Хамелеон 5 (СИ)

[1] Пиренеи — горная гряда на границе Испании и Франции.
  
Глава 21
 
Мечты и реальность
 
Ох, не такого конечного исхода ожидали в Вашингтоне, когда планировали ввод своих войск на территорию многих европейских стран в качестве освободителей от оккупации фашистской Германией. Произошедший в Берлине государственный переворот смешал американцам все карты, поскольку более не имело никакого смысла героически освобождать с боями те же Францию, Бельгию, Данию, Голландию, Норвегию, не говоря уже о странах Восточной Европы. Немцы сами по завершении подписания акта о капитуляции вывели с ранее захваченных территорий все свои армии, тем самым позволив прежним правительствам данных государств и сохранившимся в эмиграции остаткам их армий вернуться к исполнению своих прямых обязанностей. Не тем политическим силам, что годами подготавливались в Лондоне и Вашингтоне — а именно что прежним, кои были у руля до падения означенных государств под ударами германских войск.
И пикнуть что-либо по этому поводу, ни англичане, ни американцы, не могли, поскольку этот шаг в полной мере был поддержан советской стороной, а нога англосакского солдата-освободителя, как уже было сказано, на территорию вернувших себе независимость государств так и не успела ступить. Отчего любая попытка осуществить что-либо подобное могла быть воспринята неоднозначно даже местным населением, не говоря уже о реакции прочих союзников. Разве что в Германию, Италию и Австрию оказались введены контингенты всех трех главных стран-участниц антигитлеровской коалиции, дабы под их чутким контролем, как осуществлялось разоружение войск проигравшей стороны, так и проводилось судебное преследование всех виновных в развязывании войны и совершении многочисленных военных преступлений. Это официально. Неофициально же в них тут же началась борьба за власть между двумя идеологическими противниками. Советский Союз, оттряхнув от нафталина всех немногочисленных уцелевших немецких и итальянских коммунистов, принялся проталкивать их в будущее политическое руководство данных стран, тогда как англичане с американцами прочили туда же собственных ставленников. Но на жизни подавляющего большинства гражданских это противостояние покуда особо не сказывалось. Зато ещё как сказались репарации и контрибуции, что превзошли по своим масштабам даже те, кои были возложены на проигравшую сторону по итогам Первой Мировой войны.
Что Германия, что Италия, что чуть позже Япония, лишились всех своих боевых кораблей, включая даже перестроенных из гражданских судов. Во-первых, изъять их требовалось с целью недопущения возрождения былой военно-морской мощи данных стран. А, во-вторых, потери тех же англичан за всё время боевых действий стали просто катастрофическими. Не менее двух третей всего Королевского флота было отправлено на дно, отчего ему срочно требовались новые вымпелы для возмещения понесенных потерь. Причем строить их было не сильно желательно, поскольку экономика страны находилась, мягко говоря, в глубочайшем упадке, а государственный долг подобрался к ошеломляющей отметке в двадцать четыре миллиарда фунтов стерлингов, который виделось возможным погасить, лишь растянув его возврат на ближайшие 50–55 лет. Таким вот образом на удивление уцелевшие «Бисмарк» и «Тирпиц» уже в 1947 году сменили германский крест на Юнион Джек, будучи переданными победителю в качестве репараций. Зато Советский Союз, не без активной помощи затребовавших свою долю испанцев-республиканцев, припомнивших Италии еще и недружественные действия 30-х годов, смог получить два современных итальянских линкора типа «Витторио Венето». Что, с учетом активно достраивающейся в Николаеве «Советской Украины», обещало дать Москве полноценную линейную эскадру для Тихоокеанского флота.
Правда раздобыть еще и авианосцы, увы, никак не вышло. Американцы наотрез отказались передавать даже на время один из своих «Эссексов». Англичане же скорее удавились бы, нежели поделились с «красными» одним их своих авианесущих кораблей. Французы располагали лишь двумя требующими среднего ремонта кораблями подобного класса. А оба итальянских авианосца были уничтожены британской палубной авиацией ещё в войну, как все японские погибли под ударами американской авиации или же от действий субмарин. Потому единственное, что вышло сделать — это наложить лапу на конструкторскую документацию немецкого «Графа Цеппелина» — не самого удачного корабля данного класса, по чести говоря. Но это было хоть что-то.
 
Остальные же сотни эсминцев, подлодок, тральщиков, торпедных катеров и немногочисленные уцелевшие крейсера каждой из проигравших стран разделили примерно на 3 равные части, которые специально отобранные представители государств-победителей и разыграли меж собой, банально ткнув пальцем в бумажки с номерами относящимися к тому или иному перечню данных кораблей.
А вот авиацию порезали на металлолом мгновенно. Тем более что век поршневых двигателей активно уходил в прошлое, а реактивные Ме-262 уже заметно уступали по своим характеристикам, что английским, что американским, что советским реактивным самолетам. Засилье в небе последних, кстати говоря, и поставило жирный крест на немецкой бомбардировочной авиации еще в конце 1945 года, когда на фронте в массовых количествах появились По-9[1] и Як-15. Ни уйти, ни отбиться, от таких истребителей экипажи медлительных Хе-111 и Ю-88 банально не могли. На создание же полноценного воздушного флота реактивных бомбардировщиков у Германии не осталось сил и времени. Вот и пускали победители под гильотину по большей части истребители разных моделей, да немногочисленные штурмовики, что умудрились сохраниться в частях Люфтваффе, не смотря на все понесенные теми потери. Тогда как транспортные самолеты планировали эксплуатировать на междугородних рейсах еще не один год, постепенно заменяя их отечественными машинами.
Что же касалось стрелкового вооружения и бронетехники… Что-то было передано Китаю, где уже начиналось новое противостояние между поддерживаемыми Москвой коммунистами и полностью зависящими от Вашингтона гоминьдановцами. Что-то с удовольствием получили испанцы и те же арабские страны. Что-то сохранили на вооружении Чехословакия и возрожденная Югославия. Но большей частью всё оно отправилось, либо на армейские склады стран-победителей, либо сразу в переплавку, поскольку у всех в достатке имелось и своего собственного вооружения, которое после демобилизации миллионов солдат некуда было девать — столь много его понаделали.
Зато куда девать десятки и сотни крупнейших заводов, все знали очень хорошо. Всё оборудование со многих сталелитейных, станкостроительных, подшипниковых и химических предприятий очень аккуратно демонтировали и переносили на новые места, что французы, что англичане, что русские. При этом они одновременно убивали трех зайцев: почти мгновенно получали необходимые своим странам производства, лишали данных производств вчерашних врагом, тем самым ещё больше замедляя их будущее развитие, а также получали независимость в данных сферах от поставок из США. И так за годы войны, что Лондон, что Москва, успели понаделать огромные долги, чтобы множить их еще больше в мирное время, заказывая за золото и валюту то, что виделось возможным изготавливать самим.
Так большая часть автомобильных заводов марки «Опель» оказались перенесены в СССР, где на них продолжили производить те же самые грузовики с легковушками, кои делали и сами немцы. Благо конструкции были не сильно сложными и хорошо знакомыми советским производственникам, поскольку изначально базировались на американских разработках, а не родных — немецких, традиционно излишне переусложненных. Отправились в ту же копилку и мотоциклетные заводы с радиозаводами, в чём у СССР до сих пор ощущался заметных дефицит.
В общем, много с чем пришлось расстаться обновленной Германии, выплачивая всем и каждому «начисленные долги». И даже некую часть немецкого золотого запаса союзникам удалось выудить из подвалов швейцарских банков, поскольку в силу отсутствия всеобщей разрухи осталось слишком много «хлебных крошек» приведших соответствующие комиссии прямиком в страну часов и шоколада.