Любовь по переписке (СИ)

Постучала и когда услышала ее голос, открыла дверь и прошла внутрь. В белоснежной просторной комнате было чисто, как впрочем и всегда в таких заведениях, и стояло много приборов.
– Ника, – услышала я голос и посмотрела на высокую, красивую женщину с короткой стрижкой, держащую в руках шприц с синей жидкостью.
– Не прогоните? – постаралась пошутить, но боль вновь с новой силой поразила тело, и получился отвратительный оскал.
– Что с тобой? – испуганно воскликнула Елена Николаевна и глянула на часы, а потом на стеклянную клетку с котятами. – Давай, проходи и рассказывай!
Подошла ближе, наблюдая, как женщина нагнулась и вводит котенку в бедро синюю жидкость. Стало не по себе.
– У меня начались сильные боли, – призналась, прекрасно зная ее будущую реакцию.
– Сильные? Как в последний раз? – продолжая свое занятие, спрашивала Ласкина.
– Нет… хуже.
– Ммм… – Елена Николаевна задумалась, а потом поинтересовалась: – Ника, когда был последний половой акт? Опять большой срок?
Я отрицательно повела головой и проговорила:
– Полгода назад и недавно…
– Один раз? С человеком? – с надеждой спросила она.
– Ммм… да, – заверила, тут же понимая, что обманула. Я не знала точно. Сомневалась, не исключая оборотня. Вздохнула и произнесла: – Не знаю, если честно, я в клуб «Идеальный партнер» ходила, и там парень был в маске.
Она резко обернулась и с возмущением воскликнула:
– Ника, ты переспала с оборотнем, когда тебе нельзя? Ты хоть понимаешь, что натворила?
– Я не знаю точно, – с отчаянием ответила, хватаясь за живот.
– Скоро узнаем, – взволнованно сказала женщина и добавила: – Раздевайся и ложись на сканирование.
– Анализы тоже буду сдавать?
– Да, и мазок, поэтому полностью.
Отмечая, как я поникла, она с сожалением произнесла:
– Ника, ты же знаешь, что после укуса и с твоей особой кровью ты могла спровоцировать свой организм.
Закусила губу, сдерживая порыв громко застонать.
Проклятье.
Чертов клуб.
Хвостатый партнер.
И я… дура.
Огляделась по сторонам и, встречаясь с внимательным взглядом врача, кивнула и потопала к перегородке, чтобы раздеться.
* * *
– И что скажете? – с надеждой спросила я, наблюдая, как Ласкина, профессор медицинских наук, хмурится, сравнимая мои данные с предыдущими.
Женщина недовольно хмурилась, раздражая только тем, что тыкала автоматической ручкой по столу, очень напряженно размышляя. Хмыкнув, она, наконец, произнесла:
– Твой организм среагировал на самца.
Ахнула, сдерживая себя от порыва закричать. Проклятье. Потом повторила про себя ее слова и задалась вопросом: конкретно про кого она говорит? Про Александра или про незнакомца из клуба?
– Какого? – смущенно поинтересовалась.
– С которым переспала! – отчеканила она мне с таким видом, будто я назойливая муха, которая не дает ей варенье лопать. – Уверена на сто процентов – это оборотень. Да… и по крови видно, что не человек.
Задрожала, понимая, что это значит, и выдохнула:
– И что теперь?
– Ну… раз ты утверждаешь, что этот самец не имеет претензий и можешь просто спать с ним, то это идеальный выход. Потому что эти боли только цветочки. Тебя будет ломать, и только секс сможет утолить голод и боль.
– А можно… как-то без этого? – прошептала, чувствуя себя непонятно кем. – Ведь если я решу выйти замуж за нормального и…
Она резко повернула голову и гневно выдала:
– Ника, я тебя предупреждала! Ты обо всем знала! Чего теперь от меня хочешь? Я сама не понимаю, как ты могла такое допустить. Или хочешь уподобиться им? Да? Ну, скажи мне!
Женщина резко поднялась и подошла к шкафчику, открыв ключом, доставая оттуда баночку белого цвета. Поставив на стол, отмечая, как я сжимаю свои плечи, она буркнула: – Твой запах будет меняться, поэтому принимай по одной утром и вечером.
– Елена Николаевна, что мне делать?
Она поправила свою блузку на груди, надувая при этом губы, и резко выдала:
– Когда ты ко мне пришла, я тебе сразу сказала, что у тебя хромосомы оборотней, но они неактивные. Говорила? – она прищурилась на секунду, кивнула сама себе и продолжила: – Говорила! После укуса ты стала меняться, и я сделала для тебя сыворотку, замораживая их. От тебя, моя хорошая, требовалось только одно – не контактировать с самцами, особенно с альфа-самцами. Ни в коем случае! А ты что? Переспала… и с сильным. Ну, вот как так могла? Как?
 
Не могла ничего сказать. Было очень погано и страшно за себя. Все, что она говорила – правда. И сейчас я… сделала хуже.
– И знаешь, что ужасно? Ведь неизвестно, что за зверь в тебе. Совсем неизвестно. Твоя бабушка была рысью, прабабушка – тигрицей.
– Но у мамы ведь нет такого, – воскликнула я, мечтая убежать отсюда и забыть как кошмарный сон, чтобы этого ничего не было.
– Да, у нее они мертвые, а твои были неактивные! Разницу улавливаешь? – рявкнула она и плюхнулась в кресло.
– Что теперь делать? – вновь поинтересовалась я, желая знать абсолютно все, чтобы только не было хуже.
– Без слюны, выделений, пота… и всей этой мерзости, что выделяется при сексе с этими грязными, вонючими животными, ты не сможешь. – Стало не по себе. Елена Николаевна умная женщина, но она так ненавидела оборотней, что за секунду превращалась в неуправляемую хамку в описаниях. Было странно, что она меня не расстреляла, когда увидела анализы, а даже помогла.
Женщина замялась и грозно предупредила:
– Только не допусти, чтобы тебя укусил самец! Особенно альфа-самец! Поняла?
– Только этот самец или… – начала я.
– У тебя там их что, очередь? А может, я зря теряю время, и тебе хочется быть одной из них? Только учти, ты не будешь нормальной. У тебя такой набор ДНК, что будут плакать от сочувствия даже эти мохнатые твари. Вероятно, после обращения ты не сможешь прийти в человеческий облик или озвереешь.
– А есть… лекарство, чтобы… я не спала с партнером?
Она надула губы и стала дергать ногой, раздумывая над моим вопросом. Думала долго, пугая меня до чертиков, и проговорила:
– Да, думаю, я смогу. Но я сразу предупреждаю, что это затратно и нужна твоя кровь в больших количествах, а также некоторые анализы.
Стало не по себе. Кровь сдавать… В последний раз мне было очень плохо, но помощи ждать неоткуда и придется согласиться. Помню, когда я пошла в один платный центр, врач после анализов странно посмотрела на меня и выбежала из кабинета. Хорошо, что я анонимно все сдавала. Сфотографировав все, что увидела на мониторе, я удалила информацию и сбежала. Долго молчала и никуда не обращалась, пока случайно не познакомилась с девушкой, которая радовалась, что теперь она полноценный человек и ей все заморозили. Ничего о себе не рассказывая, я выведала, где работает Ласкина, и на следующий день позвонила ей. Так мы и познакомились.
– Неважно.
– Но это долго. Ты не сможешь без совокупления с оборотнем.
– Любым?
– Нет, нужен тот, кто был с тобой. Это желательно. Идеально. А вот если не будет, то выбери сильного самца. Но тут есть риск, ведь такие могут поставить метку.
Ничего не говорила. Была в отчаянии. Как же так?
– Ладно, не расстраивайся. Сейчас сдашь вновь кровь, а потом я жду тебя после того, как встретишься со своим партнером. Желательно завтра к часу подбежать. Поэтому сегодня вечером соглашайся на встречу.
– Сегодня вечером? – в ужасе уточнила.
– Ник, у меня времени вообще нет, но ты мне очень дорога, и я вот выкроила… Завтра в час я буду ждать тебя. Да… и еще… не мойся после секса, – на последнем слове она скривилась.
– Но вы же… не любите.
– Потерплю как-нибудь, – буркнула она и сказала: – Я хочу понять, что именно нужно твоему организму и как он будет реагировать.
 
Чувствуя, как боль с силой поразила низ живота, выдала стон и прошептала:
– А мне можно обезболивающее?
– Нет, – категорично выдала Ласкина. – Ты потерпишь, а потом расскажешь симптомы и с какой периодичностью наблюдались спазмы…