Доспех духа. Ноналогия (СИ)

Выпрямившись, посмотрел в сторону дорогу. И мысли почти одинаковые, плюнуть на все и пойти обратно. Не так далеко мы уехали, дня за два я бы дошел, даже с Аленой на спине. Но куда девать Ташу и Анну Юрьевну? Попросить подождать здесь, а потом вернуться с автобусом? Я с силой сжал зубы, отчего вздулись желваки. Мне на плечо легла узкая горячая ладонь. Потребовалось усилие, чтобы подавить раздражение и не сбросить руку. Обернувшись, посмотрел на Сяочжэй, которая что-то сказала, покачала головой. Подняла руку, жестом останавливая Анну Юрьевну, чтобы не переводила сказанное. Затем она сказала что-то еще, долго и строго смотрела, затем слегка улыбнулась. Показывая пример, она первой пошла по узкой дорожке к домам на средней площадке по левую руку от дороги.
— А что было-то? — спросила Таша, заработав укоризненный взгляд от мамы. — Ну что? Эх. А где здесь уборные? Или как в лесу, где сел, там и туалет?
Показав нам язык, она схватила один из рюкзаков и побежала следом за Сяочжэй, с интересом разглядывая дома. Иностранцы, наблюдавшие за нами, решили-таки спуститься и поздороваться. Пять мужчин, три женщины, одна из которых была мастером, не желающая останавливаться на достигнутом. То есть, ей было лет тридцать и судя по тому, как я ощущал давление ее доспеха духа, она уделяла очень много времени тренировкам. Было заметно, как ее тело начало меняться, объем мышц увеличивался, плечи становились шире. Вряд ли она уже когда-нибудь сможет родить, сделав такой выбор. Даже если остановит развитие, назад его уже не откатить. Помимо женщины, в группе еще два мастера, мужчины, в возрасте от тридцати пяти до сорока пяти. Остальные — сборная солянка. Был даже странный тип в дорогом немного мятом костюме, без галстука. Чтобы было теплее, под пиджак на рубашку он надел теплый свитер с веселеньким узором. Все европейцы, очень похожи на испанцев. Действительно, поздоровались на испанском, затем на итальянском и только потом перешли на английский.
— Вы тоже на семинар? — спросил самый старший из мастеров, обращаясь к Анне Юрьевне, как к самой старшей из нас. У них, кстати, самому молодому парню было лет двадцать семь. — Много молодежи у вас, как я посмотрю.
— На семинар, — подтвердила она. — Из Российской Империи. А вы давно здесь?
— Весь вчерашний день и ночь, — сказал мужчина. — И еще два дня в Лхаса, но их можно не считать. Мы из Испании, Португалии и Италии, — последний жест в сторону женщины. — Решили объединить силы. Ночью будет очень холодно, имейте в виду. Хорошо бы Вам выбрать дом, где сохранились стекла в окнах и хорошая дверь. Но, я смотрю, с вами китайская группа. Они здесь все знают. Проводник сказал, что придется ждать минимум до завтра, или еще день. Вы еду с собой не брали? А мы запаслись. С водой только тяжело. Можем с вами поделиться, приходите, мы вон тот дом заняли, — он показал в сторону невысокой постройки. — Да, у вас, случайно, не найдется запасной обуви? Андрес, как всегда, в своем репертуаре. Говорили ему, идем в горы, а он думал, что здесь везде асфальтированные дорожки и лавочки.
Он показал на мужчину в костюме. Я перевел взгляд на дорогие туфли и хмыкнул. Они уже выглядели не очень, хотя он здесь всего один день. А когда он пойдет вслед за проводником в горы, его ждет серьезное испытание.
— Обувь? — Анна Юрьевна посмотрела на свои полувоенные походные ботинки, предназначенные как раз для путешествий по горам. Жесткая подошва, крепкая кожа и надежная шнуровка. В точно таких же щеголяла Таша. — Нет, к сожалению.
— Жаль, — расстроился испанец. Наверное, понимал, как придется туго идти с таким попутчиком в гору. — Но вы приходите к нам на обед.
— Спасибо, — кивнула женщина. — Обязательно заглянем.
Самый молодой парень из их группы успел порядком обгореть на солнце. Нижняя часть лица и кончик носа у него были красными, несмотря на широкополую шляпу. Солнце в горах довольно коварно, вроде и не припекает, а к вечеру чувствуешь, что сгорел.
Оставив иностранцев, мы пошли вслед за Ташей. Она показалась на верхнем участке и махала нам рукой. Поднявшись, увидели дом, который выбрала Сяочжэй. Небольшой, с низенькой дверью и одним единственным окном. Чуть дальше можно было увидеть покосившуюся будку над выгребной ямой.
 
— С водой туго, — сказал я Алене, протягивая пластиковую бутылку с минералкой. — Экономь. Много за раз не пей, достаточно пары глотков.
Она кивнула, убрала в рюкзак. Мы вошли в дом, состоящий из одной комнаты. Я прикинул, человек десять должно поместиться, не толкаясь локтями. Полы деревянные, немного грязные, но вполне крепкие. Пахнет пылью и чем-то горьким. Бросив рюкзаки в угол, достал из подаренного оба одеяла, одно протянул Алене. Затем из своего вытащил два шейных платка.
— Кепка твоя не спасет от солнца. Смотри, как его можно повязать, чтобы не сгореть.
В комнату заглянула Таша, огляделась, но ничего интересного не увидела. Подошла к нам, опуская рядом свои вещи. В отличие от нас они с мамой ходили в правильных широкополых шляпах.
— Вы на бандитов с большой дороги похожи, — рассмеялась она.
— Времени не было, чтобы нормально подготовиться, — сказал я. — Шляпу свою не снимай, сгоришь на солнце моментально.
— Да, мама говорила, — она закивала. — У меня еще мазь от загара есть, нужно?
— Нет.
— А, может, прогуляемся? — спросила она. Показала рукой в сторону запада. — Я думаю, что если на гору подняться, с той стороны, то откроется хороший вид на долину.
— Экономь силы, — посоветовал я. — Завтра нагуляешься по горам. Платок развязывать не надо. Просто спусти на шею.
Мы с Аленой действительно стали похожи на героев вестернов, с закрытыми платками лицами. Я стянул его на шею, так и оставив. Китайцы уже расположились, заняв дальнюю от двери часть комнаты. Сяочжэй сидела в позе лотоса, подстелив сразу два одеяла. Закрыв глаза, сосредоточилась на тренировке укрепления тела. Не знаю, как она завтра собирается идти в гору. Думаю, что кто-то из мастеров ее понесет. Чжэнь последовала ее примеру, сев рядом. Открыла небольшую бутылку с водой, сделал глоток. Я покачал головой, поймав ее взгляд и жест.
Опустившись на одеяло, сел по-турецки, чтобы сильно не затекали ноги, закрыл глаза. Возможно, Сяочжэй права. На многие вещи, происходящие вокруг, я реагирую слишком резко.
«Ну а как еще реагировать, если вокруг творится какая-то дичь! — недовольно подумал я и заерзал на одеяле, успокаивая мысли. — Какой-то выживший из ума старик пускает в свой монастырь только после того, как промурыжит гостей пару дней в безлюдной деревне. И будь он трижды великим мастером, он должен пойти гулять лесом! Я вообще к нему в гости не напрашивался, а как-то наоборот. Обмен опытом, говорили они, редкий шанс. Видел я вас…»
С шумом выдохнув через нос, я попытался сосредоточиться на тренировке. Нужно было подготовить доспех и немного расшевелить внутреннее море, как это советовал делать ректор МИБИ. Какое-то время было тихо.
— Еще один автобус, — прозвучал голос Таши над ухом. — Последний шанс его захватить и уехать!
Я открыл глаза, но увидел лишь выбегавшую из дома фигуру. Переглянувшись с Аленой, пошли смотреть на гостей. Как выяснилось, приехала еще одна группа, уже существенно крупней, чем мы и Испанцы, вместе взятые. Полный автобус, человек сорок. Они высыпали шумной компанией, разглядывая деревню, словно туристы. При этом большая часть без вещей, максимум с небольшим рюкзачком. А водитель тем временем быстро развернулся и под удивленные взгляды группы умчался в обратном направлении. Этим даже одеял не оставили. Если учесть, что каждый мастер мог взять с собой двух человек, то выходило, что приехало около пятнадцати специалистов по укреплению тела. Были среди них и чернокожие, и группа из шести арабов в классических белых одеяниях. Два мастера из Кореи, один японец. К ним спускалась группа испанцев, чтобы объяснить, в какую ситуацию те угодили. Интересно, почему у некоторых я не вижу с собой вещей. Может, их на экскурсию позвали и сюда привезли?