Беглый в Гаване (СИ)

— «Друг», сверяй с последними метаданными: был ли его домашний адрес активен за последние сутки?
— Да.
— Тогда поеду к нему. Но не с пустыми руками.
Генерал огляделся, поднял воротник и двинулся обратно к «Фиату». Но действовать надо с предельной осторожностью. Швейцария всегда была шахматной доской, даже когда казалась куском сыра.
  
Глава 19
   
Дом, в котором жил Вальтер Мюллер, оказался скромным швейцарским таунхаусом на окраине Цюриха — типичная городская архитектура начала XX века, с ухоженным палисадником, шторками на каждом окне и аккуратно вымытым тротуаром перед фасадом. Генерал поставил машину на приличном расстоянии, оставив её в тени липы, и, как обычно, не привлекал к себе внимания: на коленях газета, в руках дорожная кружка с кофе. В ней, был чай с особой настойкой для бодрости тела и сосредоточенности мозга.
— «Друг», фиксация входной группы. Запускаем наблюдение.
— Готово. Дверь под наблюдением. Движение — в пределах кухни и ванной. Биометрический профиль соответствует Вальтеру Мюллеру. В одной из комнат находится женщина примерно его возраста. Она лежит на кровати, рядом на прикроватном столике несколько наименований лекарств. Правое плечо и рука имеют большой отек. «Помощник» уже проводит анализ медицинских данных, для установления диагноза женщины.
Прошёл почти час. Затем второй. Генерал никуда не спешил. В таких делах время — союзник, а не враг.
И вот наконец дверь дома отворилась, и на крыльцо вышел сам Вальтер. Постаревший, как и все, кто не избежал времени, но не согнувшийся. Чуть медленнее, чем помнил его генерал, он надел пальто, шляпу, затем запер дверь и направился вниз по улице.
— «Муха 1», сопровождение, высота полтора метра. Задержка по аудиопотоку минимальная.
— Выполняю, — откликнулся «Друг», и из бокового отсека сумки генерала с лёгким щелчком вылетела крохотная разведывательная «муха», ловко лавируя между кустами и велосипедами, прилипла к воротнику легкого пальто Мюллера.
Он шёл пешком, не торопясь, держась в тени деревьев. Улица была почти пустой. Генерал завёл двигатель, медленно выехал со стоянки и, выдерживая дистанцию, поехал следом, держась на почтительной дистанции.
Через несколько минут Мюллер вошёл в аптеку на углу.
— Передача пошла, — сказал «Друг».
— Принимаю звук, — подтвердил генерал.
Зашёл звонок дверного колокольчика, затем мужской голос:
— Guten Tag. Я забираю заказ на имя Мюллер.
— Конечно. Одну минуту. Tamoxifen 20 mg, Letrozol, и Filgrastim… — голос фармацевта был вежлив, как и положено.
Генерал напрягся.
— «Друг», расшифруй назначение препаратов.
— Tamoxifen — антиэстроген, используется при гормонозависимом раке молочной железы. Letrozol — ингибитор ароматазы, то же направление. Filgrastim — стимулятор лейкопоэза, применяется при химиотерапии.
— Пациент — женщина?
— Судя по назначенному лечению и внешнему виду женщины в доме — да. Он не для себя.
Мюллер, вежливо поблагодарив, покинул аптеку с небольшим бумажным пакетом. Генерал откинулся на спинку кресла, глядя, как тот уходит обратно к дому.
— Значит, скорее всего болна жена… — тихо сказал он, не то себе, не то в воздух. — А это меняет многое.
— Вероятность эмоциональной неустойчивости агента — повышена. Рекомендую при встрече избегать давления, начать с эмпатического подхода, — добавил «Друг».
— И не напоминать про старые операции… — кивнул генерал. — Понял тебя.
Он не тронулся с места. Просто продолжал наблюдать, как Мюллер возвращается в дом, задержавшись у входа чуть дольше, чем нужно было на то, чтобы вставить ключ. Потом дверь закрылась.
А генерал всё сидел, обдумывая, что изменилось за эти годы. И как теперь говорить с человеком, у которого на руках, возможно, умирающий близкий.
* * *
Генерал, аккуратно откинулся на переднем сидении «Фиата» и подключил коммуникатор. Куба отставала на шесть часов — значит, в Гаване был только полдень. Время подходящее.
— «Друг», установи мне канал связи с Костей. Только личный, без ретрансляции.
— Установлено. Пакет шифрования активен. Слушаю.
Через пару секунд на небольшой голограмме появилась немного растрёпанная, но бодрая физиономия Кости. Он был в футболке, с чашкой чая в руке, похоже, только что поднялся из-за стола или дивана.
— Слушаю тебя, Филипп Иванович. Как добрался?
— Нормально. С паспортом всё как надо, а вот с агентом есть нюанс… — генерал потер переносицу. — Личного характера. У его жены, судя по препаратам, рак. Серьёзный. По всей схеме — гормонозависимая форма. Аптека, рецепты, всё совпадает. Похоже, она проходит курс химиотерапии.
— Понятно… — Костя помолчал, затем, глядя прямо в экран, добавил: — Филипп Иванович… В Свободных мирах с этой дрянью давно разобрались. Если ты сможешь достать биоматериал — слюну, кровь, лучше всего — микрообразец ткани или даже просто мазок эпителия, я смогу синтезировать для неё персонифицированную вакцину. Конкретно под этот тип опухоли. Без побочек.
— Это… реально?
— Да. Наш медблок на орбите справится. Надо только образец. Всё остальное сделаю — выращу клеточные маркеры, сформирую адаптивный ответ, активирую специализированную лигандную систему. Её иммунитет сам добьёт, как только получит правильный ключ.
— Хм… — генерал потер подбородок. — Значит, я скажу, что знаю старого врача из СССР, который делает… индивидуальные вакцины по одной интересной программе.
— Как вариант. Или скажи, что ты в своё время работал с группой иммуногенетиков, которые сделали тебе особый подарок. Главное — не дави. И не обещай чудес. Предложи помощь — аккуратно. Если Мюллер вменяем, он вас поймёт.
— Понял. Образец сможешь принять?
— У нас есть капсула «Сокол». «Птичка» сбрасывает её в обозначенной точке, капсула подбирает и поднимает на орбиту. Дальше всё будет сделано без нас.
— Хорошо, — генерал кивнул. — Значит, беру образец и высылаю. Потом выходим на прямую.
Связь прервалась. Генерал откинулся на сидении, глядя на обстановку вокруг. Снаружи гудел ветер. А в одной квартире наверху, на втором этаже, два человека тихо страдали — и ждал, сам того не зная, помощи из очень далёких миров.
* * *
Дверь открылась не сразу. Филипп Иванович нажал кнопку звонка второй раз, задержав палец чуть дольше. Через несколько секунд раздались шаги, потом щелчок замка. Щель распахнулась на ладонь.
— Тино?.. — голос был чуть хриплый, как будто усталый.
— Да, Вальтер. Только не пугайся — я один. Надо поговорить.
Он помедлил, потом отступил вглубь квартиры и жестом пригласил войти. Всё вокруг было как в старые добрые времена — тишина, книги в шкафах, старое бюро, кофейный сервиз. Только на журнальном столике — аптечка, пузырьки, какие-то бланки с печатями и странным налётом безнадёжности.
— Я сразу понял, что ты меня видел, — сказал он, наливая кофе в тонкие чашки. — Но не решился подойти. Тебя что-то остановило?
— Я хотел сначала понять, не в беде ли ты. А потом… понял, что беда — рядом. Я был у аптеки. Видел, что ты покупал.
Вальтер медленно опустился в кресло и кивнул.
— У неё… четвёртая стадия. Мы начали лечение, но… Я больше не агент. Я просто муж, который не может ничем помочь.
— Можешь, — сказал генерал спокойно. — Послушай. У меня есть человек. Он не просто врач. Это… — я помедлил — … другая наука. Совсем. Но ему нужен образец. Чтобы сделать вакцину. Под неё. Только под неё.
Он долго молчал, потом встал и ушёл вглубь квартиры. Вернулся с небольшим контейнером в руках — стандартная пробирка с герметичной крышкой, тонкий капилляр с эпителиальным мазком и пара маркеров с датой и временем. Даже в кризисе — остался немцем.
  
— Мы с ней всё ещё любим точность, — грустно усмехнулся он.
Я не стал говорить лишнего. Только кивнул. Через пару минут на плоской крыше его дома приземлилась «Птичка» — компактный транспортный дрон, который вынырнул из облаков, не произведя ни звука. Он перешел на перила балкона, открыл створки, и, получив контейнер с образцом, улетел вверх, к точке сброса для «Сокола».