если я… – он замолчал. – Ты была права насчет меня. Я ревновал, чудовищно ревновал. Мне нужен был твой свет. Я хотел твоего обожания, я хотел тебя, и я не знал, как еще… Прости, Нори.
Несмотря ни на что, она чувствовала растущую симпатию к нему – единственному человеку, который знал Акиру так, как она.
– Не извиняйся, – мягко ответила Нори. – Все в порядке.
– Значит, все может быть так, как было, – требовательно проговорил он. – Только лучше.
Нори покачала головой, грустная улыбка тронула ее губ-ы.
– Ничего никогда не будет так, как было, Уильям. Я уже не та.
Он развернул ее и привлек к себе.
– Я тебя исцелю. Я люблю тебя.
Нори почувствовала, как подступают слезы. Теперь они исходили из того внутри нее, что, казалось, уже давно умерло.
– О, Уильям. Не выйдет.
Он поцеловал ее заплаканные щеки, потом нос, потом губы. Последнее заставило ее стиснуть зубы.
– Посмотри на меня.
– Уилл, прекрати.
– Выходи за меня замуж. Будь моей.
Вот оно. Нори остро почувствовала боль ночи в другом саду, в другом мире, целую жизнь назад. Она отстранилась.
– Я не могу, – прошептала она.
– Глупости, – усмехнулся Уилл. – Конечно, можешь. Мне плевать, что пойдут разговоры, пусть говорят, что вся моя семья будет проклята. Да и Элис нас поддержит – как только оправится от шока.
– Не поэтому.
Уильям отстранился.
– Тогда почему, моя маленькая любовь?
– Я…
– Неужели я тебе безразличен?
Она закрыла глаза.
– Я уже тебя любила. Однажды. Уилл, я уже говорила раньше…
– Тише. Нам просто нужно снова привыкнуть друг к другу. Так что выходи за меня замуж.
– Я никогда не выйду замуж, – тихо сказала она. – У меня никогда не будет детей.
Уилл принял это без борьбы.
– Тогда ладно. К черту условности. Просто останься со мной.
Нори глубоко вздохнула.
– Уилл. Я тебя не хочу. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу продолжать ковырять эту рану. Пожалуйста, оставь меня в покое.
Он отшатнулся.
– Не понимаю.
– Я прошу тебя по-хорошему. Если ты этого не сделаешь, я расскажу Элис правду.
Уилл сердито посмотрел на нее.
– Расскажешь ей что? Что ты на меня набросилась? Бесстыдно пробиралась по ночам в музыкальную комнату? Что ты выставляла себя напоказ передо мной, как шлюхи в твоем борделе?
  
Нори не дрогнула.