Убежище

Он осторожно подошел к Кейт и сел на корточки. Она смогла разглядеть, что его глаза зеленого цвета, но светлее, чем у дедушки.
– У тебя кровь. Где ты поранилась?
Ее вновь затрясло, но не от страха. Может, она тряслась как раз потому, что не боялась его.
– Я упала, а еще рядом с коровами было что-то колючее.
– Мы тебе поможем. Пойдем на кухню. Там есть аптечка. Как тебя зовут? Меня – Диллон, помнишь?
– Кейтлин. Кейт.
– Кейт, пойдем на кухню и обработаем царапины. Нужно позвать маму. Она классная, – быстро добавил он. – Нет, правда.
– Мне нужно позвонить девять-один-один. Мне нужен телефон, чтобы позвонить девять-один-один, поэтому я и зашла в дом. Дверь была не заперта.
– Хорошо, только сначала нужно позвать маму. Она разозлится, если ее разбудит полиция. И ужасно испугается.
Губы у Кейт задрожали.
– А можно еще папе позвонить?
– Да, конечно. Но давай ты сначала присядешь? Доешь яблоко, а я позову маму.
– Там были злые люди, – прошептала она, и его глаза распахнулись от удивления.
– Вот черт! Ой, не говори маме, что я сказал «черт».
Диллон протянул ей руку, и она взяла ее.
– А где они сейчас?
– Не знаю.
– Эй, не надо плакать. Все будет хорошо. Присядь, дай мне позвать маму. Только не сбегай, хорошо? Мы тебе поможем, я обещаю.
Она поверила ему и закивала.
Больше всего на свете Диллон хотел, чтобы рядом была мама, поэтому он помчался по запасной лестнице на второй этаж. Пойти ночью к холодильнику и по дороге наткнуться на девочку – это круто, или было бы круто, если бы ее не украшали синяки и порезы. И выглядела она такой испуганной, словно вот-вот намочит себе штаны.
Потом все снова стало круто, потому что она просила вызвать копов и рассказала ему про плохих парней. Вот только она-то всего лишь ребенок и кто-то очень плохо с ней обошелся.
Он ворвался в спальню к матери без стука и принялся трясти ее за плечо.
– Мам, мам, просыпайся.
– Боже, Диллон, что стряслось?
Она перевернулась на другой бок, но он не сдавался.
– Вставай. На первом этаже сидит ребенок, девочка, и она ранена. Сказала, что хочет позвонить в полицию и рассказать о плохих людях.
Джулия Купер приоткрыла один сонный глаз.
– Диллон, тебе это приснилось.
– А вот и нет. Клянусь богом. Мне нужно вернуться на кухню, потому что она испугана и может убежать. Ты должна спуститься. У нее идет кровь.
Окончательно проснувшись, Джулия резко села и смахнула с лица длинные светлые волосы.
– Кровь?
– Давай быстрее, ладно? Блин, нужно надеть штаны.
Он побежал к себе в комнату, схватил там джинсы и толстовку, которые валялись на полу, хотя ему не разрешали разбрасывать вещи, и на бегу, подпрыгивая, просунул сначала одну ногу в штанину, а потом другую. Босые ноги шлепали по деревянному полу, пока он натягивал толстовку.
Девочка так и сидела на стуле, и при виде ее он облегченно выдохнул.
– Мама сейчас спустится. Я достану аптечку из кладовой. А мама знает, что делать. Если хочешь, можешь доесть куриную ножку. – Он указал на ту, что лежала на столе. – Я только разок откусил.
Но Кейт лишь втянула голову в плечи, когда услышала, что кто-то спускается по лестнице.
– Это мама.
– Диллон Джеймс Купер, клянусь, если ты… – Увидев девочку, она остановилась, и от сонного раздражения не осталось и следа. Как и сын, Джулия знала, как разговаривать с теми, кому больно и страшно. – Милая, меня зовут Джулия. Я мама Диллона. Мне нужно тебя осмотреть. Диллон, принеси аптечку.
– Несу, – тихо сказал он и достал коробку с полки кладовой.
– А теперь – чистое полотенце и тазик с теплой водой. Разожги на кухне камин.
Пока она не видела, Диллон закатил глаза, но сделал как она сказала.
– Как тебя зовут, милая?
– Кейтлин.
– Кейтлин, очень красивое имя. Сначала я промою царапину у тебя на руке. Скорее всего, зашивать не понадобится.
Глаза у нее были светло-карие, но слегка отливали зеленым, как и у мальчика. Как у Диллона, вспомнила Кейт.
– Пока я обрабатываю царапину, расскажи мне, что стряслось. Диллон, прежде чем убрать молоко в холодильник, налей и Кейт стаканчик.
  
– Я не хочу молока. Они пытались заставить меня выпить молоко, но оно было отравлено. Не хочу молока.
– Ладно. А что, если…
Но она замолчала, потому что Кейт вздрогнула. А по лестнице спустилась Мэгги Хадсон. Взглянув на Кейт, она покачала головой.
– А я-то думала, из-за чего такой шум. Судя по всему, у нас гости.
Волосы у нее были еще светлее, чем у Диллона и его мамы. В копну до плеч затесались синие пряди.
На ней была футболка с изображением кудрявой женщины с надписью «ДЖЕННИС» и пижамные штаны в цветочек.
– Это моя мама, – сказала Джулия, обрабатывая порез на руке у Кейт. – Диллон, накинь Кейт на плечи плед. Она замерзла.
– Давайте разожжем камин.
– Бабуль, я этим занимаюсь, – обиженно сказал мальчик, но она только погладила его по голове и подошла к столу. – Я Мэгги Хадсон, но ты можешь звать меня бабуля. Кажется, тебе не повредит чашечка горячего шоколада. Я знаю секретный рецепт.
Она потянулась к шкафчику, достала оттуда упаковку «Swiss Miss» и подмигнула Кейт.
– Мам, это Кейтлин. Она как раз хотела рассказать нам, что стряслось. Расскажешь, Кейтлин?
– Мы играли в прятки после поминок прадедушки, я побежала к дереву, которое растет рядом с гаражом, чтобы залезть и спрятаться на нем, а там был человек: он чем-то меня уколол, и я проснулась уже не дома.
Слова лились потоком, пока Мэгги ставила чашку в микроволновку, пока Джулия наносила лекарство на ранку, пока Диллон с выпученными глазами стоял на коленях и пытался разжечь камин.
– У них были маски злого клоуна и оборотня, они сказали, что переломают мне пальцы, если я не буду делать то, что они говорят. У клоуна был пистолет, и он сказал, что застрелит меня. Но я не стала есть суп и пить молоко, потому что у них был странный вкус. Они подмешивают наркотики в еду, чтобы усыпить жертв, так делают плохие парни, поэтому я вылила все в унитаз и притворилась, что сплю.
– Вот черт!
Джулия посмотрела на Диллона, чтобы он замолчал.
– Они резко открыли дверь и сбили меня с ног, а злой клоун очень больно потянул меня за волосы. А потом они решили, что я сплю, и один из них – волк – зашел и начал разговаривать по телефону. Мне удалось его обдурить. Я припрятала ложку, которую принесли вместе с супом, и с ее помощью вытащила гвозди из оконной рамы. Я слышала их разговор на улице, а потом один уехал, и тогда у меня получилось открыть окно, но прыгать было высоко.
Микроволновка отключилась, но Кейтлин все еще смотрела Джулии в глаза. От них веяло безопасностью. И добротой.
– Я связала простыни. Порвать их не получилось, но получилось связать, а потом один из них подошел к двери, и я очень испугалась, что он зайдет в комнату, увидит, что я сделала, и сломает мне пальцы.
– Здесь тебя никто не обидит, малышка.
Мэгги поставила на стол чашку с горячим шоколадом.
– Пришлось спускаться по веревке, но руки у меня все время соскальзывали, а еще на первом этаже горел свет, и простыни не достали до земли, поэтому пришлось прыгать. Я немного ушибла лодыжку, но все равно бежала. Там были деревья, много деревьев, и я бежала и бежала, а потом упала, ударилась коленкой, но все равно бежала. Я не знала, где нахожусь.
Она расплакалась, и Джулия аккуратно вытерла ей слезы.
– И тут я услышала океан, сперва вдалеке, а потом ближе. И свет. Вы оставили свет включенным, и я пошла на свет, увидела коров, и дом, и свет. Но я испугалась, что вы тоже окажетесь плохими людьми, поэтому и спряталась. Хотела позвонить девять-один-один. Я стянула яблоко, потому что есть очень хотелось, а потом спустился Диллон и нашел меня.
– Ничего себе история, – сказала Мэгги и приобняла Диллона за плечи. – Никогда не встречала таких отважных девочек, как ты.