Happy End с мерзавцем 2 (СИ)

– Невероятно! – возбужденно кричал какой-то молодой доктор, засветив мне в глаз фонариком. – Зрачки реагируют! Просто невероятно!
Другой врач попытался уколоть меня иголкой с анализатором, но я без труда отобрала у него игрушку и засунула под одеяло. Впрочем, его это совсем не расстроило:
– Нервные окончания в порядке, есть реакция!
– Дурень, конечно, есть реакция, – ворчал старый доктор, разматывая свой стетоскоп. – Она ж сидит. Паралитики сами не садятся. Тц, в каком только университете таких бездарей готовят?
  
– Простите, – смущенно прошептал бездарь и смущенно отошел, уступая старому доктору дорогу.
– Мисс Бэлл, вы знаете, где находитесь? – встав напротив с планшетом в руках, стал задавать вопросы старый доктор. Его прихвостни пытались вернуть ранее снятые датчики обратно мне на голову, но я молча их отобрала и тоже запихнула под одеяло.
– Я – не мисс Бэлл.
Все удивленно замерли и посмотрели на мое спокойное лицо. Старый врач нахмурился и крепче сжал планшет:
– Вы потеряли память?
– Нет.
– Тогда вы забыли свое имя?
– Нет.
– Мисс Бэлл, пожалуйста, отвечайте честно. Вы долгое время провели в коме, и мы должны определить степень повреждения вашего мозга. Скажите, вы помните свое имя?
– У меня нет имени, и с мозгом все в порядке. Я – не мисс Бэлл, – честно ответила я, не позволив мелкому эскулапу засунуть мне градусник в ухо. Я его отобрала и тоже засунула под одеяло. Скоро смогу торговать оборудованием. Отличное начало для стартапа.
– Не мисс Бэлл? – Брови старого доктора подпрыгнули над очками. – Тогда кто вы?
– Я – это я, – вздохнув, посмотрела в морщинистые глаза. – Кстати, вы не видели мою курочку?
– Простите, что? – еще сильнее удивился доктор, из чего следует, что курочку он не видел.
– Ничего, продолжайте, – вздохнула я.
– Мисс э-э-э… мисс, вы знаете, где находитесь? – поправив очки и сверившись с планшетом, спросил старый доктор.
– В больнице.
Очевидно же, нет?
– Да, но, как называется город знаете? Какой сейчас день? – продолжал допытываться мужчина.
«Определить геолокацию.»
Зима: [Текущее местоположение: Межзвездная Федерация, галактика Ои, Столичная Звезда, планета Оберон, город Цидея, улица Интергалактическая, здание 8.]
– Город Цидея, – получив отчет, ответила я. На самом деле это странно, что мне задают такие вопросы. Даже если я не знаю, что это за город, получить ответ очень просто. Разве так не у всех?
– Верно, – вскинув брови, хмыкнул врач. – А дата?
«Временная отметка.»
Зима: [4382 год по межгалактическому календарю, 30 мая, вторник.]
– Тридцатое мая, – прочитав отчет, повторила я.
– Интересно, – тыкая в планшет, пробормотал доктор. – Вы помните место и знаете дату, но не помните собственное имя, это очень интересно. Мисс, эм, кхм, вы помните сколько вам лет?
– Это секретная информация, у вас нет доступа, – отмахнулась я. Надоел он мне со своими вопросами. – Где я могу получить новые вещи?
– Вещи? – оторвав взгляд от планшета, переспросил он. – Нет, погодите, что значит «секретная»? Мисс Бэлл…
Устав препираться, я решительно перебила врача:
– Я – не мисс Бэлл, и у вас нет доступа к этим сведениям. Моя регенерация завершена, так что я ухожу. Скажите, где можно получить обувь и одежду.
– Мисс, вы не можете уйти, – строго посмотрел врач. – Вы не здоровы, у вас, судя по всему, частичная амнезия.
– Да и фиг с ним, – пожала я плечами, глядя на доктора широко распахнутыми глазами. – Мне это вообще никак не мешает жить. Разве все, кто не помнит имен, должны тут лежать? У вас, между прочим, воняет.
Младший персонал отступил и зашушукался, а доктор неодобрительно зыркнул поверх очков. Было видно, что он пытается придумать новые причины, но так как приборы показывали, что со мной все в порядке, то держать пациентку дальше смысла нет.
Имея в своем распоряжении технологию медкапсул, современная медицина редко прибегает к госпитализации. Обычно после использования этого оборудования пациенты полностью здоровы и готовы к выписке. Одну меня записали в коматозники зачем-то. Я, конечно, крепко сплю, но не до такой же степени.
Стоило подумать о себе в коме, как вдруг появилось чувство дежавю. Что-то такое смутное промелькнуло в воспоминаниях, но было тут же подавлено вместе с ощущением неправильности. Хм…
– Мисс Бэлл! – вышел из себя врач, поэтому я тоже решила быть жестче:
– Док, я терпеть не могу, когда мне пытаются дать имя. Даже если бы я была мисс Бэлл, то эта мисс уже совершеннолетняя, не так ли? А это значит, что ничье разрешение для выписки мне не нужно. Дайте тапки, и я пойду.
У врача задергалась бровь, но он все равно попытался достучаться до здравого смысла, не понимая, что еще немного – и останется без своих тапок:
– Послушайте, мисс, вы должны понять всю серьезность своего положения. Вы попали в аварию и получили многочисленные увечья. Почти все они были несовместимы с жизнью, но куда хуже была травма головы. Ваш мозг фактически умер. Не было и шанса, чтобы вы очнулись, но это случилось, а теперь вы не помните ни имени, ни возраста. Ваше сознание спутано. В таком состоянии крайне не рекомендуется выписываться, понимаете? Пожалуйста, будьте благоразумны и пройдите обследование.
Я надулась. Вот чего он заладил? Нормально у меня с мозгами все. Получше многих.
– Если пройду обследование, вы отстанете?
Врач тяжело вздохнул и посмотрел, как на маленького капризного ребенка:
– Да, если пройдете, отстану. Я запишу вас на полное сканирование через полчаса. Ждите здесь и никуда не уходите.
В ответ я посмотрела на него точно таким же взглядом:
– Хорошо.
Оставшись недовольными друг другом, мы расстались, а следом за доктором ушли и другие врачи. Теперь в палате были только мы с телевизором. Военный репортер как раз закончил хвалить маршала, когда за кадром началась какая-то заварушка. Спихнув все конфискованные приборы из-под одеяла на пол, я откинулась на подушку и стала смотреть дальше.
«Нам сообщают, что маршал покинул рубку управления и скоро будет здесь! Это уникальная возможность взять интервью у победителя в прямом эфире! Давайте поторопимся.»
Взволнованно сжимая микрофон, репортер побежал по коридору корабля, а за ним спешил оператор. Камеру почти не трясло, так что можно было хорошо рассмотреть внутренне убранство линкора. Это странно, но я обнаружила, что почти ничего не знаю о космических кораблях и их оснащении. И не то, чтобы я забыла это. Скорее, никогда не знала.
Телевизионщики спустились по металлическим ступеням, обшитым резиновыми ковриками, и вбежали в большой холл. Судя по всему, линкор – довольно большой корабль.
Из другого конца коридора уже шла внушительная делегация в черной военной форме межгалактического флота. Все офицеры выглядели высокими, широкоплечими и подтянутыми, что было очень приятно для глаз. Всем им очень шла черная военная форма, а на поясе каждый нес кобуру с оружием.
Однако среди всех офицеров сильнее всего выделялся тот, что шел по центру. Темноволосый молодой мужчина с тяжелым подбородком и прямым носом казался самым мощным среди остальных. От него даже через экран телевизора ощущалась гнетущая властная аура, заставив меня довольно прищуриться.
Он уверенно шел вперед, будто собирался дойти до самого экрана и вылезти прямо из телевизора. Когда стало ясно, что уклоняться от репортеров мужчина не намерен, телевизионщики подбежали и стали сыпать вопросами, беря его лицо крупным планом.
«Господин маршал! Господин маршал! Скажите пару слов для Центрального Галактического Телеканала! Вы только что завершили серьезное сражение с отрядом зергов. Скажите, как это было?»
  
Темные волосы падали на лицо маршала, вызывая у меня легкий зуд в пальцах. Хотелось протянуть руку и убрать эту челку, чтобы лучше рассмотреть лицо. Из-за неяркого освещения было трудно увидеть глаза мужчины. Взамен я услышала глубокий волнующий голос, отвечающий на вопрос репортера: