Хамелеон 5 (СИ)

— Вот здесь, товарищ Сталин, вот в этом Белостокском выступе, размещены свыше 60-ти процентов всех войск Западного особого военного округа. Три стрелковых корпуса и три танковых. Плюс еще пара стрелковых дивизий затесались. И я ни секунды не сомневаюсь, что для них это идеальное место сосредоточения лишь в одном случае — если в ближайшее время планируется осуществление прорыва к Варшаве и оттуда удар на север, с целью отрезания от основных сил всех немецких войск на территории Восточной Пруссии. — Достав из кармана простой карандаш, Александр принялся очерчивать расположение 3-й, 10-й и части 4-й армий данного округа. — По-сути, это будет повторение действий русских войск в самом начале Империалистической войны, только с учетом реалий сегодняшнего дня. Правда, у царской армии задуманный маневр не вышел, и тогда оказались потеряны под две сотни тысяч солдат и офицеров. Из-за недооценки противника случилась так называемая трагедия армии генерала Самсонова.
— Как я уже говорил, у нас нет планов наносить подобный удар по немецким войскам, — вновь твердо произнес глава государства. — Но, в случае необходимости, причины неудач царских генералов, несомненно, будут учтены.
— В таком случае, все указанные мною войска оказываются в полном окружении уже на второй-третий день войны, при условии нанесения первого удара именно немцами, о чем нас и предупреждает Харон. Вот отсюда и отсюда, — ткнул он в места сосредоточения войск 2-й и 3-й танковых групп Вермахта, о существовании которых просто знал памятью о будущем, — несомненно, будут наноситься два пересекающихся фланговых удара бронетанковыми силами противника. Как раз вдоль имеющихся железнодорожных путей вплоть до их соединения в районе городка Мосты, — провел он с обеих сторон выступа карандашом вплоть до их пересечения в точке отдаленной вглубь территории Советского Союза на полторы сотни километров. — Это совершенно чётко понимаю даже я, человек ни дня не учившийся в Академии генштаба. Более того, скорее технарь, нежели командир. И уж кто-кто, а командующий данным военным округом осознает данный момент лучше кого бы то ни было. Осознает, и ничего по этому поводу не предпринимает, насколько я могу судить! Впрочем, справедливости ради, необходимо отметить, что примерно треть войск Киевского особого военного округа также находятся в похожей ситуации во Львовском выступе. Но там хотя бы должным образом прикрыты все важнейшие железнодорожные развязки, что наблюдается в хозяйстве Павлова лишь частично. — Не стал он совсем уж глубоко топить генерал-полковника Кирпоноса, командующего Киевским округом, который в несколько иной истории погиб в боях, схлестнувшись с немцами чуть ли не в рукопашной схватке.
— Иными словами говоря, вы полагаете, что войска Западного военного округа специально подставлены под вражеский удар? — не называя ничьих имен, Иосиф Виссарионович уточнил лишь сам описанный Герканом факт.
— Именно так, — тут же утвердительно кивнул краском. — И я не сомневаюсь, что любой специалист из нашего Генерального штаба выразит ту же озабоченность, что и я. Хотя для меня странно, что они этого еще не сделали. Или сделали, только я об этом не в курсе, ибо не по чину.
— С вашим отношением к командующему Западного ОВО мы разобрались, — подытожил Сталин, стоило только визитеру дать понять, что он закончил свою «обличительную речь». — Но вы ведь еще упоминали о наличии определенных подозрений в адрес заместителя наркома обороны, — опять же, не стал он произносить имен, дабы не демонстрировать своего личного отношения к той или иной персоне. — Чем-то ведь они были обоснованы, помимо его гипотетически возможного участия в испанских событиях?
— Были. И связаны они напрямую с нашей артиллерией. Хоть и не имеют никакого отношения к разногласиям между нашим видением того, что до́лжно иметь на вооружении РККА, а что нет. — Их давний спор в конечном итоге закончился ничьей. К настоящему времени на вооружение были приняты, как 100-мм орудия, что танковые, что дивизионные, так и 57-мм противотанковые пушки ЗИС-2, противником которых являлся Геркан, полагая их совершенно лишними.
 
С одной стороны, Александр со временем всё же согласился, что отказ от дальнейшего производства 45-мм пушек являлся верным шагом.
То, что немцы до сих пор использовали в боях своих старичков Т-III и Т-IV, что теоретически могли быть поражены огнем из сорокапятки, совсем не означало того, что у них не имеется достойной замены данных танков. Те же Т-V «Пантера» и Т-VI «Тигр» или же какие-нибудь их аналоги просто обязаны были появиться на вооружении Вермахта в последние год-два. Как полагал Геркан.
Хотя при этом он всё еще не терял надежды, что их «небольшая диверсия» с демонстрацией Т-120 удалась, и в Германии пошли по пути создания своего аналога подобного мастодонта в ущерб новому достойному общевойсковому танку. Но, поскольку, надеяться и точно знать — это две большие разницы, приходилось становиться сторонником перестраховки. Тем более, что та же ЗИС-2 была сравнительно лёгкой и могла транспортироваться, как всеми легкими артиллерийскими тягачами, так и четверкой не самых сильных лошадей, каковые до сих пор являлись главной тягловой силой в стрелковых дивизиях.
С другой же стороны, введение нового калибра солидно так порушило наполнение арсеналов унитарами к существующим системам. На дворе уже был самый конец 1943 года, а снарядный голод до сих пор не отпускал РККА, как, и 15, и 10, и 5 лет назад, натурально превращаясь в этакую непреодолимую системную проблему. Дело даже дошло до того, что все Т-54 первых серий так и не стали перевооружать на 100-мм орудия, поскольку снарядов и выстрелов к 122-мм гаубицам имелось в загашнике куда больше, нежели «соток».
— Да. Помню. Вы часто не сходились во мнениях, — подтвердил Иосиф Виссарионович, что держал руку на пульсе «артиллерийского вопроса». — Но если дело не в разности взглядов, то в чём же?
— Я ведь проверял не только танковые и моторизованные части, товарищ Сталин. Бывало, заезжал и в артполки, где эксплуатировали артиллерийские тягачи. И видел в большинстве из них ну очень удручающую картину, — аж показательно покачал головой краском. — Не хочу ни на кого показывать пальцем, однако по чьему-то недосмотру, а то и по прямому приказу, в орудийных и гаубичных дивизионах оказались перемешаны орудия старых систем с новейшими.
— Это является проблемой? — всегда старавшийся вникать в технические характеристики новейших образцов вооружения Сталин не обладал достаточной компетенцией в этом вопросе, чтобы видеть незаметные на первый взгляд недочёты ведущегося перевооружения войск.
— Еще какой! — аж фыркнул Александр. — В итоге получилось, что одна батарея может выдвинуться к точке развертывания на моторной тяге и быть на месте уже час спустя, тогда как остальные батареи дивизиона будут медленно и печально плестись туда же на лошадиной тяге. Что займет у них часа четыре, если не все пять. Как результат — главная ударная мощь дивизии, либо полностью лишается своей целостности, либо в полном составе тащится со скоростью самого медленно тягаемого орудия, и катастрофически отстает, что от танков, что от пехоты, — нарисовал он уж очень неприглядную картину, которая, увы и ах, действительно являлась реальностью для многих стрелковых дивизий Красной армии.
— Но так ведь дела обстоят не везде? — уточнил «лучший друг физкультурников», параллельно набивая табак в свою курительную трубку.
— Не везде, — не стал отрицать очевидного факта Геркан. — Бывало и такое, что в полку вовсе не обнаруживалось работоспособных артиллерийских тягачей при солидном насыщении новейшими гаубицами и пушками, которые вынужденно таскали в упряжках. Или же наоборот — полки со старыми системами полностью переводились на автомобильную и тракторную тягу, которая им почти и не нужна в силу ограничения семью километрами в час максимальной скорости буксировки самих устаревших орудий. И чем это является — банальной неразберихой в масштабах всей армии или же чьей-то очень хитрой диверсией на высочайшем уровне, я вам точно сказать не могу. Но берусь утверждать, что подобное положение вещей самым пагубным образом сказывается на подвижности наших «богов войны». А ведь всей артиллерией у нас до недавнего времени напрямую заведовал Григорий Иванович Кулик.