Предатель. В любовь (не) играют

– Варя!
Консьерж выходит из своего закутка с кружкой чая в руке. Во рту гоняет карамельку.
– Не ходи за мной, Лазарев!
Перед дверью оборачиваюсь, глотаю горькую боль, вставшую комком в горле, и нацеливаю на него указательный палец…
– Замри на месте!
Вспыхнувший яростью Данин взор оставляет на мне болезненные шрамы.
– Прости меня, любимая…
– Я надеюсь, ты не окажешься на больничной койке, когда Кир узнает о твоих кувырканиях с его невестой.
  
Зажимаю рот рукой, не выпуская рыдания наружу.
– Варя?
Я на улице. Опять снег. Серость надоедает. Уже неделю над городом висит пепельный смог.
На парковке такси с не заглушенным двигателем. Везение. Я спускаюсь по ступеням, не видя ничего кроме припаркованного авто, и стучу в мокрое окно.
Стекло опускается, водитель с густыми бровями шлет мне улыбку.
– Чем могу помочь?
– Вы на вызове?
– Нет.
– Отлично. – Сдавленно выдыхаю. – Подбросите до частного поселка «Прибрежный»?
– Если приплатите сверху, легко.
Я открываю дверь, сажусь на сиденье и достаю из сумочки телефон.
– Переведу, сколько скажете.
– Вопросов нет. – Зажимает зубочистку зубами. – Поехали.
Дани не видно. Вряд ли струсил. Скорее названивает моей маме и опережает меня на полшага.
– Ваше лицо мне кажется очень знакомым. Где я мог вас видеть?
Водитель поглядывает то на меня, то на блестящую от сырости дорогу.
– Не знаю. – Разговоры мне сейчас не нужны. Я теряю почву под ногами.
– Хм, у вас яркая внешность. Модель? Телеведущая?
– Просто девушка.
Колеса машины издают шелестящие звуки. Резина сцепляется с влажным асфальтом и навевает мысли об аварии, в которую я попала в детстве.
Все живы, но воспоминания откладываются навсегда.
– О, вы же Варвара Лазарева! Точно! Моя супруга раньше постоянно смотрела ваши ролики. Пилила меня, говоря, посмотри, как люди живут, а мы ютимся в малосемейке втроем. Вы не подумайте, я, наоборот, хочу сказать вам спасибо. Простимулировали меня оформить ипотеку на двадцать лет и таксовать по ночам.
Мы съезжаем с трассы к повороту в «Прибрежный». Кругом лес. Темный, непроглядный.
– Вторая улица, пожалуйста. – Говорю с наивным посылом, сердечко ёкает при воспоминаниях о Даниных словах простить его.
– Окей.
Ряд красивых коттеджей тянется вплоть до спуска к речке.
– Остановитесь у дома с кованым забором.
Водитель смотрит на дорогу. Черная гладь перед фарами авто рассеивается, благодаря яркому свету.
– Приехали.
Двигатель глохнет у родительского особняка.
– Спасибо большое.
– Хорошего вечера.
Я выбираюсь из салона, придерживая длинные волосы и вздохнув, шагаю к калитке.
 
ГЛАВА 3
 
Рассветы прекрасны и желанны рядом с любимым человеком. И безумно ненавистны в одиночестве.
Я ковыряюсь в тарелке с овсяной кашей, выбирая только свежие ягоды. Нанизывая их на вилку, представляю себя на планете без солнца.
Брожу одна во тьме, радуюсь ярким звездам вокруг. И никакой боли, тоски по прошлому…
– Варенька, может, скажешь хоть слово?
– Не хочу, мам. Сейчас позавтракаю и уеду.
– Что у вас с Даней стряслось? Он названивает мне с шести утра. Говорит, ты на его звонки не отвечаешь.
– Я телефон потеряла.
Не смотрю маме в глаза. Боюсь расплакаться. А телефон я просто-напросто отключила.
– Господи, расстраиваешься из–за такой мелочи? Да, Данька тебе десять новых купит! Он уже на полпути сюда.
– Что? – роняю столовый прибор на стеклянную столешницу. По сердцу ползет трещина.
– Он еще с вчера тебя ищет.
Я сглатываю, растираю ладони о бедра и, выждав секунду, несусь одеваться. В папиной футболке я далеко не убегу.
– Варь? Вот дурная!
Мама чуть чашку с кофе не роняет от моего полоумного финта.
Все мои сборы занимают буквально пять минут. Волосы в хвост, пуловер навыпуск и вперед.
Открываю дверь спальни, замираю. Даня упирается руками в косяки и прожигает меня тяжелым взглядом.
– Доброе утречко, любимая.
От его мясистого голоса коленки трясутся. Пятюсь обратно в спальню, задевая изножье кровати.
– Вовремя я, правда? – стоя, скрещивает ноги в уверенной позе. – Опять улизнуть хотела?
В груди закручивается узелок страха. А внутренности наполняются кислотой. Она жжется. На языке гнилой привкус безвыходности.
– Позволь мне уйти. – С мольбой в голосе.
– Теперь ты спрашиваешь разрешения? Интересно.
– Дань, я не собираюсь с тобой бороться. Просто дай мне пройти.
Но Лазаревы мужчины неуступчивые. Судя по его отцу, моя свекровь всю жизнь не имела веского слова в семье и со мной также. Все, всегда решает Даня. За ним жирная точка или многоточие.
– Дам, если выслушаешь меня. Я занятой человек, учитывай это при принятии решения.
– На Снежану времени у тебя предостаточно.
Я скучаю по его объятиям, его поцелуям. Наши отношения, казались мне раем. Казались…
– Ух, – Даня шагает на меня. Один заменяет целое войско спартанцев. – Дерзишь мне.
– Хватит, пожалуйста.
Без особых усилий захватывает меня и прижимает к себе. Под костюмом, который сидит безупречно, твердые мышцы, каменные мускулы. Мое сердце замирает.
– Я решу, когда хватит. Ты моя жена. И я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.
– Никогда.
Трепещу в его руках.
– Хочешь, чтоб Илья Витальевич свалился с очередным инсультом? Пожалей отца.
– Папа меня любит и поймет. –Жалкое блеяние перед гибелью.
– Так–то оно так, моя принцесса, но его добьет то, что ты бросила мужа и семейное дело на произвол судьбы.
– Я.…я.… ты пытаешься меня запугать, Дань?
– Нисколько, – фиксирует мой подбородок пальцами. – Я лишь говорю, что никуда тебя не отпущу. Я ошибся, оступился, называй, как хочешь, но я по-прежнему твой муж, а ты моя жена. Развода я тебе не дам.
– Но "нас" больше не будет…– боюсь подумать о жизни без Дани. Он всегда защищал меня, всегда был рядом. Ежедневно…глотаю вязкую слюну.
Ухмыляется с наглым прищуром. Никогда не видела его таким лицемерно бесстыдным и в тоже время уверенным в себе.
– Не глупи, принцесса. Развод ты не получишь. Ты моя женщина. В горе и в радости, в болезни и здравии и так далее.
– Я не буду с тобой, Дань.
– Что же, подумай недельку другую.
«Ролекс» звенят у него на запястье, когда одергивает руку и засовывает ее в карман брюк.
– Ненавижу тебя.
– Любишь. И всегда будешь любить.
Даня неторопливой походкой покидает комнату, а я проклинаю день нашего знакомства. Проклинаю и люблю.
Каким он сногсшибательным был пять лет назад. Смелый, самоуверенный, слегка заносчивый.
Мы с однокурсницей сидели в кафе, болтали о выпускных экзаменах. И появился Даня. Подъехал на Мерседесе, словно принц на белом коне.
Сначала прошел мимо. А на выходе, обратил на меня свое внимание. Я даже запомнила фразу, которая проскользнула в моей голове: стать его женой, несбыточная мечта.
Но вышло, наоборот. Я заполучила желанный трофей. Сменила фамилию и окунулась в безмятежное счастье.
Колдовская любовь. Не иначе.
– Варь, – мама в дверном проеме. На ухоженном, без единой морщинки лице, глубокая печаль. – Что, в конце концов, творится?
– Ничего. Мелкие супружеские недомолвки. – Не реви, успокаиваю себя.
Идея задержаться в родительской квартире растворяется в мыслях сама собой.
Мама будет пытать меня каленым железом, пока не добьется истины. А я не хочу выворачивать душу наизнанку. Не сейчас.
Лучшим вариантом будет пожить в одном из филиалов «Метрополя». Подальше от Дани, ведь она знает где я могу спрятаться, а в отеле будет искать в последнюю очередь. Да и от любопытства мамы надо держаться на приличном расстоянии.
  
– Ну и хорошо. Надеюсь, скоро помиритесь? Мы же внуков ждем. Они бы разом подарили ему новое дыхание.