Уездная учительница магии (СИ)

Виктор покорно пошел следом. Я осталась одна.
  
Глава 27 
 
Призрак против бандитов
 
Принять решение следовало быстро. Однако у меня не было времени упорядочить в мыслях то, что вывалил на меня Лукаш. Я терялась в догадках и не могла сделать ни одного толкового умозаключения.
До конца поверить Лукашу не получалось. Школьный уборщик не отличался смекалкой, в голове у него царил кавардак. Он не обманывал меня специально, но мог сделать неправильные выводы.
Невозможно, немыслимо представить, что Корнелиус — правая рука Химераса! Я знала его куда лучше, чем необразованный уборщик, который едва ли перемолвился с ним парой слов. Или же я ни черта не знаю о Корнелиусе? Мне недостаточно того, что я видела?!
Но все же всерьез обдумывала возможность найти хозяина приема и рассказать ему обо всем, что со мной случилось, и обо всем, что я услышала в подвале. Открыть ему глаза на Вильгельмину, на то, что она использует его, играет им, как марионеткой! Но разве можно играть Корнелиусом? Легче поверить в то, что он кукловод.
Поколебавшись, я осторожно выглянула из кустов и увидела Корнелиуса. Он стоял на лужайке в обществе Вильгельмины, незнакомого столичного господина — длинного, худого, со снулым рыбьим лицом, — и мордоворота в костюме официанта. Хмурясь, Корнелиус слушал, что спутники говорили ему поочередно, волнуясь и жестикулируя. Вильгельмина то и дело касалась рукой его плеча и требовательно качала головой.
Корнелиус поднял голову и пристально посмотрел прямо в сторону сторожки.
Я была уверена, что он заметил меня, но не могла сдвинуться с места.
Меня словно загипнотизировали. Сердце билось коротко, неровным ритмом. Я не отрывала взгляда от лица Корнелиуса, на котором застыло подчеркнуто холодное деловитое выражение.
Сейчас Корнелиус прикажет схватить меня... и больше у меня не останется никаких сомнений.
Но он отвернулся и коротко отдал мордовороту распоряжение, ткнув рукой в направлении, противоположном от сторожки. Столичный господин одобрительно кивнул. Мордоворот быстрым шагом отошел к другим слугам и передал приказ. Те разошлись в разные стороны, вглядываясь в лес на опушке. Если они вернутся, обнаружат меня.
Больше не колеблясь, я нырнула в подступающий к сторожке подлесок и припустила бегом в направлении, что указал Лукаш.
Я по-прежнему не знала, что делать, и видела пока лишь одно решение — убраться подальше от лесного особняка и его гостей, вернуться в Крипвуд, а там действовать по обстоятельствам. Разве я смогу спасти Ланзо в одиночку?
...Не смогу. Но попытаюсь, если иного выхода нет.
От слабости у меня подкашивались ноги, ссадина на виске тупо пульсировала. К горлу подступала тошнота. Сердце обливалось то холодом, то жаром. Но вскоре я почувствовала себя лучше от свежего лесного воздуха.
Время от времени останавливалась и прислушивалась: нет ли погони? Но в лесу было тихо, лишь поскрипывали и гудели на слабом ветру вершины сосен. Только бы к вечеру не поднялся туман! Иначе я точно потеряю дорогу.
Вскоре под ногами зачавкала почва: начались заболоченные места.
Остановилась, справилась с грубым чертежом Лукаша и внимательно огляделась в поисках примет. Сейчас, когда не было тумана и солнце светило сквозь ветки, сухую дорожку было видно неплохо, хотя внимания ослаблять не стоило.
Старалась идти так быстро, как только возможно, но примерно через полчаса замедлила шаг, потому что среди желтоватой травы стали попадаться участки, затянутые грязной зеленой пленкой, а кое-где поблескивала вода.
И я остановилась, когда увидела, как из мокрой почвы торчит груда веток, а посередине белеет и скалится череп.
— Привет, болотная образина, — пробормотала я. — Давно не виделись. Ну-ка, покажись... посмотрим, как ты оживаешь.
Внутренне вздрагивая, я пошла вперед, каждый миг ожидая увидеть, как встает из грязи страшный силуэт… Но куча веток не двигалась. Я миновала ее, не отводя глаз от черепа, и мне показалось, что я увидела под ним тяги и шестеренки.
 
Механическое привидение. Дело рук человеческих. Творение безумного мастера Жакемара. Здесь должны быть и другие лесные пугала, чья задача — не подпускать к особняку излишне любопытных…
Вот они! У поваленного дерева примостилось железное, заржавевшее чудище, у которого имелось сразу два черепа, соединенных затылками. Рядом под корягой было удачно замаскировано нечто, похожее на иссохшего покойника, которого нашпиговали шестеренками.
И хотя я знала, что это не более чем механические чучела, зубы у меня стучали, а руки покрылись гусиной кожей.
Выглядели монстры вовсе не безобидно, что бы ни утверждал Виктор. К счастью, ни один не ожил; вероятно, нужно было наступить на определенный участок земли, чтобы привести в движение ловушку, а я шла по безопасной тропинке. Но когда почти достигла ее конца и уже увидела стены знакомой лесной избушки, монстр под корягой медленно, с ужасным скрипом приподнял когтистую руку и безжизненно ее уронил.
Я помчалась прочь из последних сил, стремясь скорее вырваться из царства механических привидений, чей создатель давно ушел из этого мира.
Куда страшнее встречи с привидениями — механическими или потусторонними — станет для меня встреча с живыми. Для привидений игры со смертью давно закончились. Живые играют в них с азартом...
* * *
До Крипвуда добралась, когда солнце уже висело низко над горизонтом. Через час начнет темнеть.
Задворками прокралась до трактира. Никого по пути не встретила: после вчерашнего праздника город словно вымер. Даже в трактире стояла тишина, подле него не болтались гуляки.
В трактир заходить не стала. Соглядатаи Химераса... или Корнелиуса могут быть повсюду.
Дядя занимал комнату на первом этаже. Я нашла нужное окно и осторожно постучала в раму, надеясь, что дядя не отправился прогуляться по городу.
Через секунду к стеклу прильнуло рассерженное лицо финансиста Ханта. Его глаза вылезли из орбит, когда он меня увидел.
Знаками показала ему, чтобы он вышел ко мне. Дядя раскрыл было рот, но тут же закрыл, кивнул и скрылся в комнате.
Я ждала в саду за трактиром, нервно озираясь. Скоро показался дядя.
— Что случилась? Почему ты в таком виде? — начал он, срываясь на крик. — Ты попала в беду?!
— Тише! — прошипела я. — Да, я попала в беду! И не только я! Мне нужна помощь...
Я коротко рассказала ему все, что случилось, и все, что успела узнать. Однако не стала упоминать о том, что Лукаш считал Корнелиуса одним из преступников. Просто потому, что сама поверить в это никак не могла.
Реакция дяди была предсказуема:
— Мы немедленно убираемся отсюда, — заявил он, багровея и задыхаясь от гнева. — Так и знал, что грядет катастрофа! Как только я приехал сюда и увидел, как ты стоишь за прилавком ярмарки и вытворяешь глупые фокусы, сразу понял, что твоя жизнь здесь не привела ни к чему хорошему! Посмотри, во что ты вляпалась со своим упрямством и сумасбродством!
— Прежде чем мы уедем, мы должны помочь мальчику! Ему грозит гибель. Планируется преступление!
— Собралась в одиночку противостоять банде преступников? Ты в своем уме? Где здесь можно взять напрокат автомобиль? Отвезу тебя в Шваленберг, там мы сядем на поезд до столицы и постараемся забыть обо всем, что тут происходит! Найму для тебя охрану. Или отправлю тебя за границу. Ты будешь в безопасности. Это не наше дело, Эрика. Пусть этим занимается полиция! В городе есть полиция?!
— Есть офицер Брасс, сопливый мальчишка, он сейчас в лесном особняке вместе с остальными. Возможно, он тоже невинная жертва и будет использоваться как заложник, а возможно, он действует по указке бандитов. В этом городе верить нельзя никому.
 
— Идем искать автомобиль, — безапелляционно приказал дядя. — Спрошу у трактирщицы, где можно его достать. Жди меня тут: соберу саквояж, оплачу счет и вернусь.
Пока дядя собирал вещи, я ломала голову, как убедить его помочь.