Убежище

– Да, разумеется. Я умоляю вас о помощи. Я совершила чудовищную ошибку, но меня шантажировали.
– Неужели?
– У меня и правда была интрижка с Грантом. Еще одна чудовищная ошибка. Эйдан, я была слаба, одинока и глупа. Прошу тебя, прости меня.
Лицо, взгляд и голос не выразили никаких эмоций. Даже отвращения.
– Мне все равно, – ответил он.
– Вы хотите сказать, что Грант Спаркс шантажировал вас романом?
– Это все папарацци. Он сфотографировал нас. Это было ужасно, просто…
Опустив голову, она прикрыла рот рукой.
– Он требовал миллионы, грозил напечатать фотографии. Я же хотела защитить свой брак, семью и малышку. Всех нас. Я не представляла, как достать деньги.
– И вы решили, что инсценировать похищение – хорошая идея? – спросил Рэд.
– Это была идея Гранта. Если бы нам удалось… Я потеряла голову. Не могла нормально думать. Стресс. Я знала, что Грант ни за что не причинит ей вреда. Мы бы заплатили, и она бы вернулась домой. Это было безумие, теперь я это понимаю. Я была безумна. В отчаянии.
Эйдан отошел от нее. Ему пришлось.
– Как звали шантажиста?
– Он сказал, что его зовут Денби. Фрэнк Денби. Грант встретился с ним. Я не смогла. Не могла этого вынести. Прошу, поверьте мне, после того как Кейтлин… Я была в ужасе. Я начала думать обо всем, что может пойти не по плану, и…
– Ты знала, куда они ее отвезли?
– Разумеется! Она же моя дочь. Я знала, где она, но…
– И, забеспокоившись о том, что что-то может пойти не так, ты не решилась все отменить?
– Я не могла! – В жесте мольбы она одной рукой схватила себя за горло, а другой потянулась к Рэду. – Я не знала, что делать! Я позвонила, потому что мне было важно узнать, что с Кейтлин все в порядке.
– Они накачали ее наркотиками.
Шарлотта взглянула на Эйдана.
– Немного успокоительного, чтобы она не боялась. Она бы просто спала, пока ее не…
– Ее запугали, у нее на лице синяки, ей угрожали пистолетом.
– Они не должны были этого делать…
– Ты устроила все это из-за денег, из-за секса. Она вылезла из окна второго этажа, бродила по темноте, по холоду бог знает сколько. Ты использовала собственного ребенка, рисковала собственным ребенком ради какой-то интрижки.
– Она должна была спать! Сама виновата, что не выпила молоко!
– Откуда вам известно, что снотворное было в молоке? – спросила Микаэла, не прекращая записывать каждое слово. – Это вы сказали им подмешать его в молоко?
– Я… Я не знаю! Вы меня запутали. Ей не причинили вреда. Она должна была спать. Когда мы собрали бы деньги, они бы сказали мне, где их оставить.
– Это было частью плана? Деньги должна была отнести ты?
– Да, а они бы отвезли Кейтлин к выезду с полуострова и оставили ее там.
– А ты бы так и изображала убитую горем мать. – Хью встал с кресла. – Если бы решение принимал я, ты бы никогда впредь не увидела ребенка. Как не увидишь ни цента из денег Салливанов. И не переступишь порог этого дома.
– Но решение принимаете не вы! – обрушилась на него Шарлотта. – Вы не заберете у меня дочь.
– Это решит суд. Шарлотта Дюпон, вы арестованы по обвинению в угрозе жизни и здоровью ребенка, соучастии в похищении несовершеннолетнего лица, соучастии в причинении вреда ребенку и соучастии в вымогательстве.
– Вы слышите меня? Я жертва, меня шантажировали.
– Ну, в этом я сомневаюсь. Мы еще поговорим. А сейчас помощник шерифа Уилсон сопроводит вас наверх, если, конечно, вы не хотите поехать в участок в таком виде.
– Я хочу позвонить своему адвокату.
– Ты имеешь в виду моего адвоката, – напомнил Эйдан. – Тебе придется найти себе другого.
– Найду. – Вся злость прорвалась наружу. – И не я одна знаю, как разговаривать с прессой. Я всех вас похороню.
– Сейчас вы пройдете со мной.
Она отпрянула, когда Микаэла взяла ее за локоть.
– Не прикасайтесь ко мне.
– Продолжите в том же духе, и к обвинениям добавится сопротивление при аресте. Список и так впечатляет.
Шарлотта поднялась и откинула волосы за спину.
– К черту вас всех, чертовы Салливаны.
Розмари прикрыла глаза, когда Микаэла проводила Шарлотту на второй этаж.
  
– Жалкая реплика на уход жалкого человека. Эйдан, мне очень-очень жаль.
– Нет, это мне жаль. Я любил ее. Я закрывал глаза на многое, потому что любил ее. Ведь она подарила мне Кейт. Ее родная дочь, она поступила так со своей родной дочерью. Мне нужно на воздух. Я просто хочу выйти, можно?
Рэд кивнул:
– Конечно.
– Что теперь будет? – спросил Хью, когда Эйдан вышел из комнаты.
– Мы будем искать Гранта Спаркса и Фрэнка Денби.
– Вы же сказали, что они у вас… – Хью кивнул и улыбнулся. – Вы солгали. Браво.
– Потребуется время, чтобы со всем разобраться. Возможно, нам всем, включая Кейт, придется еще раз побеседовать. Но с уверенностью могу сказать, что мисс Дюпон еще не скоро выйдет под залог. Думаю, если она наймет хорошего адвоката, то он сможет добиться сделки со следствием. Вероятно, этим для нее все и закончится.
– Я должна была сказать мистеру Хью о мистере Спарксе.
– Не вини себя, ты ни в чем не виновата. – Морин подошла к Нине и обняла девушку. – Пойдем, я обработаю царапины. Бешеные кошки ужасно любят царапаться.
– А мне позволят остаться с Кейти? – спросила Нина, прежде чем Морин увела ее из комнаты.
– Я знаю своего племянника. Ты обеспечена работой до пенсии.
Довольно скоро Микаэла привела назад Шарлотту, лицо у нее было каменным.
– Шериф, добавьте еще попытку подкупа полицейского при исполнении. Она предложила мне десять тысяч, чтобы я ее отпустила.
– Это ложь!
– Я знала, что она так скажет. Поэтому включила диктофон на телефоне. Она плохо понимает слово «нет», поэтому я надела на нее наручники.
– Веди ее в машину. Я буду на связи. – Шериф повернулся к присутствующим. – Если у кого-нибудь возникнут вопросы, вы знаете, как меня найти.
Когда дверь за ними закрылась, Хью похлопал мать по плечу.
– Я схожу за Лили и Кейт.
– Да, сходи. Эйдану сейчас нужна Кейт, а Кейт нужен Эйдан. А мы нужны им обоим.
Он наклонился и поцеловал ее в макушку.
– Салливаны держатся вместе. Гарри, это и к тебе относится.
– Она никогда не была одной из нас.
Робкий человек, он тихо встал с кресла и сел рядом с тещей. Она похлопала его по руке.
– Тебе она никогда не нравилась, правда, Гарри?
– Мне она никогда не нравилась, но Эйдан любил ее. Родственников не выбирают. Мне просто повезло. Ну-ну.
Он обнял ее, и Розмари, уткнувшись лицом ему в плечо, наконец-то дала волю слезам.
Самые тяжелые и горькие минуты гнева Эйдан выплеснул в ходьбе. Ради Кейт, повторял он про себя, шагая перед домом, вдыхая прохладный морской воздух, ради нее он должен успокоиться, обрести уверенность.
Но глубоко внутри у него бурлил гнев, дикий зверь, который жаждал крови. И его пугало, что он будет таиться там до самого конца.
Но еще глубже, под лапами у рычащего зверя, лежали обломки его сердца.
Он любил Шарлотту.
Как он мог ничего не видеть? Как за прекрасным фасадом он мог не заметить хваткую, лицемерную, беспринципную женщину? Но даже когда на фасаде появлялись трещины, сквозь которые проступало ее истинное лицо, он игнорировал правду, и теперь ему с горечью пришлось это признать.
Он любил ее, доверял ей. У них есть общий ребенок, и она подставила его под удар, использовала и предала.
Он никогда ее за это не простит. Никогда не простит себя.
Но, вернувшись в дом, он укутался в спокойствие и уверенность. Укутался так тщательно, чтобы правда не вырвалась наружу, даже когда он увидел Кейт в объятиях дедушки.
Они с Хью переглянулись.
– Нам с Кейт нужно поговорить.
– Конечно. – Хью легонько отстранил Кейт и улыбнулся. – Все будет хорошо. Это может занять некоторое время, но у нас получится.
Он сжал ее в объятиях и удалился.