Измена. Горькая правда в наш юбилей (СИ)

А как же тогда я? Где теперь было моё место? Получается, семьи у нас с мужем уже не было. Дети выросли и разлетелись. Почти.
Вспомнилась Катя и её отношение ко мне. Почему она ничего не сказала? Неужели то, что я не поддержала её тогда, год назад, не помогла уговорить отца поддержать дочь материально и дать работу в компании в Москве, сейчас так аукается?
Почему я была виновата, а тот, кто решал, нет?
  
Видимо, та, кто воспитала, не всегда мама. Катя помнила свою настоящую маму, да и та приезжала раз в год, или приглашала дочь к себе. Ненадолго. У Кати всегда был сложноватый характер, и выдерживать её было непросто, особенно той, на кого Катя дулась.
Решимость изменить свою жизнь придала мне силы, и я решила съехать из этой квартиры, пока в ней находился Дима, чтобы не встречаться с этим изменщиком. Жить рядом, видеть его каждый день, обслуживать его, а он будет гулять на стороне? Нет уж, увольте.
Решила не торопиться, тем более муж будет только вечером. Где жить, вопрос был несложным. Однокомнатная квартира, скромная, но купленная в своё время на мои личные средства плюс от продажи бабушкиной комнаты, стояла пустой.
В квартире в своё время жила Катя, но Дима два года назад купил ей своё жильё. Кстати, в которое она и пригласила ту самую подругу, Леру.
Я помнила слезливую историю, которую Катя рассказала как-то вечером за ужином:
— Мам, пап, Лера хорошая, правда. Она просит пожить недолго, пока в Питере жильё нормальное найдёт. Я же её и предупредила, что у нас мошенников много. Она, кстати, классная: красивая и целеустремлённая, не сидит у родителей на шее. Она спортсменкой была, и даже в серьёзных соревнованиях выступала. Но потом была травма, и ей пришлось всё начинать заново.
Муж хмыкнул тогда и спросил:
— И где ты со своей новой подругой познакомилась?
— Так мы же ездили вместе отдыхать, в горы. Там и познакомилась. Она инструктором работала. Вы же мне подарили обучение. Вот, они и научила. Я раньше думала, лыжи — это жутко скучная штука, и учиться долго, а Лера смогла быстро меня научить, основам, конечно. Ну, мы и разговорились. Оказалось, что она как раз собиралась приехать в Питер через пару месяцев. Она и приехала.
Я тогда удивилась такой быстрой дружбе у взрослых девушек. А ещё я опасалась за только начавшую жить самостоятельно Катю, которая, пока в подаренной папой квартире шёл ремонт, жила как раз в моей. Поэтому предостерегла дочь:
— Так, может, не стоит так тесно дружить? Жить вместе — это не в кафе встречаться, Катя. Тем более ты сейчас в однушке временно живёшь.
Катя смотрела на меня своим фирменным упрямым взглядом, и я перевела взгляд на мужа, желая получить поддержку от него.
Дима кивнул задумчиво и вынес вердикт:
— Я тебя знаю, ты, наверное, её уже у себя поселила, а нас для проформы спрашиваешь. Я прав, Катя?
Та хмуро кивнула, всё же Катя иногда была излишне инфантильна, как по мне, сказывалось воспитание. Дима баловал Катю, воспитывая детей по-разному. Это Глеба он растил как мужчину: волевым, сильным, самостоятельным. А Катя…
Катя с детства хотела быть принцессой для папы. И, как по мне, он перестарался.
Вот и тогда он сначала нахмурился, но под взглядом дочери растаял и, хмыкнув, решил:
— Я заеду к тебе на днях. И нет, я не скажу, когда, предупрежу за пару часов. Посмотрю, как вы живёте вместе.
— Ну, тогда вечером приезжай, после работы. Слушай, пап, я тебя ещё хотела попросить…
В это и была вся Катя. Просила, требовала, не мытьём так катаньем добивалась своего. А родные отец и мама только улыбались и делали, как дочь хотела.
Это она так думала. Место в своей компании Дима отказался ей давать. А когда та разоралась, напоминая о брате, который был младше её на два года, а уже занимал неплохую должность в компании, Дима рассмеялся, смотря на надутые губы дочери.
— Не сравнивай, Катя. Компания у меня серьёзная, каждое место занимает отличный спец, у меня случайных людей нет.
— А Глеб, папа?! Он у тебя работает, ты его продвигаешь. А я? Я тоже хочу! И в Москву хочу!
Я тогда хихикнула в кулак, вспоминая старую, ещё советскую сказку «Морозко» и ту самую девицу, которая требовала от Мороза. И это сакраментальное: ХОЧУ!
Дима слишком трепетно относился к своему делу, и дочери это было прекрасно известно. Он ответил ей жёстко, не щадя её эго:
— Глеб… Так я тебе расскажу, как с сыном дело было. Он пришёл ко мне с отличными рекомендациями, полученными с кафедры, плюс от своего руководителя. После первой практики я поставил условие: он идёт и стажируется летом в другой компании. И оттуда приносит мне рекомендации, и тогда, и только тогда я беру его. На испытательный срок, между прочим.
У Кати во взгляде появилось то самое упрямое выражение. И злость. Дима продолжил, видя, что она не успокаивается:
— У Глеба красный диплом по нужной моей компании специальности, Катя. Отличные рекомендации, в том числе от конкурентов. Я лично проверял сына, Катя. Лично. Глеб находится на своём месте и я его ценю. Да, он пока ещё молодой специалист, но работает лучше остальных, потому что о нашем родстве прекрасно известно. И его в коллективе уважают. Тебе не потянуть, дочь, ты на долгое старание неспособна. Зажигаешься, но ненадолго. Поверь, ты будешь прекрасным украшением достойного мужчины и будешь счастлива в семье, где тебя балуют и опекают. Посмотри на Аню, она счастливо живёт, зная, что под защитой. Зачем тебе работать, дочь?
— Мам? Ну я же тоже попробовать хочу. Ну, дайте мне шанс.
Катя теперь уже умоляюще смотрела на меня, а я перевела взгляд на Диму. Он покачал головой. Поэтому я сочувствующе посмотрела на Катю и ответила с толикой сожаления:
— Здесь отец решает, Кать, это его дело. Ты же знаешь, я его не уговорю.
Тогда Катя разозлилась, и долго дулась, причём почему-то на меня дольше. Со временем Катя забыла о своём капризе, у неё появилось новое желание: переехать от нас и жить самостоятельно.
Усмехнулась, вспоминая, что в представлении дочери означало самостоятельно.
Дима мало того, что купил ей уютную двухкомнатную квартиру, так дочь выклянчила дизайнерский модный ремонт, грозящий затянуться надолго.
Катя не сразу поняла, сколько ей придётся ждать его окончания, а жить отдельно ей хотелось нестерпимо. Вот она и выклянчила у меня ключи от моей однушки, хотя плевалась и шипела на малый метраж. Но переехала.
Леру Катя пригласила жить сначала в ту самую мою однушку, а после они вместе переехали в двушку, в которой закончился ремонт.
Ключи Катя мне вернула, я сделала в квартире капитальную уборку, лёгкий косметический ремонт, так как Катя была не самой аккуратной хозяйкой, и квартира стояла нежилой почти год.
Ключи лежали на месте. Большой чемодан с самыми нужными по сезону вещами я собрала быстро, желая вернуться в квартиру позже и уже спокойно забрать остальное.
Ехала в такси, даже улыбалась, думая о том, что рисовать придётся на кухне. Хорошо, что кухня была большой, я в своё время убрала небольшую вторую комнату, соединив с такой же крохотной кухонькой. Теперь на кухне было два окна, много света. Убрать лишнюю мебель, и можно будет творить, тем более, у меня впереди были напряжённые пару недель.
Поднялась на третий этаж, предвкушая, как буду устраиваться в квартире, думая о том, что жизнь начинать в сорок четыре — не так страшно, когда есть свой угол, и попыталась открыть дверь.
Именно что попыталась. Ключи не подходили, совершенно. Я некоторое время смотрела на них, но это были те самые, перепутать я не могла.
Вздохнула тяжело, понимая, что впереди меня явно ждут сюрпризы, и позвонила Кате. Та ответила, недовольно отвечая. Я же с места в карьер спросила:
  
— Я у своей квартиры стою, Катя, и ключи не подходят. Тебе что-то об этом известно?
В ответ тишина, а после растерянное:
— Я? Я нет, не знаю…
  
Глава 12
 
Глава 12