Уездная учительница магии (СИ)
Как и мой дар. В кромешной темноте, да в расстроенных чувствах, я не могла вызвать световую иллюзию.
И тогда я привалилась спиной к стене, обхватила колени и заскулила от страха и непонимания.
Что происходит? Почему пришел туман? Как я умудрилась потеряться? Кто запер меня здесь? Что меня ждет?
«Призрачный разбойник Грабб ненавидит колдунов. Ненавидит Одаренных. Он забирает их к себе в лес...»
Ох как не вовремя вспомнились местные легенды!
— Нет! — громко сказала я в темноту. — Это сделал человек! Призраки не пинают ведра и не ругаются при этом как сапожники.
Но много ли я знала о повадках призраков?
Однако не время рассуждать о сверхъестественном. Нужно успокоиться. Как ни слаб мой дар, он может сослужить кое-какую службу. Я могу найти свечу и попытаться ее зажечь. Попробовать сдвинуть доску, что подпирает дверь снаружи — правда, для этого нужно умение манипулировать предметами на расстояние, которого у меня считай что не было.
Так и иначе, ничего не выйдет, пока мои чувства в смятении. Дыши, Эрика. Размеренно, глубоко. Все будет хорошо. Мне не впервой попадать в сложные ситуации. Выкарабкаюсь и сейчас!
Глаза понемногу привыкли к темноте. Оказалось, что у пола доски стены прилегают неплотно, через зазор в избушку проникает свет. Снаружи все еще стоит день, хоть и притушенный туманом.
Но тут за досками раздались новые звуки — кряхтение, шорох... хрюканье?
Призраки хрюкают? Однако надо упомянуть этот факт в статье. Читателей «Вестника оккультизма» он заинтересует.
Я легла ничком, заглянула в щель и отпрянула, потому что с той стороны в прореху начал протискиваться треугольный влажный пятак! Не призрак, а обычный живой кабан.
— Велли? Вельзевул? — позвала я, и в ответ услышала жадное ворчание.
Глава 15
Монстр и разбойник
Кабан рвался в избушку. Возможно, ему тоже было одиноко в лесу, и он обрадовался, учуяв знакомого человека.
Рыло сопело, хрюкало, усердно тыкалось в щель. Я воспряла духом. Если Вельзевул пророет дыру, я смогу выбраться наружу.
— Давай, мой хороший! Давай, хрюшка! — подбадривала я его шепотом. Кабан недовольно заворчал. Рыло исчезло, я выругалась от досады. — Стой, свинья! Велли, Велли, вернись!
Перед моими глазами топтались копыта с налипшей грязью и травинками.
Чем бы его приманить? Бутербродом? Эх, лишь крошки остались в мешке!
Но в кармане лежат два «волшебных» гриба. Прошлый раз Вельзевулу они пришлись по вкусу.
— На! Бери! — я достала грибы и положила на землю — но так, чтобы кабан не смог добраться до них сразу.
Рыло показалось вновь и заработало с прежним усердием. Грязь так и летела комьями. И вот в щель протиснулась волосатая морда. Кабан ловко подхватил и грибы, съел и разочаровано хрюкнул. Мало!
Грибов у меня больше не было, но отпускать кабана было нельзя. Что теперь делать?
— Велли, не уходи! — умоляла я в щель, но кабан меня не слушал. Больше его возле сторожки ничто не держало. Что было мне набрать грибов побольше! Что было мне оставить хотя бы один гриб, тогда я бы постаралась на его основе создать иллюзию — копию гриба, и обманула бы Велли!
Грибов нет, но остался их запах. Я поднесла ладонь к носу. От ладони несло мхом с легким привкусом ацетона. Для животных куда важнее аромат пищи, а не ее вид. Попробую создать иллюзию запаха. В этом я не сильна, но многого мне и не надо. Всего лишь убедить кабана, что грибов тут еще много.
Я зажмурилась и начала вызывать в голове образ грибного запаха. Мой Дар то появлялся, то гас, дело шло медленно. Но мало-помалу вся избушка наполнилась мшисто-ацетоновым запахом, так, что даже дышать стало трудно.
Кабан возбужденно захрюкал. Он даже тоненько повизгивал от нетерпения. Атаковал землю, работал рылом, помогал копытами. Под конец рассердился, подцепил клыком край доски и дернул.
Сообразительный какой! Я изо всех сил налегла на доску со своей стороны, пока та не оторвалась.
Кабан утробно зарычал, не обнаружив награды, возмущенно фыркнул и отошел искать в другом месте. Теперь под стеной имелась глубокая яма. Я распласталась и поползла. Зазубренные края доски зацепились за свитер, ткань трещала, но я работала руками, ногами, тяжело дышала и запрещала себе думать о том, что будет, если застряну.
Кабан топтался неподалеку, но ближе не подходил. Впрочем, к лучшему. Сейчас мне не до игр со свиньями. Надеюсь, Велли не захочет отомстить мне за обман.
Последний рывок, и я на свободе! Вскочила на ноги, прихватила мешок и пустилась в туман очертя голову.
Бежала не разбирая дороги. Тот, кто запер меня в избушке, мог вернуться и обнаружить пропажу. И пуститься в погоню. Мне не хотелось выяснять мотивы его поступка при личной встрече.
Серое марево никуда не делось. Деревья терялись в нем, по сторонам мелькали лишь темные силуэты стволов. Казалось, чащоба безмолвно наблюдает мой бег, а вместе с туманом среди деревьев разлилось что-то незримое и смотрит на меня тысячью глаз.
Но тут под подошвой чавкнуло, мох упруго подался под ногой, и носок мигом промок. Почва сделалась болотистой. Я перепугалась, что забрела в мшары, и вспомнила книгу, где героиня попала в трясину. В книге в последнюю минуту, когда грязь уже заливала героине ноздри, примчался герой и вытащил страдалицу, но мне на такой исход рассчитывать было нечего.
На ботинки налипла грязь, приходилось выдирать ноги с усилием. Я шла, опустив голову, но встрепенулась, когда впереди раздался протяжный стон.
Подняла глаза, а когда увидела, что происходит, схватилась за грудь. Мне казалось, я должна держать свое сердце, чтобы оно не вырвалось наружу от дикого страха. В горле моментально пересохло, поджилки затряслись, и я не могла сделать ни единого движения.
А тем временем передо мной, на расстоянии не более десяти локтей, поднималось существо, страшнее которого и вообразить сложно.
Туман разошелся, как занавес в театре. Мох вздыбился, пополз вверх; кусты затрещали, накренились, длинные корни потянулись из земли, полетели в стороны комья дерна.
Медленно, но неотвратимо прямо из земли восстал жуткий монстр в два человеческих роста.
Ветки, переплетенные корни, лоскутья мха складывались в фигуру с длинными руками и ногами. Но среди веток торчали и белые кости. В грудную клетку набилась грязь и сухие листья, на плечах чудовища росли поганки. А из плеч вытягивалась шея, которую венчал череп. В глазницах синим горели два «волшебных» гриба, из разверстой пасти текла болотная вода.
Зрелище было настолько невероятным, что на мгновение любопытство даже возобладало над испугом: что это, черт побери, такое?
Я слышала свои мысли словно со стороны.
Это сам ужас. Призрак леса. Но этого не может быть! Как эта махина движется? И почему она скрипит, стучит и звенит, как расстроенная и несмазанная швейная машинка?
Чудовище и вправду издавало странные звуки. Но потом оно подалось вперед, дерганым движением выпростало руку с дюжиной пальцев, зубастая челюсть в черепе открылась с утробным рычанием, и больше я не задавалась вопросами.
Повернулась и кинулась прочь, леденея от ожидания того, что сейчас этот монстр схватит меня длинными гибкими пальцами и утащит в болото, в гости к разбойнику Граббу!
* * *Глаза застилал пот, каждый нерв дрожал от ужаса, хотелось упасть, закрыть голову руками и крепко-накрепко зажмуриться. Но ноги исправно несли меня прочь и, к счастью, в верном направлении. Я удалялась от болота, почва стала суше, да и деревья малость расступились, благодаря чему я не врезалась лбом в твердый ствол и не вышибла глаза веткой.
Постепенно шаг замедлился, грудь рвало огнем, дыхания не хватало. Я не ощущала ничего, кроме невероятности происходящего. С утра все было привычно и обыденно, и прогулка не предвещала дурного, но теперь вокруг страшная сказка. Колдовской туман, заброшенная избушка в лесу, почти разумный кабан, а теперь еще и монстр из болот!