Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Если учесть, что мы его позвали, то… — Елена Алексеевна сдвинула три карты, лежащие стопкой. На верхней изображался мужчина с палкой, стоявший напротив частокола, под ним находился козлоногий рогатый демон и обнаженная пара людей на цепи. Последняя карта лежала рубашкой вверх. — Дьявол уже здесь.
— Тот самый? — в голосе старшей княгини появились испуганные нотки.
— Тот самый, — подтвердила императрица.
— Простите, а можно и мне рассказать, что там такого интересного на столе происходит, — сказал я. — И кто этот дьявол?
Изящным движением она перевернула последнюю карту, изображающую фигуру в плаще с косой. Над картой изображалась римская цифра «XIII». На секунду над столом повисла тишина.
— Пугающая картинка, — сказал я. — Что она значит?
— Тщетные попытки помешать дьяволу исполнить задуманное…
«Зачем я во все это ввязался?», — пришла мысль.
— Это наш дьявол, не твой, — сказала Елизавета и судя по голосу ее это сильно пугало. Девушка даже на «ты» от волнения перешла. — Он уже появлялся сегодня в раскладе…
— В этой колоде сколько карт? — я даже злиться начал от того, что над столом повисла подобная атмосфера. — Сорок, пятьдесят? Шанс, что он появится в каждом раскладе довольно велик.
Наушник пискнул, а затем завибрировал пейджер на поясе. Я снял его, посмотрел, но бегущая строка оставалась пуста.
— Валентин Михайлович, — раздался голос в наушнике, — Вас ждут у западного выхода. Сергей Васильевич, Кузьма Федорович — второй этаж, западное крыло.
— Так кто же этот дьявол? — спросил я, убирая пейджер.
— Лидер радикальных анархистов, — сказала княгиня Елизавета, — Старицкий.
— Эти мелкие террористы есть и в России? — удивился я. — Всегда думал, что от них страдает только небольшие страны Европы.
— Он присылал письма с угрозами, — сказала княгиня. — И после смерти папы, их ячейка активизировалась.
Словно в подтверждении ее слов где-то далеко прозвучал взрыв. Судя по звуку, за площадью, возможно, с набережной реки Мойки. Наушник еще раз пискнул, но я не стал слушать, убрав его в нагрудный карман костюма.
— Мама говорила, что анархисты — это глупые, зачастую необразованные люди, — сказал я. — Их цель недосягаема, так как избавиться от власти можно, только победив ее. А для этого им надо одолеть пару сотен мастеров, ее защищающих. Даже не представляю, где они могут найти армию, способную справиться хотя бы с княжескими родами. Поэтому они и глупые. Да я в одиночку смогу побить их всех, вместе взятых.
— Насчет необразованности Вы погорячились, — улыбнулась Императрица. — Во Франции они однажды смогли заручиться поддержкой элит и нанести старой империи удар, от которой она не оправилась.
— Добились ли они своего? — хмыкнул я. — Сменили одну правящую элиту на другую. Там было предательство и раскол в обществе. И всех зачинщиков в течение пяти лет ждала незавидная участь. Оттуда же пошло, что: «революция, как бог Сатурн пожирает своих детей»?
— Оттуда, — кивнула Елена Алексеевна. — Вы разбираетесь в этой теме?
— Немного. Так получилось, что мы продавали анархистам оружие в Италии. Нашу фирму неплохо подставили и все могло бы закончиться печально, но судьба познакомила нас с маркизом Маурицио Сальви.
— Вы знакомы с Маурицио? — она удивленно посмотрела на меня, словно увидела первый раз в жизни.
— У него в гостях сейчас моя младшая сестра, — улыбнулся я. — Наверное, перемеряла уже все старомодные платья из его коллекции. Хотя учитывая размер коллекции, это непросто.
— Представляю, — Императрица улыбнулась, посмотрела на дочерей. Елизавета при этом смутилась. — Вы обязательно должны рассказать нам эту историю.
— Это долго. Минимум часа три нужно, что уложиться в краткую версию. А Вы его тоже знаете?
— Он мой двоюродный брат. Наши мамы родные сестры.
Настал черед удивляться мне.
— Правду говорят, что Европа теснее, чем кажется, — сказал я. По крайней мере, эта тема была веселее, чем гадание на картах. Страх, промелькнувший в глазах великих княгинь, мне категорически не понравился. Резануло что-то внутри. — Давайте сделаем так, я сейчас разберусь со всем, что происходит, а потом расскажу историю о том, как молодой Кузьма Матчин познакомился с маркизом Сальви. Вы пока посидите и ни о чем не переживайте. Кузьма — стена, сквозь которую пробиться сможет разве что великий мастер, да и то, пока.
 
— Вы сейчас говорите очень пафосно, — заметила Императрица. Я не понял, пожурила она меня или просто высказала мнение.
— Мне можно, я сильный.
Встав, я сделал жест, останавливающий княгиню Елизавету, чтобы она не вставала следом. Приложил палец к губам, показывая на входную дверь в гостиную. Из-за ширмы ее не было видно, но с той стороны тянуло смертью. Причем так, что мурашки бежали по рукам и спине. Пришлось напрячься, чтобы эту силу не чувствовали остальные. Это было сродни тому, что демонстрировал начальник службы безопасности МИБИ. Подавление жизни появилось секунд тридцать назад и неспешно, но уверенно шло по проходному коридору в эту сторону.
Я успел выйти из-за ширмы, в центр комнаты, когда входная дверь открылась и на пороге появился мужчина в темном деловом костюме-тройке. Невысокий, в маленьких круглых очках и с козлиной бородкой. Волосы черные, как уголь и блестящие, словно мокрые или покрытые жестким лаком. Я улыбнулся, видя легкое удивление на его лице, а в ушах при этом звенело на высокой ноте. Пришлось вложить немного больше сил в защиту, отчего зеркало, висевшее на стене над комодом, лопнуло, но звона я не услышал. Мы смотрели друг на друга секунд десять, затем гость, не сводя с меня взгляда, шагнул назад, прикрывая за собой дверь. Еще несколько секунд я чувствовал, как он быстро удаляется, за пару секунд преодолев длинный коридор, а затем его присутствие исчезло. Голову даю на отсечение, что он вошел в «режим», чтобы сбежать.
— Черт, — тихо выругался я, полез в кармашек за носовым платком, чтобы высморкаться. — И почему люди с уникальными способностями всегда так сильны и неадекватны?
Еще секунд через пятнадцать, дверь распахнулась и на пороге появился мастер из охраны. Валентин Михайлович, которого совсем недавно просили пройти к западному выходу. Мы с ним пересекались еще в поезде, он ехал во втором вагоне. Ему было лет под шестьдесят и ходил он, прихрамывая на левую ногу.
— У нас все в порядке, — сказал я. Плохо, что из-за открытой двери не доносилось ни одного звука. С той стороны царила мертвая тишина. — Он сбежал.
Валентин Михайлович посмотрел поверх моего плеча на любопытные лица княгинь, выглядывающих из-за ширмы.
— Еще час будьте здесь, — сказал он мне, затем показал пальцем на лицо и скрылся в коридоре.
— Кто-то посторонний проник во дворец? — спросила Мария. — Ой, Кузьма, у Вас кровь идет…
— Давайте мы поможем, — заторопилась Елизавета, вставая и подталкивая сестру к комоду, над которым лопнуло зеркало. — Садитесь, не стойте.
Я коснулся пальцем уголка глаз, затем посмотрел на капельку крови, смешанную со слезой. Чувство такое, что плачешь чем-то горячим. Проверил, не пошла ли кровь из уха, в котором еще звенело. Елизавета взяла меня под локоть довела до кресла и решительно усадила в него.
— Это у меня аллергия, — быстро сказал я, пытаясь платком вытереть глаза.
— Только размазываете, — княгиня недовольно покачала головой, отнимая его. Пройдя к столу, куда унесли чайник, она вынула из рукава небольшой кружевной платочек, чтобы намочить. К этому времени вернулась Мария, неся в руках небольшую аптечку.
— Аллергия, говорите? — уточнила Императрица, решившая не мешать дочерям.
— Простите, — виновато сказал я.
— Ничего, — она улыбнулась. — Такое случается, особенно у сильных людей.
Я как-то упустил из виду, что Императрица тоже достигла уровня мастера. Только произошло это не так давно и не из-за тренировок, а по причине хорошей наследственности. И противостояние силы, пару минут назад, она наверняка почувствовала в полной мере. И нервы у нее стальные.