Как я строил магическую империю 7 (СИ)

— Вы можете начинать, ваше сиятельство, — проговорил граф Семён Назаров, сильнейший из магов ветра среди вассалов князя.
— Соотечественники! — произнес императорский посланник, и многократно усиленный магией голос унесся и загремел над Вологдой. — Меня зовут Олег Сергеевич Лазарев, и я пришел говорить от имени Ярослава Евгеньевича Орлова, нашего единственного императора! Вас обманули! Пермская империя владеет магией гипноза! Она подчинила князя Владимира Шуйского и многих других подданных Нижегородской империи! Да, друзья! К сожалению, враг оказался хитрым, умным и более развитым магически, чем мы думали. Возможно, и на вас тоже повлияли, и поэтому вы верите в тот бред, что несет Шуйский. Но у меня есть и хорошие новости! Эксперименты показали, что с течением времени эффект гипноза спадает. Друзья! Просто арестуйте предателя и отдайте его нам. Всех вас ждет амнистия, если вы сделаете это прямо сейчас. Мы не хотим кровопро…
— ДОСТАТОЧНО!!! — громогласный голос заглушил слова князя Лазарева, и казалось, он шел отовсюду. Это был голос князя Шуйского. — Олег, я специально дал тебе высказаться, чтобы простые люди, не подумали, что я такой же как и вы и боюсь мнения инакомыслящих. Это не так! Правда ничего не боится…
— Его голос идет из спрятанных колонок! — на ухо князю Лазареву закричал Семён Назаров. — Они повсюду с той стороны рва!
— И правду не скроешь!
— Смотрите! — до князя Лазарева донесся голос проталкивающегося к нему сквозь магов Донского.
Генерал указывал на ту сторону рва, где на расстоянии двухсот метров от них и пятидесяти друг от друга быстро поднимались шесть здоровенных рам, похожих на футбольные ворота, только без сетки и гораздо больше. И как только они встали вертикально, натянутые по верхней планке огромные белые полотна развернулись до земли.
— Это экраны! — выдохнул Семен Назаров.
— Это экраны! — снова загремел голос Шуйского. — И сейчас на них вы увидите доказательства моей правоты.
Едва его голос смолк, как включились шесть здоровенных проекторов, закрытых очень прочными на вид конструкциями, залитыми бетоном. Из них ударили широкие лучи, а на экранах появилось изображение Ярослава Евгеньевича Орлова.
Император был в точности таким, каким позавчера его видел Лазарев. Только одет в обычную военную форму и стоял посередине леса, где на заднем фоне между деревьями виднелись палатки.
— Да, дорогие мои соотечественники, это я, — громыхнули спрятанные динамики, и голос императора разнёсся над толпой замерших бойцов. — И всё, что сказал мой друг Владимир Аркадьевич Шуйский, правда.
— Танки, приготовиться! — заорал в рацию Донской. — Цели — проекторы. По готовности прямой наводкой огонь.
Князь Лазарев понимал, что приказ генерала абсолютно верен. А также осознавал, что первый раунд они не просто проиграли — их разнесли вчистую.
— Путем интриг, враги заставили меня бежать из дома, — продолжал вещать лже-Император. — И сейчас мое место занимает двойник…
— Дайте мне максимальную громкость, — приказал князь Лазарев магам воздуха, после чего заорал во всю мощь своих лёгких: — ЭТО ПОДДЕЛКА! Двойник действительно есть, и вы видите его на экранах. Всем людям Шуйского отойти от проекторов! Сейчас мы их уничтожим. Отойдите, и никто не пострадает.
Князь сильно сомневался в том, что на той стороне рва его расслышали. Уж очень громко ревели динамики, но тут уже важнее было повлиять на своих, объяснить им, что грядущая стрельба — это не нападение.
Громыхнул первый выстрел. Усиленный магией мощнейший снаряд врезался точно в защитный бетонный блок проектора и взорвался. Огромный столб пламени и дыма взметнулся в небо, а изображение императора исчезло. Следом за первым грянул залп еще девяти пушек.
«Да, это совсем не похоже на мирные переговоры», — подумал Лазарев и, когда все экраны погасли снова закричал:
— Прекратить огонь! Всем занять позиции и ждать.
— Вот и всё, что нужно знать об объективности текущего узурпатора и его приспешников. — Едва грохот стих, над армией пронесся смех Шуйского: — Они готовы пойти на всё, лишь бы не дать вам услышать правду, но, думаю, суть вы уловили. Только что перед вами стоял истинный император, тот самый, который чудом спасся от преследователей и которого приютила Пермская империя.
  
— Внимание всем войскам! — заорал в рацию Донской. — Приготовиться менять позицию!
— Наверное сейчас, — продолжал Шуйский они хотят вас отвести, — Но в этом нет нужды. Правда очевидна, и я уже почти закончил! Братья! Переходите на нашу сторону! Без единого выстрела мы возьмем столицу, и справедливость восторжествует! Все вы, ваши матери, жены, сестры и дочери получат свое, всё то, что сейчас разворовывает клика двойника самозванца.
— Тимирязев отказывается выполнять приказ! — снова закричал Донской. — Говорит, что хочет послушать!
От бессильной злобы на щеках князя Лазарева заиграли желваки, но отдать новые распоряжения он не успел.
— Ладно, — понизил тон Шуйский. — Я могу говорить долго, но если вы ослеплены, то все равно не услышите. А раз так, может дадим голос кому-нибудь другому? Например Геннадию Семеновичу Тимирязеву. Все отлично знают о наших с ним чрезвычайно плохих отношениях, но он всегда был преданным сыном империи и слугой императора. Что скажешь, Ген?
Сука!
Князь Лазарев быстро поднес бинокль к глазам и без труда на правом фланге их войск обнаружил стоящую на броневике болезненно худую фигуру. Тимирязев, кажется, даже встал на цыпочки, чтобы казаться более солидным.
И самое хреновое, что рядом с броневиком стояли все самые сильные и преданные ему вассалы, а вокруг кольцом все их воины.
— Дорогие друзья! — начал князь и судя по громком голосу магов ветра он тоже взял с запасом. — Соотечественники, воины: и те, что сейчас сидят в Вологде, и те, что стоят здесь вокруг меня, — я встречался с императором позавчера, и никому из тех, кто пришёл со мной, ничего про это не говорил.
Все замерли, а Донской поднёс рацию ко рту и принялся что-то в неё шептать.
— Признаюсь, что та памятная речь князя Владимира Шуйского по радио вселила в меня некоторые сомнения, — продолжил Тимирязев. — Произошло это потому, что действительно в последний год наш император предпринимал очень неоднозначные решения.
— Опомнись, Гена, — крикнул князь Лазарев, но Тимирязев не обратил на него внимания.
— Так вот, — напустив в голос драматизма, продолжил он. — Во время разговора с тем человеком, что сейчас сидит на троне, я упомянул специально придуманный мной и не происходивший в действительности факт. И ненавязчиво сказал, что тогда мы здорово повеселились. И, к моему величайшему ужасу, тот человек, который выглядел точно как Ярослав Евгеньевич Орлов, сказал, что он тоже помнит, как мы тогда повеселились…
Предатель сделал паузу, и отчётливо стало слышно, как по рядам воинов прошёл ропот.
— Владимир Шуйский, — Тимирязев указал пальцем в сторону Вологды, — как бы я к нему ни относился, сказал абсолютную правду. Нами управляет самозванец.
— Это ложь! — крикнул князь Лазарев. — Я тоже виделся с императором! И он знал мельчайшие детали обо мне!
— Приготовиться к бою, но первыми не атаковать, — приказал в рацию Донской.
Части регулярных войск, а так же бойцов князя Лазарева окутало свечение: они принялись обновлять защитные руны.
Тимирязев повернул голову в сторону бывших союзников.
— Одумайтесь! Вы служите не тому. Я и мои вассалы присоединяемся к Владимиру Шуйскому и надеюсь, вам хватит ума и чести не мешать нам! Помните, что один выстрел или одно применение боевой магии — и здесь начнётся кровавая сеча! Именно то, чего хотят наши враги. Просто дайте нам спокойно уйти. За мной!
Князь махнул рукой и спрыгнул с броневика.
— Дайте мне голос! — рыкнул Донской.
Маги тут же вскинули руки, и их ладони окутал белый свет.
— Это сговор! — Разнёсся над огромной территорией властный голос авторитетного генерала. — Тимирязев и Шуйский специально разыграли свои плохие отношения, чтобы сейчас здесь всё это произошло. Это части масштабнейшего плана врага по подготовке нашей империи к нападению Пермской. Помните про гипноз! Именно поэтому сейчас многим в голову приходит мысль о том, что, может быть, враг говорит правду. Боритесь, воины! Это не так! Я согласен с предателями только в одном. Ни капли крови наших людей не должно быть пролито без веской причины.