Happy End с мерзавцем 2 (СИ)

– Ты уверена, что именно мне хочешь задать этот вопрос? Я убил живых существ больше, чем могло бы поместиться на одной планете, – напомнил он, изогнув губы в усмешке. А когда увидел, что я стою на месте и продолжаю молча смотреть на него, сделал серьезное лицо и продолжил: – Если бы от пары фильмов у взрослых людей начинало рвать крышу, их давно официально запретили бы. Ты ведь не ребенок? Хоть мы и знакомы всего неделю, я прекрасно вижу, что ты не из тех, кто поддается влиянию чего бы то ни было.
  
– И то верно, – слабо улыбнулась я. Мы действительно знакомы всего неделю, но даже ты видишь, что такие вещи не могут повлиять на меня. Даже ты… – Но если бы это было не так? Что, если, впечатлившись каким-нибудь кровожадным фильмом, я выйду и начну ужасную резню?
Широкие брови маршала изогнулись в красивую дугу, а глаза сверкнули алым светом:
– Ужаснее, чем начинал я? Верится с трудом. В любом случае, что именно ты хочешь от меня услышать? Испугаюсь ли я? Попробую ли тебе помешать? Извини, думаю, я не такой хороший все-таки. Милая, я не шутил, когда сказал, что очень тебя люблю. Ты – единственный человек, до благополучия которого мне есть дело. До тех пор, пока ты в безопасности, можешь хоть всех тут перебить.
Между нами снова повисло молчание, но на этот раз оно искрило никому не понятным напряжением. Мы стояли в разных концах рубки управления звездолетом и смотрели друг другу в глаза, одинаково наполненные невыразимыми эмоциями. На этот раз, глядя в решительные и твердые глаза, я не смогла повторить ложь про любовь. Казалось, стоит сказать вслух – и что-то сбудется.
Но какие-то слова все равно рвались наружу, и, неожиданно для самой себя, откуда-то из самых зашифрованных глубин моей переломанной личности пришло неудержимое чувство, которое вырвалось мягкой хрипотцой в голосе:
– …но фильм я выберу сама.
На тонких губах мужчины появилась безбашенная улыбка:
– Идет!
___
Согласившись, я тут же пожалела. Уведомление на интерфейсе не двусмысленно намекало, что за ослушанием последует наказание, так что пришлось быстро поменять мнение.
– Забудь. Не хочу.
Брови парня удивленно подпрыгнули, и последовал логичный вопрос:
– Почему?
– Слишком скучно, – махнула я рукой, делая вид, что все в порядке. – Лучше забери своего помощника из сарая, и давай уже улетим с этой планеты.
– В чем дело? – усмехнулся он, внимательно наблюдая за мной. – Больше не хочешь пускать его на удобрения?
– Ну он же тебе зачем-то нужен был? – с невозмутимым видом пожала плечами. – Будет не хорошо, если лишишься человека из-за маленьких женских капризов. Да и не так уж я зла на него.
Разумеется, это было полнейшей чушью. Главная причина в том, что мировой закон уже определил, что переводчица нужна для установления мирного соглашения. Она не может взять и попросить кого-то убить. Если такое произойдет, будет не важно, кто именно является трансмигратором в этом сюжете, – задание будет считаться проваленным.
Фишка в том, что провал засчитается и мне, потому что я уже попала в мир миссии. И если S-класс дал Айсу много возможностей, то на меня он наложил много ограничений. Моя память – это скорее читерство, чем привилегия. Остается только использовать мозги и тайно толкать сюжет к проклятому хэппи энду. Но в этом я мастер, так что все в порядке.
Что же касается любви к ужастикам, то это скорее профессиональное. Любой мастер любит смеяться над работой новичков-любителей. Вот и весь секрет.
Айс сложил руки на груди и склонил голову набок, смотря так, будто увидел что-то крайне занимательное. Он прикусил губу, но улыбку сдержать не смог и в итоге сказал:
– Но он действительно меня разозлил. Мы так хорошо проводили время вместе, а он постоянно пытался помешать. Пожалуй, я совсем не против удовлетворить твою прошлую просьбу и прикончить парня. Конечно, если тебе так его жаль, ты всегда можешь приложить немного усилий и уговорить меня. Например, поцелуем.
Я не изменилась в лице, только зубы чуть крепче сжала. У этого разговора совсем не тот смысл, какой может показаться на первый взгляд.
Айс, очевидно, стал во мне сомневаться и решил таким образом проверить. Для него лишиться системы-проводника ничего не значит. Он все так же может выполнять миссии, а потом выйти из мира, используя известный всем способ – через смерть персонажа.
Если 007 умрет, я провалю миссию и придется начинать все заново, что с прицепом в лице мерзавца определенно станет гораздо сложнее. Во время трансмиграции он смог сместить меня из выбранного мира D-класса в мир высшей сложности, что стоило мне памяти и свободы действий, и нет никаких гарантий, что он не сделает это снова. Я просто не могу позволить себе провалить двадцатый мир.
Логично, что поцелуй – самый легкий путь уладить конфликт. Однако если мой поцелуй будет отличаться от того, что был, скажем, вчера, то мерзавец сразу все поймет. Последствия могут быть невероятными, и скорее всего я больше не смогу добраться до двадцатого мира.
Мысленно проклиная мерзавца, я широко улыбнулась и подошла, обвивая мощную шею руками. К величайшему сожалению, вместо того, чтобы придушить гада, я была вынуждена встать на носочки и прижаться к горячим губам в страстном поцелуе.
Разумеется, сопротивляться он даже не пытался. Не знаю, как у него получалось одновременно улыбаться и целоваться, но он справился. Обхватив ладонями талию, маршал любезно наклонился и с удовольствием сотрудничал, отвечая на поцелуй и углубляя его до неприличия. Беда в том, что я должна при этом тоже выглядеть счастливой.
Поцелуй затягивался все сильнее, а я прикладывала все силы, чтобы затолкать воспоминания последней недели куда подальше, так как эта часть меня была вообще не против перевести диалог в горизонтальную плоскость, нашептывая, что на пульте управления звездолетом мы этого еще не делали. Я всерьез начала размышлять о том, чтобы стереть эти файлы начисто, честно. Останавливал только тот факт, что без них я точно спалюсь.
Так что, пока маршал наслаждался, а я страдала, у нас в головах происходили вообще разные химические процессы. Надо ли удивляться, что в итоге его мыслительный процесс переместился в штаны?
– Детка… ты сегодня такая нежная, – шептал он, прижимаясь все теснее и теснее, а в бедро мне упиралась большая проблема. – Не такая, как вчера…
В общем, проблемы начались внезапно.
– Ты так очаровательно дрожишь, – тихо смеялся он, роняя нежные поцелуи на губы. – Не можешь сдержать желание?
Скорее, панику. Я вот-вот сорвусь и дам деру с этой чертовой шлюпки.
– Я помню, у тебя сегодня особые дни, – шептал он в губы, а я не могла оторвать взгляд от легкой издевки в уголках его губ. Или мне это только кажется? – Но знаешь, есть у меня пара идей, чем еще мы могли бы заняться у меня в каюте.
Он чуть отстранился и с особым намерением провел пальцем по моей нижней губе. Я опустила ресницы, скрывая сузившиеся от страха и ярости зрачки, но ответить было решительно нечего. Ему нельзя сейчас отказывать, но и согласиться у меня язык не повернется.
– Ты сегодня так очаровательно смущаешься, ну как тут удержаться? – Ядовитые глаза полыхали алым заревом, а в улыбке было столько яда, что меня почти тошнило. Он с легкостью подхватил мое не сопротивляющееся тело на руки и не спеша пошел в каюту, продолжая смотреть на смертельно бледное лицо и целовать покрасневшие губы.
Раньше он так на меня не смотрел.
Стоило тонкой металлической переборке отсечь нашу каюту от внешнего мира, как время для меня словно остановилось. Казалось, что мы провели вдвоем там целую вечность и солнца я больше никогда не увижу. Это нормально, так всегда происходит, когда мы сталкиваемся с какими-то неприятными вещами, которые надо просто пережить.
  
В какой-то момент я была на грани провала, и пришлось срочно и крайне незаметно вмешаться в базу данных своего персонажа, чтобы скорректировать ее месячный цикл, иначе обман обнаружился бы очень быстро. Но сильно это не помогло. Мерзавец все равно сделал со мной все, что делал раньше, и даже то, чего в прошлом никогда не делал.