Как я строил магическую империю 7 (СИ)

— Извините, Фёдор Филимонович, — перебил я. — Не уверен, что ваша схема сработает, уж очень она сомнительно выглядит. Причём сразу для двух сторон. Во-первых, для вашего руководства, но это вам виднее, а во-вторых, для местных жителей, и тут всё гораздо сложнее. Получается, что для того, чтобы получить помощь, им нужно связаться с соседом, который ничем от них не отличается, но при этом вы ставите меня выше. Их это разозлит, и на это никто не пойдёт.
Присутствующие переглянулись и в голос расхохотались.
— А что смешного? — уточнил я.
— Вы сейчас серьёзно сказали? — спросил Пётр Алексеевич.
— Да вроде да.
— То есть вы считаете, что деревенские считают себя ровней вам?
— Ну, по большей части я считаю, что они про меня просто ничего не знают…
Тут грянул второй взрыв смеха. И только в этот момент я начал догадываться, чем он вызван. Правда, поверить до конца не мог.
— Знают? — уточнил я.
— Знают⁈ — вытирая слезы, воскликнул Костя. — Да тобой тут уже детей пугают!
— Это правда, — кивнул Фёдор Филимонович. — Первая молва пошла после вашей войны с Пантелеевым и его смерти. Потом после вашей стычки с Воронцовым. Потом было много чего ещё, и внезапно умер Щавелев. Кстати, такое стечение обстоятельств нас тоже очень сильно удивило, но сейчас разговор не об этом. У вас были многочисленные стычки, как в Усмани, так и за её пределами, и молва о вас идёт давно. Но, извините, когда вы приехали и из пушек раздолбали деревню барона Кустова, это стало венцом. Поверьте, Дмитрий Николаевич, если сейчас проехать по деревням и спросить, с кем вы меньше всего хотите поссориться, с главой полиции, главой ликвидаторов, главой военных или Акуловым, девяносто девять процентов уверенно заявят, что с Акуловым. А процент остальных просто переехали сюда недавно.
Я слушал собеседников и офигевал. Настолько сильно, что не заметил, как закончилась очередная кружка пива, и я взял следующую.
Неужели обо мне действительно идёт такая молва? Как-то я об этом не думал. С другой стороны, это логично, ведь люди здесь живут не изолированно и, очевидно, постоянно между собой общаются, а я действительно много где наследил, да и из других деревень к нам регулярно приезжают, а потом другим рассказывают.
Что ж, это просто замечательно!
— Допустим, — воодушевился я. — Так что вы предлагаете конкретно?
— Конкретно, — вновь заговорил полицейский, — я предлагаю вашим и нашим людям проехать и сказать всем, что отныне вы занимаетесь защитой их земель и что будете помогать полицейским. Я думаю, что эта новость вызовет исключительно положительные эмоции, по крайней мере, у хороших ребят, так как все знают, что вы очень жёсткий, но при этом справедливый человек.
— Ну, это вы уже от себя добавили, — рассмеялся я.
— Да нет, — покачал головой Фёдор Филимонович. — Именно такие слухи в основном и ходят. Так вот, что касательно вашей оплаты. Грубо говоря, мы вам поможем провести презентацию вашей деревни. То есть это будет выглядеть примерно так: приезжаем, сообщаем о том, что вы теперь защитник, после чего мои люди говорят что-то вроде «Ну а для тех, кто не знает, у графа Акулова есть такая деревня…». Можете принести свои фотографии. «Он там развивает то-то и сё-то. И, кстати говоря, им нужны такие-то люди, так что, если нужна работа, вот вам контакты, обращайтесь».
Последние слова полицейский протараторил и смущённо замолчал. Он явно не был уверен, что такая оплата меня устроит. Ну и я не стал сразу соглашаться.
— А как вы думаете, Фёдор Филимонович, как часто будут происходить инциденты, которые потребуют выезда моей бригады?
— Да вообще, если бы было мирное время, то пару раз в месяц, — выдохнул полицейский. — Но сейчас я обещать этого не могу. Может статься, что и каждый день. Хотя, конечно, надеюсь, что этого не произойдет.
— Что ж, — после минутного разглядывания карты произнёс я. — Не сказать, что я вижу супербольшую выгоду от этого предприятия, но, как уже сказал в самом начале, действительно хочу помочь. Ваша оплата принимается, а то, что будут говорить ваши и мои люди деревенским, я прикину со своим штабом и потом согласую с вами по рации.
  
— Да прям на месте согласуете, — радостно кивнул Фёдор Филимонович.
— Договорились.
Мы обменялись с полицейским рукопожатиями, после чего я повернулся к ликвидаторам.
— А у вас, ребята, чего интересного?
— Да у нас, Дмитрий Николаевич, — заговорил Пётр Алексеевич, — всё тьфу-тьфу-тьфу относительно спокойно и во многом благодаря вам. Ближайшие прорывы монстров были в Тамбовской области и Орле, но этим занимаются совсем другие люди. Мы сейчас ждём, наоборот, того, что подкрепление от нас отзовут. И учитывая это, — усмехнулся ликвидатор, — поломанные мосты нам даже как-то на руку. Собственно, сейчас бойцы занимаются зачисткой кристаллов в других местах. Я же правильно понимаю, что наша помощь в районе Воронежа вам не нужна?
— Абсолютно не нужна, — покачал головой я.
— Ну вот и мы так подумали, но несколько грузовиков с материалами, конечно, для вас собрали. А также… Впрочем, это Костя лучше расскажет.
Начальник повернулся к майору, и тот сразу же продолжил его мысль:
— Да! Около десяти грузовиков с материалами и элементами защитных конструкций приедут с утра, а кроме них прибудут и как минимум двое суток проведут у вас ещё несколько бригад строителей и людей, занимающихся расчисткой. Думаю, суммарно человек двести, может быть, даже двести пятьдесят мы вам подгоним, ну и самое главное, к вам прибудет бригада с дорогопрокладчиком. То есть, учитывая, как вы его используете, лесорубом.
— А лесоруб тоже на два дня? — уточнил я.
— Даже на три, — снова заговорил Пётр Алексеевич. — Официально он так же, как и остальные, будет заниматься укреплением границы Нижегородской империи. По факту же вы укрепляете её лучше, чем мы бы это сделали самостоятельно, и они просто будут вам помогать.
Главный ликвидатор Усмани все ещё говорил, а я уже думал о том, какие роскошные перспективы откроются у нас со вторым лесорубом.
Наш будет хреначить на той стороне реки, а арендованный расчистит всё на этой. Вот мы развернёмся! Конечно, неплохо бы построить вторую дорогу из Савино в Усмань, но тут есть сомнения, ведь ей могут воспользоваться враги. Поэтому нет, пожалуй, максимум можно расширить ту, что есть. Но важнее всего, конечно, расчистить территорию. Под поля, загоны, укрепления и так далее. А можно ещё завести рыбную ферму. Давно хотел.
— Ну и самое главное, — прервал мои размышления Пётр Алексеевич и посмотрел на полицейского. — Я хотел бы со всеми вами обсудить вот какую вещь. Вернее, не обсудить, а услышать ваше согласие.
Главный ликвидатор Усмани замолчал, привлекая наше внимание, а потом медленно, чеканя каждое слово, продолжил:
— Информация из центра поступает крайне тревожная. И есть подозрение, что то, что сейчас происходит, — это только начало. И, как сказал император, только объединившись, мы можем победить. И объединиться в первую очередь должны именно мы с вами. Полицейские, ликвидаторы и… — он усмехнулся, глядя на меня, — мирные жители.
— А чего вы смеётесь? — проговорил я. — Я очень мирный человек, спросите любого из моих подданных.
— Ну, конечно, — хмыкнул Костя. — У врагов ведь не спросишь, они уже все в могиле давно.
— Сами виноваты, — пожал плечами я и поднял кружку с остатками пива. — Я подтверждаю! Один за всех и все за одного. Вместе мы всех порвём.
— Солидарен! — поднял свою кружку Фёдор. — Один за всех и все за одного!
Мы чокнулись и выпили.
— Что ж, господа? — улыбнулся я, опуская пустую посуду на деревянный стол: — Ещё нерешённые вопросы у нас есть?
Все дружно покачали головами.
— Тогда на связи, а я побегу своих успокаивать.
Я вытер руки салфеткой, после чего попрощался с присутствующими и быстро вышел из кабинки.
Короткая встреча меня приятно удивила и лишний раз подтвердила то, что хорошие люди тянутся друг другу. Каждому из трёх присутствующих госслужащих я полностью доверял и был уверен, что они никогда не сделают мне ничего плохого.