Беспощадный целитель. Том 2 (СИ)

— Или кто-то сделал это за него, — отозвалась Лидия, натягивая тонкие перчатки.
Она подошла к столу и начала методичный осмотр. Пальцы скользили по холодной коже, проверяя, изучая, запоминая. Кайзер молча наблюдал.
— Никаких следов борьбы, — Лидия осмотрела руки, плечи, грудь. — Никаких синяков, кроме посмертных. Никаких царапин, порезов или ссадин. Если его убили, он не сопротивлялся. Под ногтями нет частичек кожи или грязи
  
— Ты хочешь сказать, что Давид не сопротивлялся?
— Именно.
Она наклонилась ближе к лицу мертвеца, принюхиваясь.
— Алкоголь. Много. И… — она нахмурилась.
— Что?
— Дай мне минуту.
Лидия обошла стол, наклоняясь то к одной части тела, то к другой. Её лицо было сосредоточенным, как у охотничьей собаки, взявшей след.
— Виски, — наконец сказала она. — «Синглтон», как и сказал Бреннан. Я чувствую его — дорогой, выдержанный, с нотками ванили и дуба.
— И?
— И дешёвое пойло. — Она выпрямилась. — Что-то вроде того, что подают в трущобных барах. Знаешь, то, от чего наутро раскалывается голова и хочется умереть.
Кайзер нахмурился и вспомнив произнес:
— В отчёте была только бутылка «Синглтона».
— Именно. — Лидия стянула перчатки. — А здесь — два разных запаха. Он пил что-то дешёвое, а потом — дорогое. Или наоборот.
— Может, смешал?
— Давид? — Лидия покачала головой. — Ты же знаешь, каким он был. Помешанный на своей коллекции. Он скорее отрезал бы себе руку, чем налил бы в один стакан «Синглтон» и барную бурду. Для него это было бы кощунством.
Кайзер молчал, обдумывая услышанное.
— Значит, он пил где-то ещё. До того, как вернулся домой.
— В «Чёрном псе», скорее всего. Это его обычное место, когда Ингрид уезжает.
— А потом пришёл домой и открыл дорогой виски?
— Не просто дорогой. Сорокалетней выдержки. Он берёг эту бутылку три года, ждал особого случая. Думал она согласится выйти за него и тогда он ее откроет. — Лидия посмотрела на Кайзера. — Какой особый случай мог заставить его открыть её перед самоубийством?
Вопрос повис в холодном воздухе морга.
Кайзер снова посмотрел на тело. Давид был его человеком. Не самым умным, не самым полезным, но верным. Преданным как пёс. Он выполнял приказы, не задавая лишних вопросов, и никогда не подводил.
И теперь он лежал здесь, на металлическом столе, с разрезанными венами и следом от петли на шее.
— Записка, — медленно произнёс Кайзер. — Он обвиняет Ингрид в изменах.
— Да.
— Ингрид ему не изменяла.
— Насколько мне известно — нет. Секс для нее не особо важен. Она использовала его, но не изменяла. Он был ей полезен. — Лидия пожала плечами.
— Тогда откуда эта чушь в записке?
— Может, он узнал что-то, чего не знаем мы?
Кайзер покачал головой.
— Нет. Если бы Давид узнал, что Ингрид ему изменяет, он бы не повесился. Он бы нашёл того ублюдка и забил его до смерти голыми руками. А потом пришёл бы ко мне и попросил разобраться с ней.
— Тогда что?
Кайзер накрыл тело простынёй. Его движения были медленными, почти церемониальными.
— Кто-то заставил его написать эту записку. Кто-то, кто знал об Ингрид, но не знал их отношений по-настоящему. Кто-то, кто хотел, чтобы это выглядело как самоубийство из-за несчастной любви.
— Это потребовало бы… — Лидия замолчала.
— Что?
— Контроля. — Её голос стал тихим. — Давид боец С-ранг специализирующийся на укрепление тела. Чтобы заставить его сделать всё это без борьбы я даже не знаю что нужно.
Кайзер молчал. В его голове медленно складывалась картина, и она ему очень не нравилась.
Кто мог это сделать? Кто имел мотив, возможность и способности?
Враги? Их хватало, но никто из известных ему не обладал достаточной силой, чтобы справиться с Давидом без следов борьбы.
Конкуренты? Возможно, но зачем такая сложная инсценировка? Проще было бы просто застрелить его в тёмном переулке.
Кто-то изнутри? Эта мысль была неприятной, но Кайзер не отбрасывал её. Он слишком долго жил, чтобы верить в абсолютную преданность.
— Что ты думаешь? — спросила Лидия.
— Я думаю, — медленно произнёс Кайзер, — что кто-то объявил мне войну. И начал с того, что убил одного из моих людей, сделав это похожим на самоубийство.
— Зачем? Почему не просто убить?
— Потому что это послание. — Кайзер повернулся к ней. — Записка, обвиняющая Ингрид. Дорогой виски, который Давид берёг для особого случая. Всё это — не случайность. Кто-то хочет, чтобы мы знали, что это убийство, но не могли доказать.
— Играет с нами?
— Да. И это значит, что он либо очень глуп, либо очень уверен в себе.
Лидия хмыкнула.
— Ты сам говорил — глупцы в нашем бизнесе долго не живут.
— Именно.
Кайзер направился к двери. Лидия пошла следом.
— Что будем делать?
— Сначала — информация. Проверь всех, с кем Давид контактировал в последние дни. Где был, с кем встречался, что делал. И узнай, кто мог знать о его привычках — о баре, о виски, об Ингрид.
— Это сузит круг.
Они вышли из морга. В коридоре их уже ждал Бреннан, нервно переминающийся с ноги на ногу.
— Всё в порядке? — спросил он. — Доктор Хольц был очень недоволен…
— Всё в порядке, детектив, — Лидия одарила его улыбкой. — Благодарим за помощь. Мы очень это ценим.
— Да, конечно, всегда рад… — Бреннан осёкся, наткнувшись на взгляд Кайзера.
— Дело, — сказал тот. — Оно остаётся открытым или закрывается?
— Ну… — Бреннан замялся. — Технически, все признаки указывают на самоубийство. Нет оснований для дальнейшего расследования. Но если вы хотите…
— Закрой его.
— Простите? — Бреннан моргнул от такой смены настроения Кайзера.
— Закрой дело. Самоубийство на почве несчастной любви. Пусть это будет официальная версия.
— Но вы же только что…
— Я знаю, что я только что. — Кайзер шагнул к нему, и Бреннан инстинктивно отступил. — Официальная версия — самоубийство. Неофициальное расследование проведу я сам. И, Бреннан…
— Да?
— Если кто-то будет интересоваться этим делом — любой, кто угодно — ты немедленно сообщишь мне.
— Конечно. Разумеется. — Бреннан шумно сглотнул.
— Хорошо.
Кайзер развернулся и пошёл к выходу. Лидия задержалась на мгновение.
— Детектив, — её голос был сладким, как мёд, — я надеюсь, вы понимаете важность… конфиденциальности?
— Абсолютно, госпожа Вейн.
— Замечательно. — Она улыбнулась и последовала за Кайзером.
Они молчали, пока не вышли из здания участка. Серое небо нависало над городом, грозя очередным дождём. Кайзер остановился на крыльце, глядя на улицу.
— Что насчёт Ингрид?
— Расскажи ей. Всё. Пусть знает о записке.
— Она взбесится.
— Именно. — Кайзер повернулся к ней. — Ингрид — психопатка, но она умеет находить людей. Когда она узнает, что кто-то убил Давида и попытался свалить это на неё… — он не договорил.
— Она перевернёт город.
— Да. И это именно то, что мне нужно. Пусть ищет. Пусть роет. А я буду смотреть, кто занервничает.
— Ты веришь, что мы найдём его?
Кайзер посмотрел на небо. Первые капли дождя упали на его лицо, но он не пошевелился.
— Давид был моим человеком. Он пришёл ко мне двенадцать лет назад — глупый мальчишка с улицы, который умел только махать кулаками. Я сделал из него бойца. Я дал ему цель. Я дал ему семью.
Он опустил взгляд.
— И кто-то забрал его у меня. Заставил его резать собственные вены и писать лживую записку. Заставил его повеситься в собственной гостиной, как последнего труса.
Его голос стал тихим и холодным.
— Я найду того, кто это сделал. И когда найду — он пожалеет, что родился на этот свет. Он будет молить о смерти, но я не дам ему умереть. Не сразу. Он узнает, что значит причинить боль моим людям.
  
Лидия не ответила. Она знала Кайзера достаточно долго, чтобы понимать — это не пустые угрозы.
— Едем, — Кайзер направился к машине. — У нас много работы.