Беспощадный целитель. Том 2 (СИ)

На практике всё не так радужно. Каждый из тех, кто обладает рангом С или выше, попросту обязан пройти инициацию или же отправиться в закрытые лагеря, из которых не возвращаются. И честно говоря, я не очень хочу знать, что там происходит. D-ранг официально имеет право не проходить инициацию, вот только если ты не полезешь в проклятый разлом, то в твоём деле появится отметка о неблагонадёжности, и можно забыть о любой государственной службе, а тем более поддержке. Короче, это тоже выбор без выбора. Лишь Е-ранг может не проходить инициацию, что большинство и делает. Государство не очень желает тратить ресурсы на слабаков и Снег своими словами это подтвердил на практике. Ведь даже при контроле со стороны преподавателей смертность в разломах достигает десяти процентов, и в основном это слабосильные Е- и D-ранги.
  
Зачем же туда лезут психи вроде меня? Как всегда — за силой. Почти пятьдесят процентов одарённых E-ранга повышают свой ранг до D, а есть истории и о тех, кто сумел возвыситься и до С. Придётся заполнить кучу бумажек и согласий в духе «в моей смерти прошу никого не винить», но если они думают, что риск смерти меня остановит, то очень зря. Мне нужна сила, и я её получу. И если мне для этого придется пройти разлом, то я это сделаю. Медленно и методично подготовлюсь, а потом добьюсь своего.
Шаг. Удар локтем в висок. Нырнуть под встречный удар. Короткая двойка в корпус — и тут же скользнуть в сторону, подсекая противника, чтобы тут же его добить. Рывок вперед и ладонь летит в печень, а тело тут же уходит в скрут со смещением, чтобы в следующую секунду взорваться прыжком с пробивающим коленом.
Я отрабатывал связку за связкой, заставляя тело запоминать множество боевых стилей. Каждая мышца и связка налилась силой. Укрепляющие отвары наконец начали давать нужный результат. Мне удалось набрать почти пять килограмм мышечной массы, и при этом мне уже удавалось пробежать пять километров, не выплёвывая лёгкие к концу. Реакция стала лучше, но перехватить летящую стрелу я всё ещё не мог. До прежней формы ещё далеко, но прогресс был очевиден. Пожалуй без некроэнергетики Костолом для меня был бы все еще непреодолимым противником, но сейчас я бы справился быстрее. Ничего, еще каких-нибудь полгода тренировок и постоянной работы над своим организмом и из меня выйдет приличный боец способный справиться с учениками внешних кругов какой-нибудь из захудалых столичных сект.
Утро уходило на школу, после обеда — тренировки с Алисой и спарринги с Эйрой. И лишь поздний вечер оставался в моём распоряжении. С Мирой удалось встретиться только один раз. Она прибежала буквально на полчаса, бледная, с кругами под глазами, выпила три чашки кофе и убежала, бормоча что-то про дедлайны и проклятую сессию. Я не стал расспрашивать, а она и не стремилась особо рассказывать. По ней было видно, что она на грани, а сессия в самом разгаре. Предупредив её, что начинаю активную подготовку к школьному турниру, получил вкуснейший поцелуй и обещание, что как только она закончит с делами, а я выиграю турнир, то она затащит меня в постель на пару дней и никуда не отпустит. Расставшись на столь приятном обещании, я занялся другими делами.
Волки сдержали слово. Каждый вечер я приезжал в Логово и катался на старом Айрон Хоге, пока Молот орал советы и материл меня за каждую ошибку. К концу недели я уже мог входить в повороты, не рискуя свернуть себе шею.
Гремлин, как и предсказывал Молот, пополз к гаражу на третий день после пробуждения. Клык лично оттащил его обратно в койку, пригрозив привязать. На шестой день Гремлин всё-таки добрался до своих инструментов и теперь возился с каким-то движком, сидя в инвалидном кресле и отказываясь разговаривать о чём-либо, кроме карбюраторов. Лишь однажды он согласился поговорить со мной, когда я пришел к нему с разговором о кастомном байке и объяснил, чего хочу.
— Мертвец, зачем тебе такой байк? Возьми себе Айрон Хог и мы вместе его доработаем будет у тебя железный конь не хуже чем у Молота.
— Пойми Гримлен, мне хочется скорости. Мощи и скорости, а Хог не даст мне таких возможностей. Молот рассказывал, что у восточников и южан есть колеса, в духе того что мне хочется. — Мой бывший пациент отхлебнул пиво и внимательно на меня посмотрел.
— Тебе не нужен восточник, если ты действительно такой безумный псих. Есть идея как помочь исполнить твою мечту, но это будет не просто дорого, а очень дорого.
— Насколько? Молот говорил о пятнадцати -двадцати тысячах.
— Боюсь, для этого будет мало. И деньги тут лишь малая часть. Тут все будет упираться в ресурсы из разломов. У краснобородых есть мотоцикл, который больше не выпускают. Красный демон. Это будет лучшая база из возможных, а потом придется с ним работать и работать долго. Использовать сталь разломов, чтобы повысить прочность. Полностью переделать внутрянку, чтобы он работал не только на топливе, но и на зернах с разломов.
— Что тогда?
— Тогда он сможет выдавать почти четыре сотни в час, а еще недолго сможет выдерживать энергию разломов. — От одной мысли о подобном у меня попросту захватило дух, но грубый голос Клыка выбил меня из мечтаний.
— Не загружай голову парню. Даже аристо не будут тратить столько, чтобы создать подобную игрушку. — Ох, насколько же ты не прав Клык. Аристо может и не будут, а вот я обязательно.
Сам Клык начал охоту за пушерами, но те провалились словно сквозь землю. Так что мне оставалось лишь ждать и тренироваться самому, и учить сражаться Алису.
За прошедшую неделю в Алисе что-то изменилось. Нет, физически это была всё та же худенькая девушка с тонкими запястьями, но, глядя, как она стоит в расслабленной стойке перед глиняным манекеном, сосредоточенная и собранная, я видел, как изменился её взгляд.
Ушло стеснение и страх. Огненная ярость, из-за которой она била лицо и которая сжигала её изнутри слепым, неконтролируемым огнём, превратилась в пепел. Каждый новый удар был всё лучше и точнее, а вместе с ним — и ледяная уверенность в том, что когда придёт время, она сможет убить своего врага.
Может быть, с точки зрения местной религии, что проповедует послушание и гуманизм, я творю зло, превращая добрую девочку в безжалостный клинок. Вот только мне плевать на то, каким путём идти. У меня были годы жизни, чтобы понять, что все эти учения — чушь. Это всего лишь методы для управления людьми. Хочешь достичь могущества — пойми, на что ты готов, и действуй согласно своему кодексу чести.
— Готова? — спросил я Алису, когда она немного передохнула. Коротко кивнув, она встала в стойку.
— Точка семнадцать. Основание черепа. Бей.
Алиса сделала шаг вперёд. Её правая рука метнулась со скоростью атакующей змеи — ну, такой змеи, очень хорошо обожравшейся и разомлевшей на ярком солнышке, но это был качественный удар основанием раскрытой ладони. Она всё сделала, как я учил: сместилась с линии атаки и, используя инерцию движения, вложила всю силу в один удар, и он пришёлся точно в отмеченную мелом точку на затылке манекена.
По черепу зазмеились трещины, глина треснула, показывая, что моя Зрячая научилась бить. Но один удар — это не показатель.
— Хорошо, — я кивнул, показывая, что доволен. С такими, как она, похвала — лучший способ добиться результатов. Меня бы за такой удар просто не ударили палкой. Вот что значит разница в тренировочном подходе. — Точка восемь. Висок.
Она не думала, а тут же атаковала левой рукой. Короткий, хлёсткий удар — и снова точно в цель.
  
— Точка три. Горло. — Мои слова прозвучали резко, как удар хлыста, и ребро ладони рассекло воздух, чтобы врезаться в кадык манекена. Глина глубоко вмялась; в реальности чьим-то трахеям пришлось бы очень несладко.
Я молча взял комок свежей глины и залепил повреждения. Капля энергии потекла через мои каналы, заставляя манекен восстанавливать форму. Буквально пара ударов сердца — и им снова можно было пользоваться.