Happy End с мерзавцем 2 (СИ)

  
Глава 5. Мошенница 
 
Клянусь своим поисковиком, в глазах Альмы сверкнуло некое озорство, когда она запустила лингвистическое тестирование. Конечно, искусственный интеллект ее поколения еще не имеет необходимых надстроек, отвечающих за симуляцию человеческого поведения, но я как никто другой в этом мире знаю, что неодушевленных предметов не существует. Постарайся, и даже из камня выжмешь слезу. Так что поведение маленькой ИИ очень меня позабавило.
  
Первым делом Альма вернула меня из белого пространства к исходному положению. Я снова оказалась в капсуле, а перед глазами два разделенных интерфейса. Этот вид экзамена не требовал никаких моделирований. Нужно просто прочитать случайно сгенерированное предложение на экране вслух, чтобы система проверила произношение, потом ввести в свободную строку перевод, а потом воспользоваться функцией редактирования, чтобы исправить ошибки в первоначальном предложении. Таким образом проверялись все аспекты знания языка, и ИИ выставляла оценку.
Один балл за каждый шаг. Три балла за одно упражнение. Для перехода на второй курс необходимо набрать не менее пятнадцати баллов из тридцати. Почему так мало, спросите вы? Потому что на первом курсе ИИ проверяла только знание межзвездного языка – официального государственного языка Федерации.
Посмотрев на первое задание, я сделала кислое лицо и даже связываться с этим расследованием не стала.
«Запустить проверку правописания»
Зима: [Автоматическое исправление ошибок активировано.]
Лениво клацая по стрелочке с надписью [Далее], я вслух читала предложение с экрана, а оно само там потом исправлялось. В целом, скорость выполнения этого задания зависела только от моей скорости чтения, так что вскоре экзамен превратился во что-то смутно похожее на ритуал экзорцизма. Я монотонно бубнила слова себе под нос, не делая пауз, и в принципе была похожа на потерявшего веру священника, который читает молитвы без огонька.
Систему мой артистизм при исполнении не волновал, так что первый курс мы прошли с тридцатью баллами из тридцати. Конечно, в знании «родного» языка ничего удивительного не было, но Альма все равно немного неохотно согласилась с результатами и отправила мне тесты второго курса.
Здесь было уже немного посложнее. Помимо официального государственного межгалактического, существует еще шестнадцать языков, на которых люди говорили до объединения в Федерацию. Так как у них тут демократия, то иная культура не искореняется, а приравнивается к «региональным обычаям» и доступна для изучения.
Экзамен второго курса состоял в проверке знаний десяти самых распространенных наречий из шестнадцати по той же схеме, что и в первом курсе. Так что пока функция автоправописания определяла язык и через подключение к СтарНету запоминала все правила грамматики, я все с тем же безудержным энтузиазмом зачитывала речитативом предложения одно за другим, делая паузу только для того, чтобы нажать кнопку [Далее].
Десять наречий – десять предложений – и тридцать полных баллов у меня в кармане снова, хотя для прохождения этого экзамена было достаточно всего трех баллов. Программа академии не требовала от студентов-лингвистов знание всех наречий Федерации. Одного-двух вполне достаточно. Если верить словами самой Альмы, то куда больше здесь ценится знание иностранных языков.
Альма ненадолго подвисла, глядя на такой результат, после чего, как я подозреваю, пошла заново генерировать заранее составленные предложения, решив проверить на мне все двояко трактуемые правила и самые редкие исключения из них в следующем, третьем курсе экзамена.
Когда я увидела эти фантастические многобуквенные конструкции, я не могла не восхититься семью поколениями предков Альмы и их великой способностью сношаться с корабельной мачтой. И так как восхищалась я на своем родном языке пушту, озорная любительница мачт не поняла ни слова.
Так как с каждым курсом сложность повышается, то на третьем этапе мне было предоставлено всего шесть оставшихся наречий, но их грамматика оказалась на порядок сложнее. С учетом игривости одной ИИ с каменным лицом, могу сказать, что следующие двенадцать предложений (по два на знание каждого из шести наречий) были самыми многоярусными и зубодробительными из всех, что мне пришлось произносить.
Уже на этом этапе мне захотелось потребовать у своей Альмы-матер диплом эксперта по языкам федерации и медаль за заслуги перед собственным языком, который чуть ли не в узел завязался от всех этих речевых оборотов. На моей памяти не так уж и много людей могли похвастаться совершенным знанием семнадцати языков.
А ведь экзамен только начался, это всего третий курс.
Вот так незаметно между мной и Альмой завязалось спортивное противостояние. Те, кто говорят, что филологи-лингвисты-переводчики живут скучной жизнью, не видели нашу зарубу с ИИ. Вот где мясо было. Готова поспорить, что пока я выдавала свои ответы, у нее от напряжения парочка плат перегорела где-то там. Тем не менее, никто сдаваться не собирался.
Сказать по правде, никогда не подумала бы, что экзамен на умение пользоваться программой-переводчиком станет для меня более захватывающим, чем тест на военное дело или неведомое ранее кораблестроение. Однако факт остается фактом, и на четвертый курс я перешла с глазами, горящими боевым азартом, и полными баллами по всем наречиям Федерации.
Альма даже недовольно швырнула мне на почту подписанный и зарегистрированный в СтарНете сертификат продвинутого лингвиста, который подтверждал, что я стала одной из двадцати четырех ныне живущих в Федерации людей, которые смогли выучить все семнадцать языков нашей необъятной.
На четвертом курсе Альма проверяла знание языка нашего ближайшего соседа – Империи. Эта страна имела масштабы лишь немного меньше Федерации, однако включала в себя не только гуманоидные расы.
Сказать по правде, я только в этот момент узнала, что существуют иные формы разумной жизни, однако мой переводчик и здесь оказался на высоте. Предложения были простые, однако на каждое давалось всего двадцать секунд, что для человека было уже не такой простой задачкой. К счастью, автоправописание и синхронный перевод моей программы сделали эту задачу такой же легкой, как и предыдущие три курса.
В Империи было шестьдесят официально зарегистрированных языков. На четвертом курсе тестировали знания по двадцати из них, а на пятом по оставшимся сорока. Таким образом за несколько минут я подтвердила знание всех шестидесяти языков и перешла на следующий уровень.
Шестой курс состоял из вопросов на знание более редких языков народов оставшегося исследованного космоса. Всякие там сектоиды, воздухоплавающие осьминоги и прочая нечисть, имеющая хотя бы какой-нибудь способ вербального общения, была собрана в этом тесте. Конечно, в СтарНете имелись кое-какие сведения по их речевым особенностям, но чем менее изученной была раса, тем меньше было про нее сведений. Однако и здесь мой переводчик не сплоховал.
Когда я за четыре минуты ответила на сорок три вопроса, Альма подвисла, пытаясь рассекретить мой способ жульничества, а когда не смогла, прислала еще два сертификата – за языки Империи и речь диких народов.
Как я уже выяснила ранее, экзамен состоял из семи курсов по любому предмету. Первые шесть включали в себя теорию и были простыми тестами, а вот седьмой курс был для каждой дисциплины особенный. Даже условия генерации заданий между дисциплинами были разными, не говоря уже о самих заданиях. Но так как я ни разу не проходила седьмой курс, то сравнить будет не с чем.
  
Выяснив, что моего переводчика будет достаточно, чтобы понимать всех жителей этого мира, я, конечно, могла бы остановиться, но, во-первых, мне реально интересно, что там за задание такое, а во-вторых, в деле прохождения седьмого курса у меня личный интерес.
Поэтому, когда на интерфейсе появилось окно с предложением пройти финальный тест, я с горящими глазами нажала [Да].