Одна на всех или Брачные игры драконов (СИ)

Раздались присвистывания и смешки, отчего руки мои нервно задрожали, но выказывать свой страх перед ними нельзя ни в коем случае. Я — Избранная. Я — их спасение. Так пусть считаются!
— Вы чё, не расслышали?! — поднял голос грозовой дракон, надевая чёрную накидку без пуговиц и даже пояса. — Кого не звали — хорош глазеть, зыркалы повыдавливаю!
К моему удивлению двери действительно начали закрываться, а в коридор один за другим стали выходить старые драконы. Они молча смотрели на меня свысока, и только огненный продолжал пыхать дымком из ноздрей, витиевато изъясняясь на матерном наречии, которое артефакт услужливо переводил в моём мозгу в таких красках, что кровь прилила к щекам от смущения и негодования.
— Закройте свой рот, — прошипела я, приблизившись к нему. Чего в этом поступке было больше: храбрости или слабоумия, сказать не берусь. — При девушке, тем более Избранной, в крайней степени рекомендую выбирать выражения тщательнее. И своих подопечных тоже предупредите, что им срочно необходимо научиться себя вести.
Саргон уже вдохнул было, чтобы ответить, но между нами вдруг встал Реган. Огненные вообще были чуть ниже и более хрупкого сложения, чем стальные, а на фоне массивного Регана этот хмырь выглядел и вовсе мелочью.
Я подавила желание показать ему язык.
— Так для чего мы тут собрались? — сухим старческим голосом поинтересовался песчаный дракон, которого сопровождал более молодой. Руки у старика тряслись, и он стоял, опершись на трость.
— Пройдёмте в гостиную, там Избранная нам обо всём и расскажет, — ответил за меня грозовой и, не спрашивая моего одобрения, пошёл по коридору. Я поспешила следом.
— Спасибо, что взял на себя управление, — произнесла я, с трудом поспевая за широким шагом высокого молодого дракона. — Ты представляешь главу клана Мару?
— Я и есть глава клана, — сверкнул он взглядом.
— О!.. — я немного смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Я тебя видела и в зале советов, и в… ритуальном зале. Запомнила, по глазам.
— Польщён, — с недвусмысленным сарказмом ответил дракон, так что захотелось его стукнуть. Как же сбить спесь с этих ящеров высокомерных?
— Подумала ещё: кто впустил сюда ребёнка, я же голая, — добавила язвительно, и теперь его взгляд, обращённый ко мне, выглядел совсем иначе, но отвечать дракон не стал. Я только и успела довольно хмыкнуть, прежде чем он отворил дверь и, демонстративно не впуская меня первой вперёд, зашёл в упомянутую гостиную.
Один взгляд огненного — и вспыхнул камин, озарив комнату приятным тёплым светом, сами собой зажглись свечи в канделябрах. Все расселись на диванах в центре комнаты, которые окружали низенький столик. Я заняла кресло. И только Реган с храмовым стражем остались стоять за моей спиной, продолжая нести свой почётный караул.
— Так и чего ради Избранная нарушила наш сон? — холодно спросил ледяной дракон, который не соизволил даже снять с головы сеточку, так и сидел в шёлковом халате, как самый настоящий сноб.
— Не чего, а кого, — я постаралась вложить силу в свой голос, хотя перед сложившейся делегацией чувствовала себя котёнком среди своры собак. Чёрт возьми, да я большинство из них вижу-то впервые! Неужели главы кланов не изъявляли желания познакомиться с Избранной?
— Так и ради кого? — глухо поинтересовался лесной, потягивая из кружки дымящуюся жидкость, которую ему услужливо подогрел сидящий рядом Саргон. Я даже невольно сощурилась, наблюдая за этими двумя, они вели себя, как старые добрые друзья, которые на старости лет наконец-то выбрались на отдых. Только молодой Мару сел ото всех отдельно, в кресло напротив меня, закинул ногу на ногу и, положив локоть на ручку, подпёр голову ладонью.
— Думаю, вам всем известно о том, что вчера было дважды совершено покушение, — я встала и склонилась над ними, опершись обеими руками о стол. — Оба раза меня спас ваш сородич, известный в Храме под именем Сумрак, а в вашем народе — Джей Артас.
— Так это ваше юное дарование?.. — успел воскликнуть песчаный, а глава стальных драконов так стукнул по деревянному подлокотнику дивана, что лесной аж подпрыгнул, пролив часть своего горячего напитка себе же на колени.
 
— Не сметь называть это имя! — взревел Артас. — Мой сын погиб на войне, в сражении, как доблестный воин! И теперь он предоставлен только Богине!
Я присвистнула и медленно села обратно в кресло. Ну и дела.
Что произошло с Сумраком, что теперь к нему так относятся, узнавать сейчас недосуг, задача — заставить этих упёртых стариков прислушаться ко мне и что-нибудь предпринять, но как? Как?
— Не сметь общаться со мной в таком тоне, — холодно произнесла я, когда всё затихло. Хоть нянек им нанимай, чтобы учили драконов себя вести. — Мне всё равно, что там за проблемы у вас с Сумраком, но могу заверить, что до тех пор, пока вы его не отыщите, никто не посмеет прикоснуться к моему драгоценному телу. Усекли?
О, какая реакция! Любо-дорого посмотреть! Дым из ноздрей, кожа на лицах переливается чешуёй, которая то появляется, то исчезает, отображая полыхание их эмоций. Но в руках себя держат. Недаром главы кланов. Один только Мару вскинул брови и теперь довольно улыбался, да Саргон усмехнулся, качая головой.
— Как вы себе это представляете, мисс? — спросил он, откидывая с лица красные, подёрнутые сединой волосы. — На каждого в храме надели кандалы, которые не выпускают нас за его пределы. Джеферсон с Эванс спелись и быстро перекрыли пути отхода для несостоявшегося убийцы, и пока его не отыщут, мы при всём желании не сможем пойти на поиски вашего дражайшего телохранителя. Хотя вряд ли он выжил…
— Это правда? — я оглядела драконов. Те лениво кивнули. Некоторые даже продемонстрировали красноватые браслеты на ногах. — Чёрт. Чёрт!
Я с силой потёрла лицо, словно это заставило бы голову лучше соображать, и прежде чем успела задать следующий вопрос, Мару уже ответил на него:
— Кандалы снимают с тех, кого успели допросить с помощью артефактов истины, но артефактов мало, а подозреваемых — несколько сотен. Всё, что мы можем обещать — это заняться поисками, как только до нас дойдёт очередь.
— Сумрак жив, — уверенно сказала я.
Песчаный старичок прокашлялся.
— Откуда вам известно, юная мисс?
— Я его видела, полчаса назад. Во сне. Проследила по течению реки до заводи, он был местами покрыт корочками льда, но определённо живой, хоть и обессиленный. Дышал, двигался…
— Чушь! — отрезал ледяной. — Люди, особенно лишённые магического дара, не могут видеть вещих снов! Это противоестественно!
Мару иронично изогнул бровь.
— Послушайте, я проверила, все изгибы реки, которые были во сне, отображены на карте, и даже заводь!..
— А вы, случайно, не рассматривали эту карту перед сном? — прокряхтел песчаный и закашлялся, а сидевший рядом на подлокотнике молодой дракон при этом придержал старичка за плечи.
— Рассматривала, но…
Артас со вздохом хлопнул себя по коленям и встал, чтобы приблизиться ко мне, положив ладонь на моё плечо.
— У вас хорошее пространственное мышление, мисс Избранная, но скорее всего то был всего лишь сон. — Он выпрямился и окинул взглядом остальных. — Думаю, со мной согласятся все: мы отправим небольшую группу из драконов, не обременённых ответственностью отбора, как только они смогут пройти испытание на артефакте. Хотя, если ваш телохранитель остался жив, то у него два варианта: добраться до храма самостоятельно или…
— Что — или? — процедила я, глядя на него снизу вверх.
— Или умереть героем.
У меня от злости аж зубы свело. Как он смеет так говорить о собственном сыне! Как он смеет так говорить о том, кто собственной жизни не пожалел, чтобы их мечты о продолжении рода не канули в Лету!
Вот только увещевать бессмысленно.
— Клянётесь? — мрачно потребовала я.
— Клянусь, — прошипел он в ответ и, сдержанно кивнув всем в знак прощания, вышел из гостиной.
Драконы постепенно расходились, ворча себе под нос или тихо переговариваясь, а я сидела в кресле, тупо глядя прямо перед собой. Эти кандалы здорово осложняли ситуацию. Даже если мисс Эванс распорядилась отправить весточку человеческим властям, и те уже начали поиски, они как минимум не знают, где искать, а значит, будут довольно долго шерстить лес. Да и сомнительно, что они приступили на ночь глядя. Скорее всего выдвинутся не раньше рассвета, а то и позже. Какие вообще отношения у храма с “человеческими властями”? Чёрт их знает.