Измена. Горькая правда в наш юбилей (СИ)

Я встретилась взглядом с Катей, и она снова странно на меня смотрела: со смесью сожаления и одновременно довольства. Катя вздёрнула подбородок и молча смотрела, не пряча взгляд.
Сзади раздался угрожающий голос мужа:
— Аня, не устраивай сцен.
Я остановилась, обернулась на него, увидела, что он уже отобрал микрофон у своей любовнице, но стоял рядом. Словно это был их юбилей, а я была лишняя. Гости смотрели на эту сцену кто с вниманием, кто с равнодушием. Кто-то перешёптывался, а кто-то явно продолжал беседовать о своём. Мне хватило силы ответить: — Я здесь явно лишняя, Дима. Я буду дома, у меня голова болит. Ответ мужа меня почти убил: — В последнее время, Аня, она у тебя что-то часто болит. Кое-где послышались смешки, а я поняла, насколько двояко звучали слова мужа, стоявшего рядом с любовницей. Одной из смеющихся была Лера, даже не скрывавшая своего радостного смеха.
  
Людям было плевать на ту трагедию, что разорвала мою жизнь на "до" и "после", у них была своя, устроенная и комфортная жизнь. Они пришли отдыхать и праздновать.
Что же, моё состояние явно не соответствовало этому празднику. Я развернулась и пошла на выход, не желая сейчас ничего и никого слушать.
Мне нужно было подумать и принять то, что я только что увидела.
Я Надеялась, хоть сын меня не предал.
  
Глава 4
 
Глава 4
Я знала, что муж продолжит разбирательство дома, в этом я точно не сомневалась. Дима всегда хотел контролировать семейные дела и каждого члена нашей семьи.
Чего я не ожидала от мужа, так это веры в то, что его поведение было нормальным.
Сыну я звонить не собиралась, было уже поздно. Завтра, всё завтра. Прошлась по нашей квартире, понимая, что он скоро сюда приедет. Ещё и дочь за ним.
Меня передёрнуло, когда я подумала о приходе в нашу квартиру Леры. Никогда больше она не переступит порог нашей квартиры, ни за что!
Села на диван, понимая, что моё мнение, по сути, для мужа не так уж важно. Сегодняшние события, и реакция приглашённых показали мне: рассчитывать мне стоило только на себя.
Я приняла душ, смыв всю ту грязь, в которой, мне казалось, я окунулась. Стало легче.
Муж пришёл через пару часов.
Один.
Хорошо, что ему мозгов хватило не усугублять, но я и не сомневалась, что он поступит разумно, исходя из своего понимания разумности, конечно.
Я поняла, что у мужа, параллельно с нашей, шла своя, тайная для меня жизнь. Горечи добавил тот факт, что тайная она была, получается, только для меня.
И всех всё устраивало.
Дима зашёл в гостиную, уверенной, спокойной поступью.
Сел напротив меня, пододвинув кресло ближе. Опёрся локтем на подлокотник, подался чуть вперёд и смотрел на меня молча какое-то время.
Я сидела в шёлковом халате, подогнув под себя ноги, и смотрела на него в ответ.
Глубокая морщинка пролегла на лбу, я редко видела её у мужа, мы всегда старались найти компромисс. Я не любила ссориться, и муж, зная мой характер, держал себя в руках.
Я молчала, потому что мне нечего было предложить мужу, ультиматумов я ему ставить не собиралась, это было совершенно бесполезно. Не такой был Северов, чтобы повестись на подобное.
Стальное сердце, стальная воля, стальной кулак. Я знала его девиз по жизни, и первая начинать разговор не собиралась.
— Ты так и будешь молчать, Аня? Если ты молчишь, значит, тебя всё устраивает.
Пауза, муж явно давал мне отбить первую подачу.
Я смотрела на него, думая, какие мысли сейчас бродят в голове у мужа, и понимала, что он уже всё взвесил, сделал выводы и решил.
Без меня.
А мне он задавал вопросы и узнавал мнение, только для того, чтобы подвести под своё решение.
Мне ли не знать Диму…
— Ты уже всё решил, я же тебя знаю. Говори, в чём ты хочешь меня убедить.
Муж усмехнулся и протянул:
— Да, Аня, мы слишком долго живём вместе, и ты прекрасно меня знаешь. Верно, я решил.
— И?
На Диму бесполезно было давить и пытаться получить своё слезами, он всегда делал так, как считал верным и правильным для себя.
Мои слёзы, уговоры, мои просьбы — всё это было бесполезным, если муж не захочет.
Иногда он уступал мне, я была уверена, только чтобы построить иллюзию, что от меня что-то зависит.
Дима усмехнулся, откинулся на спинку кресла, он неотрывно смотрел на меня, явно желая поймать первую реакцию. Привычка, выработанная в течение многих лет. Муж совершенно спокойным тоном начал:
— Лера сделала глупость, это факт. Я не хотел рассказывать тебе о ней. Лера — увлечение, ничего больше. — Видя, что я хочу ответить, муж предостерёг: — Ты хотела ответов, слушай не перебивая. Ты знаешь, Лера молода, дерзка, она хочет меня раскрутить, добиться своего. Это горячит кровь, заставляет двигаться, лавировать, жить. Понимаешь, Аня, рядом с тобой тепло и хорошо, но я боюсь заплесневеть. Мне нужен адреналин, а ты себя знаешь лучше других. Ты не такая, ты не будешь меня изводить, чтобы в тонусе держать. Ты это понимаешь?
— И какие выводы я должна сделать? Что Лера — это своего рода инструмент? Она твоя волшебная таблеточка, да? То, что доктор прописал? И после твоих слов мы продолжим делать вид, что ничего не было, что всё у нас с тобой хорошо. Я правильно понимаю твои намёки?
Дима улыбнулся, а глаза оставались цепкими, колючими. Он следил за моей реакцией и понимал по моему тону, что я не соглашусь на подобное.
А я не соглашусь!
Холодный ответ мужам не заставил себя ждать:
— Правильно понимаешь, Аня, но не до конца. Я за собой огромный бизнес тяну, иногда такое напряжение, что аж накатывает, ты понимаешь? Я спать не могу, нервным становлюсь. Да, мне нужна эта пилюля, вернее, Лера. И если ты думаешь, что я просто проглочу её взбрык, ты ошибаешься. Но поездку я не отменю. У нас намечается важный сбор, а спутница нужна. Единственное изменение всё же будет: ты остаёшься. Подумаешь спокойно, всё взвесишь и примешь верное решение. Решение, как ты согласна дальше жить.
И уже с улыбкой, как в старые добрые времена:
— Анют, я ж тебя знаю, ты всегда была умной и поступала всегда верно. Именно поэтому ты моя жена, не забывай. Тебе просто нужно время. Время подумать, всё взвесить, понять свою выгоду.
Дима одним движением встал, наклонился ко мне, желая поцеловать, совсем как ещё вчера желал мне спокойной ночи.
Мы часто спали в разных спальнях, особенно когда муж задерживался.
Я отвернула лицо, не желая его прикосновений. И даже ладонь подставила, чтобы он не лез к лицо, просто не хотела его прикосновений сейчас. Но он всё равно поцеловал, в ладонь, которую я подставила.
Дима встал в полный рост, мне пришлось задрать голову, потому что он так и стоял рядом со мной, смотря на меня сверху вниз.
Я подняла голову, сжав губы, чтобы не высказать Диме всё, что накипело за время его речи. Сейчас этого делать нельзя было. Мужа я знала, на сегодня ему явно хватило того, что произошло.
Муж дернул краем рта, и тихо пожелал:
— Иди спать, завтра всё покажется тебе не таким страшным. Подумай до вечера, я приеду, и мы спокойно всё обсудим.
Муж выходил из гостиной, когда я спросила:
— Ты поедешь туда с ней?
Дима повернул голову, задерживая на мне взгляд, а после повторил:
— Всё завтра, Аня, сегодня был тяжёлый день.
Муж тяжело вздохнул, развернулся и вышел.
А я осталась думать о том, до чего же мы с мужем дожили. Обсуждаем его планы с любовницей.
Сжала в руке кружку, из которой ещё полчаса пила успокаивающий чай. Посмотрела на стену, желая со всей дури кинуть об неё фарфоровую жертву. Но сдержалась, медленно разжимая руку и ставя кружку на круглый столик.
  
Кружка осталась целой, а моё сердце нет. 
Было больно как никогда. К боли добавилась ещё и беспомощность. 
Кем я была без мужа? И что он мог сделать с моей жизнью, если я взбрыкнусь?
Муж верно сказал, мне нужно было время подумать.