Хамелеон 5 (СИ)

[1] ОВО — особый военный округ
  
Глава 8
 
Ложь во спасение. Часть 3
 
— Рассказывайте. Вижу ведь, что снова что-то эдакое придумали. Да и садитесь уже обратно на стул. Чего вскочили-то? — буркнул под конец Иосиф Виссарионович с некоторым укором. Только непонятно было, что именно стало причиной упадка его настроения, обличительные слова посетителя, его собственные многочисленные недоработки, в целом складывающаяся неприглядная ситуация или же столь не вовремя прогоревший табак, из-за чего пришлось приступить к прочистке трубки и набиванию новой порции «курятины».
— Собственно, идея у меня не сильно отличается от того, что было осуществлено 1 мая текущего года, — разместившись на стуле, напомнил Геркан о наделавшем немало шума во всём мире военном параде.
— Полагаете, что новая демонстрация подобной лавины тяжелых танков вновь позволит остудить определенные горячие головы? — с явно читаемым на лице сомнением поинтересовался у того Иосиф Виссарионович, ожидавший чего-то более стоящего и действенного. Ведь дважды показанный фокус — уже не фокус.
— Не совсем так, — не стал ещё сильнее расстраивать его Александр, придумавший кое-что «погорячее». — Танками мы их всех, конечно, обязаны припугнуть опять. Лишним это точно не будет. Точнее даже наоборот — будет нелишним. Но в этот раз я предлагаю раскрыть ещё одну уникальную особенность Т-120, о которой мы прежде якобы умолчали. Естественно, в реальности не существующей. Но, кто об этом им расскажет?
— И что же такого эдакого пришло в вашу голову? — на сей раз довольно хмыкнув, что, мол, не ошибся в хитрости собеседника, уточнил глава СССР.
— Во время следующего первомайского парада предлагаю сообщить на весь мир, что Т-120 это не просто тяжелый танк прорыва. Нам потребуется сделать акцент на том, что он является первым в мире танком, специально разработанным для ведения боевых действий в условиях массового применения атомного оружия, — ступил на очень тонкий лед краском, поскольку вся «ядерная тема», несомненно, находилась под грифом «Совершенно секретно». — Расскажем о возможности его полной герметизации, о всевозможных системах очистки воздуха, да хоть о наличии внутри полноценного туалета, как на субмаринах, чтобы экипаж мог функционировать, не покидая машину сутками напролет. И, естественно, укажем на наличие у него внутренней свинцовой рубашки, что полностью уберегает танкистов от пагубного радиоактивного излучения.
— Тогда показа всего одного танка будет совершенно недостаточно. Придется сделать несколько десятков таких боевых машин. И сделать очень быстро. Как вы полагаете? — уточнил глава государства этот момент у присутствующего танкиста.
— Да, товарищ Сталин. Придется, — не стал отрицать очевидного факта Геркан. — Минимум полсотни штук придется продемонстрировать, чтобы нам поверили. При этом непременно заострим внимание на их внешней форме! Мол, сделаны они такими покатыми со всех сторон, в том числе, чтобы взрывная волна не повреждала их, не опрокидывала, не срывала башни, а просто окатывала корпуса, словно вода в реке камень, и шла себе дальше. А после, как гром среди ясного неба, по всей Красной площади разнесется глубокий и мощный голос товарища Левитана, уведомляющий всех и каждого об успешном испытании в СССР первой атомной бомбы мощностью этак килотонн в двадцать. И пусть обязательно при этом уточнит, что по полученным в результате испытательного взрыва данным, всего одной такой бомбы достаточно для полного уничтожения города размером с Берлин, Рим, Лондон, Токио или какого другого крупного города мира. Вслед за чем в небе над Кремлем должны будут тут же появиться все наши стратегические тяжелые бомбардировщики Пе-8. Необходимо, чтобы они буквально затмили собой Солнце, тем самым демонстрируя факт наличия у нас годного средства доставки подобной бомбы на очень, очень, очень дальние расстояния. Ну? Как вам такая картина?
— Должен признать, что сознание действительно рисует зловещее зрелище, — согласился большой любитель театральных представлений с возможной действенностью подобного спектакля. — Окажись я на месте «гостей» нашей страны, перепугался бы очень сильно. И впредь трижды подумал бы о том, а стоит ли вообще связываться с Советским Союзом. — Аж замерев с набиваемой трубкой в руках, уставился куда-то вдаль секретарь ЦК ВКП(б), видимо, прокручивая всё это у себя в голове. — Тут вы, несомненно, угадали с тем страхом, который необходимо взрастить в сердцах наших недругов. Но ведь это окажется откровенным блефом. Как доказывать будем? — отмерев, с хитрым прищуром уставился он на автора предложения.
 
— Да, это будет блеф, — едва заметно пожал плечами Александр. — Но те же немцы и американцы точно вздрогнут в ужасе, поскольку также ведут разработки в данной области, если верить данным Харона. А мы еще и бензинчика в костер их страха плеснем, пообещав свозить всех желающих на место проведения испытания.
— Которое заранее как следует подготовим. Так вы мыслите? — совершенно верно уловил всю суть подобной откровенно грандиозной манипуляции Сталин.
— Совершенно верно, — подтверждая догадку «вождя», кивнул головой Геркан. — Потребуется поднять все архивные данные по взрыву тунгусского метеорита в 1907 году. Организовать туда срочную экспедицию. И не одну! Чтобы они чётко обрисовали все последствия, произошедшего когда-то давно грандиознейшего взрыва в небесах. Непосредственных свидетелей опросить опять же, если они всё еще живы. А после воссоздать в каком-нибудь удаленном от лишних глаз уголке нечто подобное, но с учетом необходимости оставления следов воздействия пламени и разбросав тут и там частички радиоактивных материалов, коли у нас имеются такие руды.
— Найдутся, — усмехнувшись, ответил руководитель государства на вопросительный взгляд Александр. — И насчёт метеорита вы это очень удачно припомнили! Помню, помню, как об этом феномене писали в газетах. Очень удачный пример. Будет от чего отталкиваться.
— Ну и отлично! — расплылся в ответной улыбке приободренный краском. Ведь его высокопоставленный собеседник не стал тут же возражать против осуществления всей этой мистификации. — Пока мы всё для всех желающих согласуем. Пока соберем вместе представителей всех заинтересованных стран. Пока свозим их в какую-нибудь глушь в самом центре страны. Пока шпионы наравне с учеными там всюду будут лазить и тайком собирать материалы для исследований. Пока вернутся к себе и начнут всё это дело изучать. Уже наступит осень. Главное всё это дело подольше затянуть. А мы со своей стороны для большей затравки вдобавок пригласим всех в октябре на показательный подрыв второго атомного боеприпаса. И даже показательно сбросим тот с самолета, когда все любопытствующие соберутся вновь. Только теперь осуществим действо где-нибудь в пустыне полной песчаных барханов. Но он, увы и ах, не взорвется в воздухе, а, сорвавшись со строп тормозных парашютов, просто ухнет в пески. Где через назначенное время и взорвется, якобы уйдя на глубину метров в тридцать и подняв при этом грандиозную пыльную бурю, что скроет от взора ряд теоретических несоответствий. Правда, для этого нам где-то потребуется достать не менее двадцати тысяч тонн взрывчатых веществ, чтобы со стороны подрыв «атомной бомбы» выглядел хоть как-то правдиво. Ну и радиоактивные материалы туда, опять же, потребуется также заложить, дабы последующие исследования проб песка показывали радиоактивное заражение территории. А то, что взрыв произойдет не штатно… Ну, разведем руками и скажем, что даже у нас случаются осечки. Технология-то новая. Не отработанная до конца, — для пущего эффекта развел своими руками Геркан. — Как результат. И время снова выиграем. И дадим всем знать, что и у них всевозможные осечки могут произойти с созданием подобного оружия. И, может, вовсе напугаем так, что совершенно отвадим всех и каждого от покушения на наши границы.
— А при чём тут тормозные парашюты, и что это вообще такое? — уцепился за совершенно незнакомый термин Иосиф Виссарионович, параллельно прикидывая, сколь колоссальную работу потребуется провести, чтобы инсценировать всё описанное его гостем и при этом сохранить тайну фиктивности главного действа.