Happy End с мерзавцем 2 (СИ)
Тейлор кусал губы, будто пытался сдержать хохот, а я опустила ресницы, делая очередной глоток. Тогда-то он и ответил:
– Она умерла.
Я поперхнулась и закашлялась. Быстро поставив чашку на стол, схватила салфетку и приложила ко рту, сквозь ресницы глядя на парня. Умерла? Как умерла? И чего ты тогда ухмыляешься?
А что, если у него от горя кукуха поехала? Поэтому он вырядился, как хулиган, и пришел поквитаться с обидчицей?
– Я тебя напугал? – ласково спросил он, опираясь локтем на стол и закидывая ногу на ногу. – Не бойся, любимая. Все рано или поздно умирают. В тот день вообще много кто умер, но разве кому-то было до этого дело?
– Лори, я не понимаю, о чем ты говоришь, – хрипло прошептала я, откашлявшись.
– Я сказал, что соскучился. Когда же мы наконец будем вместе? Я так давно в тебя влюблен, что нет сил терпеть больше. Быть вдалеке от тебя так мучительно, что хочется кого-нибудь убить.
– Эм, кхм, – прокашлялась я, сминая салфетку пальцами. Это и есть те последствия от чрезмерной благосклонности, о которой говорила система измерения уровня захвата цели? Кажется, Тейлор несколько раз превысил отметку в сто процентов, и программа предупреждала, что персонаж может повести себя неадекватно. – Я ведь уже сказала. Помнишь? Еще в прошлую нашу встречу. Если хочешь всегда быть со мной, приходи в воскресенье в церковь, там и поженимся. И… насчет мамы… прими мои искренние соболезнования. Мне очень жаль.
Мне правда было жаль, но он этого будто и не услышал. Вздохнув, Тейлор сказал:
– Поженимся? И тогда ты всегда будешь со мной?
Чего он такой капризный? Кандидат номер один хоть и был детским возлюбленным героини, но так избалованно себя не вел раньше. Или я просто плохо его знала?
– Да, – терпеливо ответила я.
– Ты правда согласна стать моей?
– Да.
– Клянешься?
Я чуть глаза не закатила, выходя из образа любящей невесты. Однако терпение мое закончилось, так что я жестко обрубила:
– Все клятвы в воскресенье. Хочешь их услышать? Приходи.
Услышав это, парень засиял от счастья. Ослепительно улыбнувшись, он радостно рассмеялся, будто первый раз получил приглашение.
- Я приду. Я обязательно приду. – Он поднялся со стула, обошел стол и наклонился, оставляя легкий поцелуй на моих губах. – Люблю тебя. Я люблю тебя до смерти. На этот раз сдержи свое обещание, иначе пожалеешь.
Отступив, кандидат в главные герои развернулся и ушел, оставив меня со странным ощущением и душе и непреодолимым желанием помыть рот с мылом. Я стерла след его поцелуя салфеткой и поморщилась:
– Придурок. А ведь казался хорошим парнем. Сглазила, что ли? 407, напомни мне больше никогда никого не называть хорошим парнем, ага?
407: […]
– Чего? – устало спросила я, все-таки закатив глаза. Отбросив салфетку на другой край стола, потянулась к кружке, когда в голове раздался крайне настороженный голос старой системы.
407: [Хост…]
– Ну?
407: [А с кем вы сейчас… разговаривали?]
– …
«Ты тоже его в этом образе не узнала?» – мысленно хмыкнула я, допивая остатки кофе из чашки.
407: [В образе… Ясно, ладно. Хост, давайте вернемся домой, нам нужно серьезно поговорить.]
«Детка, ты снова в отпуск от меня решила сбежать?» – спросила, сложив бровки домиком.
407: [Да я вообще больше глаз с вас не спущу. Давайте, оплачивайте счет, и пойдем.]
«Ок.»
Когда моя крошка хочет доминировать, лучше просто расслабиться и получать удовольствие. 407 довольно темпераментная девушка, которая в крайнем случае не постесняется воплотиться, чтобы за шкирку оттащить меня в нужное ей место, так что я послушно расплатилась по счету, проигнорировала странный взгляд официанта и отправилась домой.
В квартире меня ждал родной свинарник. Стоило захлопнуть за собой дверь, как ощущение слежки вернулось, а вместе с ним на кучу мусора упала жутко ругающаяся брюнетка в белой униформе.
– Ну как можно было так засраться, а? – шипела она, разгребая кучу в стороны, чтобы было куда встать нормально. Это я умею ходить здесь без переломов и вывихов, а остальным с этим будет посложнее. – Хост, давайте другую хату снимем? Че мы как бомжи какие-то?
– У бомжей и такого нет, – счастливо улыбнулась я, обходя систему и падая прямиком на диван. Спихнув ногой пакет с бутылками, я довольно растянулась и приготовилась внимать.
– Супер. Давайте еще бомжей сюда позовем. Блин! Я на гвоздь наступила! А еще у нас мухи завелись!
– Главное, что не бомжи, – усмехнулась я, лениво наблюдая за гневно пинающей мусор девушкой.
– Хост! – подняла обиженный взгляд брюнетка. – Как вы можете быть такой спокойной?! Мы живем на помойке! Опять!
Я сложила руки на животе и закрыла глаза:
– Дао отрицает существование материального. Помойка не существует.
– Еще как существует! Вот щас доберусь до вас и носом ткну в нее, как котенка, тогда посмотрим, кто тут дао, а кто засранка. Ух, оно еще и скользкое, фу!
Задергав ногой от омерзения, 407 не заметила другую мыльную лужу и благополучно на ней поскользнулась. Вытянув руку в сторону, я поймала систему в полуметре от пола и бросила на застывшую девушку снисходительный взгляд. Тяжко вздохнув, притянула ее к себе, укладывая рядом и обнимая одной рукой. Для надежности.
– Это чтобы ты не убилась тут, самостоятельная моя, – нежно выдохнула я. 407 застыла, широко распахнув глаза, а я рассмеялась: – Что такое? Сердечко зашлось от объятий с любимым хостом?
– Еще чего! Но макросы чуть не слетели, да. Хост, признайтесь, на самом деле этот бардак тут для того, чтобы победить врага без боя.
– М-м-м, – мягко протянула я, закрывая глаза и делая вид, что собираюсь отдохнуть. – Можно бесконечно смотреть на три вещи.
– Огонь, воду и на то, как работает другой человек?
– И на то, как по воде плывет сгоревший на работе человек. Четыре получается. Аха ахаха! – развеселилась я, за что тут же получила тычок в бок от раздраженной системы. Пришлось обнять ее покрепче, прижав острые локотки к бокам. – Есть еще пятая вещь. Лично я бесконечно могу смотреть на то, как калечатся те, кто полез ко мне без спроса. Так о чем ты хотела поговорить?
Система тут же перестала возиться и затихла в моих руках. Какое-то время в квартире было тихо, а потом девушка спросила:
– С кем вы разговаривали в кафе?
– Ты что, правда его не узнала? Это же малыш Лори. Наш первый кандидат в герои.
– Хост… не хочу вас пугать, но там никого не было. И кто такой Лори?
Настал мой черед молчать и думать. Едва ли 407 решила так пошутить, а значит…
– Лори – это Тейлор. Парень с моста, наш одногруппник из универа.
– Тот, которого мы встретили в первый день пребывания здесь? – странным голосом уточнила система.
– Ага, – легкомысленно отозвалась я, лежа с закрытыми глазами.
– Но это невозможно, – нервно ответила 407, а я почувствовала, как напряглась ее спина под моей рукой. – Хост, Тейлор не может быть нашим кандидатом. Он…
– Что? – сглотнула я.
– Проще показать. В общем, смотрите.
407 щелкнула пальцами, и в воздухе развернулся полупрозрачный экран. В окне воспроизведения стал проигрываться отрывок записи нашего прохождения. Это после завершения миссии он будет заблокирован, а пока мы здесь – доступ есть. Правда, только для тех, кто находится внутри мира.
Это был самый первый день нашего пребывания в девятнадцатом мире. 407 промотала тот эпизод, где мы были в «Темноте», и тот, где общались с друзьями, сразу перейдя на ту часть, где я бегу в сторону моста. Пока что все было так, как я помню. Однако после началась какая-то дичь.
Наверное, из нас двоих только я заметила легкую рябь на записи. Она появилась буквально на долю секунды, но этого хватило, чтобы из расслабленного мой взгляд стал острым, а дыхание замедлилось.
Я холодно наблюдала за тем, как наркоманка Молли подбегает к стоящему на мосту парню. Ветер трепал его рубаху, а тусклый ночной свет едва освещал бледное лицо и заплаканные глаза. В диалог пары я не вслушивалась, так как героиня несла какой-то бессвязный бред, а парень кричал и проклинал ее последними словами. В какой-то момент его рука соскользнула с перил, а нога ухнула вниз. Человек упал за считанные доли секунды, но Молли этого даже не заметила, продолжая нести какую-то околесицу и разговаривать с пустотой, а я вспомнила слова Тейлора сегодня о том, что в тот день погибло много людей, но никто этого не заметил.