Уездная учительница магии (СИ)

— Что мне в вас больше всего нравится, Эрика, это ваш ум. Вы умеете сложить два и два. Все так. Бургомистру иногда нужно, чтобы горожане сидели по домам и не видели лишнего. Когда к нему кто-то приезжает из столицы, или привозят разный груз. В складах на окраине города хранится много вещей, за которые полиция надолго отправит за решетку. Тут рядом побережье, процветает контрабанда и торговля другим запрещенным товаром. Обычно бургомистр назначает такие рандеву на Дикую ночь. Ну а я помогал… поддерживать в городе порядок. Это нельзя считать преступлением. Простая шалость, ничего более. Просто поразительно, до чего сильно магическое мышление у местных необразованных болванов. Управлять такими легче легкого.
Он презрительно наморщил лоб и завершил:
— В остальном я невиновен. Вряд ли полиция предъявит мне обвинение.
— Не предъявит, если на ваших руках не будет моей крови, — сказала я негромко.
Анвил кивнул, но потом помотал головой.
— Я не могу развязать и отпустить вас, Эрика. В коридоре охранник. Но… — он прищурился. — Вы не потеряли мой подарок? Марионетку?
— Нет, — удивилась я. — Ваша кукла была в моей сумке. Но сумку забрали…
— Вот она, — Анвил встал, взял мою сумку из угла, порылся внутри, достал игрушку и любовно посмотрел на нее. А потом подошел, нагнулся за моей спиной и вложил марионетку в мою ладонь.
— Сабля в руке Грабба очень острая. И края жестяной шляпы тоже, — быстро проговорил он.
В коридоре послышались шаги. Анвил отошел к двери, достал часы, посмотрел на циферблат.
— Северо-западный экспресс пройдет через час. Сейчас вас поведут туда… к дороге. Посмотрим, что я смогу сделать. Где, говорите, та каморка? За бочкой? И чертежи есть? Интересно, в каких точках старый мастер установил своих пугал… недалеко от особняка, это понятно. Сколько их? Не знаете? Вряд ли одно или два. Легенды твердят об армии призраков. Не пришло ли время им вернуться и встать в строй?
Он вскинул голову и усмехнулся, но больше ничего сказать не успел, потому что дверь распахнулась.
За мной пришли.
* * *
В комнате появились трое незнакомых. Анвил отступил в угол.
Меня подняли за плечи. Кольнул острый, животный страх. В эту минуту казалось, что надежды на спасение нет, и скоро жизнь моя оборвется глупо и нелепо.
Они вытолкнули меня в темный коридор и повели. Я пошевелила руками: кисти от веревки почти онемели. Острый край игрушечной сабли больно врезался в пальцы: в моих руках по-прежнему была сделанная Анвилом кукла. И тут я, наконец, сообразила, для чего он всучил свой подарок.
Я словно очнулась от тупого оцепенения. Мысли понеслись быстро, в нужном направлении, страх отступил.
Стараясь не делать лишних движений, я покрутила игрушку в ладонях и переместила ее так, чтобы лезвие сабельки оказалось прямо под веревкой, и стала осторожно двигать ее вниз и вверх. Каждую секунду опасаясь, что уроню игрушку, или что мои манипуляции заметят. К счастью, в коридорах и переходах было темно, а сопровождающие смотрели вперед и по сторонам, а не на пленницу.
Полученный ранее опыт весьма пригодился: бандиты использовали такой же шнур, что пришлось перепиливать в подвале осколком стекла. Теперь имелся более подходящий инструмент, дело пошло споро.
Наконец, натяжение веревки ослабло, но ее петли продолжали обвивать мои запястья. Однако теперь можно легко сбросить путы, когда потребуется.
...И что потом? Куда бежать? Вон какой у меня эскорт! Бандиты таятся в каждом закутке особняка!
Анвил не обещал помочь, но намекнул, что попробует «что-то сделать».
Но что? Запустит армию механических привидений? И какой от них толк? Полагаться на старинные железяки как-то не получалось. Однако нужно держать ушки на макушке и использовать каждую возможность.
Последний коридор закончился, меня вывели на улицу — не через главную дверь, через другую, узкую, сбоку от здания.
Стояла глухая ночь, луна светила сквозь облака неохотно. Холод стоял жуткий.
У края леса, где начиналась настеленная дорога, ждала группа людей, человек десять-двенадцать. Химерас, Корнелиус и бандитские сошки — силовая поддержка.
 
— Время, время! — озабоченно сказал Химерас, сверился с часами и нервно дернул головой. — Поспешим. Она должна быть на месте в срок.
Он обратился к одному из громил:
— Что с мальчишкой?
Тот развел руками и прошептал в ответ. Химерас выругался, что меня обрадовало. Раз новости для него плохие, то для меня — так очень даже хорошие.
— Значит, вся надежда на нее, — он глянул на меня кисло, с недоверием. — Вам придется постараться, милочка. Иначе не дам за вашу жизнь ломаного гроша. Исправляйте вашу ошибку.
И этот туда же! Обвиняет меня в ошибке, требует исправлять. Ну уж нет, господин с каучуковой рожей...
Однако я покорно кивнула.
— Вперед!
Мы двинулись по дощатой дороге прочь от дома. Кругом стояла темень — хоть глаз выколи. Фонарь имелся только у идущего впереди громилы.
Бандиты шагали бесшумно, молча, сосредоточенно. Корнелиус держался позади Химераса и шел спокойно, руки в карманы, как на прогулке, разве что не посвистывал.
Я оглянулась и бросила последний взгляд на разбойничий особняк. В нем не горел ни один фонарь, лишь луна подсвечивала его зловещим голубоватым светом.
Что сталось с гостями из Крипвуда? Наверное, их заперли до конца операции. Теперь-то они убедились в том, что страшным легендам стоит верить. Поди, ругают себя, что приняли приглашение потомка разбойника посетить его родовое гнездо!
Корнелиус споткнулся, выругался, наклонился, потер ногу. Я тоже приостановилась, но меня толкнули в спину.
Когда я проходила мимо Корнелиуса, он выпрямился, шагнул вперед, как бы невзначай оттеснил моего сопровождающего и быстро произнес, не поворачивая головы, так тихо, что никто, кроме меня, не услышал:
— Когда начнется, падай на землю.
И тут же быстро ушел вперед, где маячил длинный, сутулый силуэт Химераса. Преступник с сотней лиц шел быстро, наклонив голову, сложив руки за спиной.
После предупреждения Корнелиуса я подобралась.
Что начнется? Когда начнется? Полно, не послышалось ли мне эти слова?
От напряжения не хватало воздуха, а от страха тряслись все поджилки.
И тут началось...
Ухнула сова, и в темноте обступившего нас леса послышались странные звуки. Скрип, бульканье, скрежет и чавканье!
Луч фонаря лихорадочно заметался вправо и влево, выхватывая невероятные картины: почва поднималась неровными буграми, плескалась черная болотная жижа, кучи опавшей хвои взлетали и опадали.
А из грязи поднимались костяные руки, головы, искореженные тулова, черепа! Накренившаяся сухая сосенка словно переломилась, ветки разошлись в сторону, сложились по-новому, и мертвое дерево превратилось в сутулого монстра, имевшего очертания богомола! Кора треснула вдоль, в расщелине показался ужасный лик с продольно разрезанными глазами и безгубым ртом.
— Что за черт! — выругался Корнелиус и застыл на месте. Вид у него был ошарашенный, и я поняла: началось-то началось, но вовсе не то, о чем он меня предупреждал. Он растерян, как и я, как и все остальные!
Тем не менее, я двумя движениями сбросила веревки и послушно улеглась на землю. Точнее, свалилась, потому что ноги меня не держали.
Поднимать меня никто не стал, у членов шайки и без того хватало забот. С минуту на деревянной дороге царили суета и паника.
Ближайший ко мне бандит присел на полусогнутых ногах. Он срывающимся голосом бормотал защитные заговоры, которые наверняка узнал в детстве от неграмотной няньки. Его лицо даже в свете луны казалось серым от страха, губы истово шевелились.
 
Здоровяк с перебитым носом и вовсе повалился рядом со мной и закрыл руками голову.
Трое громил без лишних слов повернулись и помчались обратно к особняку — только пятки сверкали.
На миг мелькнула мысль присоединиться к убегающим. Я ни секунды не сомневалась, что чудовищ поднял Амброзиус Анвил. Выходит, он нашел ту каморку, разобрался с механизмами и устроил это представление, чтобы дать мне шанс сбежать!