Измена. Горькая правда в наш юбилей (СИ)

— Ты что, Аня, не станет папа снова… Э, тем более он же временно недееспособен как бы.
Я хмыкнула и ответила:
— Там у него всё в порядке, а мужское эго явно требует доказать, что он всё ещё настоящий мужчина, не считая временных трудностей.
Катя покраснела, явно не желая столь откровенно обсуждать своего отца. Из кабинета послышался ровный гул разговора, и я поняла, что там действительно ничего такого не было. Или пока не было. Я больше не верила и не хотела, если честно. Моя цель сейчас была договориться с мужем насчёт Кати. Да мужу найти надёжного специалиста.
  
Разводимся мы, или нет, но мы с ним слишком долго вместе прожили, и он, конечно же, стал для меня родным человеком.
Катя шагнула вперёд и, коротко постучав, заглянула внутрь, протянув:
—Паап, мне поговорить с тобой нужно.
— Заходи, Катя, чего в дверях стоишь? Я тебя с моим новым реабилитологом познакомлю.
Я в шоке застыла, глупо вытаращив глаза. Хорошо, меня только Катя увидела, вытащив голову из комнаты и прикрыв дверь.
— Там такая женщина, Аня, колоритная. Заходим?
Я уже и не знала, хочу ли я видеть это и выдержу ли очередной странный поступок мужа. Зачем ему на такую работу женщину? Мужчина подходил много лучше.
Я растерянно кивнула, а Катя сделала крохотный шажок ко мне и зашептала:
— Ты же поможешь уговорить отца? Ты понимаешь, Аня, мы пока ехали, я всё время думала о своей жизни и поняла одно: я не хочу, чтобы отец мной гордился как братом, я не хочу соревноваться с ним. Меня вполне устроит, если папа продолжил меня любить только за то, что я его дочь. Ну, и ещё за то, что я милашка.
Катя подмигнула, взяла меня под локоть, тихо ворча:
— Да идём уже, и сделай лицо попроще. Там ничего такого, пойдём знакомиться. И не скандаль с папой, а то он рассердится и не разрешит мне. Давай ты его сначала уговоришь, а потом разбирайтесь сколько вам влезет.
Из кабинета раздался недоумённый голос Димы:
— Катя, ты там с кем шепчешься?! Иди сюда, познакомлю тебя с Людмилой.
Я махнула рукой, предлагая Кате первой заходить. Муж, увидев меня, улыбнулся, но после поняв, что мы с Катей вместе приехали, нахмурился и спросил:
— Я надеюсь, вы с хорошими новостями, Аня.
Я дежурно улыбнулась и перевела взгляд на ту самую Людмилу, которая спокойно кивнула мне, сохраняя внешне полное спокойствие. Женщина была моложе меня, но ей явно уже было за тридцать. Высокая, это было видно даже сидя, крепкая, но не полная, Людмила напоминала мне сибирячку.
Дима заметил наши кивки друг другу и представил мне гостью:
— Аня, это Людмила, и она мне очень подошла. Ты представляешь, я усомнился, справится ли она с моим случаем, на что получил короткое предложение пойти в зал и сделать пробную тренировку. Честно говоря, Людмила меня вымотала и показала себя очень квалифицированным специалистом. С ней приятно работать, руки у неё крепкие, но всё же женские. Честно, в некоторых движениях неприятно чувствовать, что тебя приобнимает мужчина.
Людмила тонко улыбнулась и поправила Диму:
— Я уже говорила, это не объятия, а страховка. Дмитрий, к сожалению или к счастью, но часто именно по этой причине я получаю работу, хотя могу похвастаться высокой квалификацией и обширным опытом.
Дима задумчиво ответил:
— Женские руки всегда приятней мужчине, хотя ваши, Людмила, не по-женски крепкие.
Людмила кивнула и только сдержанно улыбнулась в ответ. Она оказалась опытным спецом в домашней реабилитации, так как заметив мои осторожные взгляды, аккуратно перевела своё внимание на меня, объясняя, рассказывая о подобном опыте на дому.
Катя села в кресло, желая послушать, и тоже кидала внимательные взгляды на врача. Людмила не была красавицей, да и мужу нравился другой типаж женщин, не похожих на валькирий, но Людмила всё равно производила впечатление.
За пять минут, что я участвовала в беседе, Людмила успела обронить, что счастливо замужем и имеет дочь-подростка. Жила она недалеко от нас и могла быстро доехать. Мало ли что могло случиться в период восстановления.
Поначалу я считала Димину идею выбрать Людмилу бредом, она казалась мне странной, но по прошествии пяти минут передумала.
Время приезда специалиста Дима обговорил, а Катя вызвалась проводить Людмилу. Когда шла мимо меня, Катя скосила взгляд на Диму, явно намекая на тот самый разговор.
Мы с мужем остались одни в кабинете, он направился ко мне, вполне сносно управляя креслом, а я в это время прокручивала варианты правильно начать разговор.
Дима мог просто сказать нет, и на этом всё, так что я не собиралась торопиться. Именно поэтому я не вслушалась сначала в его вопрос:
— Как тебе Людмила?
Вздрогнула, выходя из своих дум, и переспросила:
— А тебе самому как? Тебе не кажется, что мужчина-врач справился бы лучше? Я сама не люблю такие моменты, но женщина и мужчина не могут сравняться по силе. Ты же понимаешь, если к тебе будет приезжать врач-мужчина, я буду более спокойна. Так будет надёжнее.
Дима хмыкнул и поддел меня:
— Ты так смотришь, Аня. Не доверяешь, да? Причина твоего недоверия к Людмиле другая, признайся, не та, что ты озвучила.
Дима подъехал ближе ко мне, потянул на себя мою ладонь, перевернул её и поцеловал. Я вздрогнула и покрылась мурашкам, вспоминая, что Дима обожал так делать ещё с самой первой нашей встрече.
От воспоминаний на моё лицо незаметно наползла лёгкая улыбка, а в голове пробежала мысль: как же давно Дима так не делал, я уже начала забывать.
Я молчала, а муж продолжил:
— Я хочу проходить реабилитацию с Людмилой, мне с ней комфортно.
Задумчиво протянула:
— Она похожа на валькирию, Дима. Уверена, протянешь к ней свои руки не к месту, она тебя сама укоротит. Да так, что ты пожалеешь. Насчёт неё я уверена, это чувствуется.
— А насчёт меня — нет, правильно?
Я пожала плечами и продолжила:
— Я всё время думаю о нашем последнем разговоре. Ты настаиваешь, чтобы я всё время, пока немцы будут в Москве, жила здесь. Ты знаешь, я поняла, что мне комфортней в городе, тем более мы скоро разводимся. Но ты настаивал, и я не хочу портить с тобой последние совместные недели. Учитывая, что мне придётся пожертвовать чем-то, я готова согласиться, но требую бартер.
Дима приподнял бровь и с улыбкой уточнил:
— Ты хочешь, чтобы я тоже чем-то пожертвовал? Ну, не знаю, какое-то странное жертвоприношение получается. — И уже более серьёзно муж предложил: — Скажи, что ты хочешь, Аня, и мы обсудим твои условия.
Я достала из сумки сложенную папку и протянула мужу. Он небрежно взял эти несколько листов, быстро пролистал и припечатал:
— Сразу нет, Аня.
Ответила ему:
— Ты лучше спокойно за столом всё изучи, после с Катей поговори. И не забудь, мне есть чем с тобой торговаться.
Дима хмыкнул и отправился за стол, покачивая головой.
  
Глава 39
 
Глава 39
С Катей муж говорить не хотел вспоминая:
— Она опять ныть начнёт. Что-то мы явно пропустили в воспитании дочери, она выросла избалованной и неготовой к взрослой жизни. Аня, Катя после института проработала от силы пару лет, да и то в компании моего знакомого, а потом у меня. И ты помнишь прошлые разу, когда она загоралась очередной сумасшедшей идеей? Или скажешь, не было такого?
— Да, было, не спорю, но сейчас всё по-другому, Дима. У Кати стресс от последних отношений, она переживает сейчас непростое время, ей нужно что-то кардинально поменять. Именно сейчас, когда она плохо соображает, именно сейчас она может что-то понять для себя.
— Она через два дня, как окажется в диких неустроенных условиях, позвонит и будет ныть. Она уедет, а мне потом решать проблему, организация же на неё потратится. Зачем мне это, а если ещё и в СМИ что-то вылезет? Аня, зачем нам эти проблемы?
  
— А ты с неё расписку возьми, что она часть акций теряет, если нарушит вашу договорённость. Поверь, страх потерять свою долю заставит её сделать правильный выбор. Взялась, пусть терпит!