Измена. Горькая правда в наш юбилей (СИ)

Я всё не успокаивалась, мне нужен был ответ, потому что эта Лерочка, которая оказалась ещё большей гадиной, могла развалить всё, что ещё оставалось важным для меня.
А я, наивная, думала, она моим мужем обойдётся. Да и как обойдётся, если теперь он точно её не примет.
Когда узнает.
А окинула взглядом всех, замечая ещё и Юлиана Соломоновича, пришедшего, скорее всего, к окончанию операции Димы. На меня смотрели мои дети: Глеб и Катя, больше никогда не было.
  
Юрист расскажет мужу, это точно, нужно было от него избавиться.
— Юлиан Соломонович, вы оставите нас одних? Я уже успокоилась, я хотела обговорить кое-что в кругу семьи.
— Вы уверены? В вашем состоянии адвокат будет нелишним, Анна Витальевна.
— Уверена. Прошу вас…
Юрист кивнул и степенно пошёл по коридору обратно, а сын начал мне выговаривать на ухо:
— Мам, держи себя в руках, нам сейчас не до скандалов. У нас и так ситуация как в каком-то сериале, и если журналисты пронюхают, то вцепятся, не оторвёшь. Репутация компании и нашей семьи сейчас находится на тонком льду. Не топи нас, мам.
Я смотрела на сына и слушала его, всё ещё не в силах поверить в то, что так и недоговорила Лера. Я была почти уверена, но мне хотелось получить точный ответ.
Тихо и зло ответила сыну:
— Репутация, говоришь. Ты с ней спал, Глеб?
Непонимание во взгляде сына, и вопрос:
— С кем, мам?
Крикнула, не в силах больше ждать ответа:
— С неё же, с ней! — Я кричала и показывала на Леру рукой: — С этой гадиной чёртовой, которая, мало того, что спала с моим мужем, она и сыном не побрезговала!
И уже Лере, стоявшей и смотревшей на меня как на сумасшедшую:
— Чего вылупилась? Отвечай уже, раз начала. Ты же Глеба имела в виду, когда рассказывала мне ту историю, да?! Отвечай!
Я перешла на крик, не контролируя себя. И услышала полный недоумения ответ сына:
— Мам, ты что, конечно, нет!
Одновременно я увидела, как кивает и отвечает Лера:
— Да, с Глебом.
Сын повернулся и непонимающе посмотрел на неё, явно переваривая ответ, на который не рассчитывал.
— Не выдумывай, Лера, у нас с тобой ничего не было. Да и не могло быть! У меня Даша есть, зачем мне ещё кто-то, тем более ты?
Леру перекосило от этих слов и недоумения в голосе Глеба. Она переспросила:
— Тем более Я? А чего так? Мы тогда на вечеринке нормально общались. Да, перепили, но с кем не бывает?
Сын поморщился и уточнил:
— Когда это было?
— Мы с тобой пересеклись в Москве на годовщине филиала. Ты узнал, что я сотрудница из Питерского филиала, мы общались, танцевали, а потом ты ушёл и долго разговаривал по телефону. Пришёл грустный, жаловался на свою девушку. Слово за слово, и мы жутко напились. Решили вызвать машину и поехать в клуб, а ты по привычке назвал адрес отеля. А после…
— Ну! — Поторопил её Глеб, морщась. Он явно вспоминал моменты прошлого, и, судя по его лицу, не мог вспомнить.
Я же была почти уверена: Лера беременна моим внуком. Ужас ситуации и самого факта никак не хотел доходить до меня полностью. Я говорила это себе и не верила. Как так? Что за бред вообще происходил в моей жизни? Почему со мной и за что вообще?
Очнулась, услышав от Леры обескураживающее:
— Да я плохо помню, что дальше было. Вроде мы шли к тебе, поддерживая друг друга. Завалились спать, отрубились. Я заснула крепко, а среди ночи меня кто-то начал раздевать и что-то там бормотал. Я плохо помню, но секс точно был. Я утром проснулась голая, ты голый, постель в беспорядке. Я как тебя разглядела, драпанула оттуда, только пятки сверкали.
Утром мне казалось, что жизнь меня за что-то кусала. Искала причину, чем провинилась, уговаривала себя забыть и забить. А сейчас…
Сейчас я даже думать не хотела, у меня даже слов не было. За меня ответила Катя, в таком же ужасе слушая рассказ подруги:
— Вы что, совсем, что ли. Лера, ты что, переспала с моим братом? Глеб, ты вообще, что ли? И что нам теперь делать?
Я сглотнула, в горле было сухо как в Сахаре, и прокаркала:
— Это ещё не всё, это только цветочки. У твоей подруги ещё и ягодки припасены.
  
Глава 27
 
Глава 27
Катя непонимающе смотрела то на меня, то на Леру, которой не хватило совести хотя бы отвести глаз. Девушка смотрела на всех с вызовом, а значит, не раскаивалась ни капли.
Сын молча оглядывал всех, хмурясь, возможно, вспоминая ту самую ночь.
Никто из детей так и не понял, что припасла для нас Лера.
Мысли роились, не давали успокоиться. В голову начали приходить странные мысли, что Лера была подослана конкурентами, чтобы устроить разлад среди руководства.
У Глеба и Кати были акции компании. Да, основным держателем был Дима, но у детей тоже было какое-никакое влияние. Муж хотел привить ответственность детям. Получилось ли, я уже и не знала. Что будет, когда Лера заговорит? Что сделает Дима, когда узнает всё? Чего на самом деле добивалась Лера?
Вопросы…
Сейчас важно было другое.
Я не знала, как рассказать то, что узнала, но Лера опередила меня, вздёрнув подбородок и отвечая с вызовом:
— У меня будет ребёнок. Я проводила проверку в проверенной клинике. Думала, он Димин, но Анна мне только что сказала: у Димы не может быть детей после операции. А значит, у меня остался только один вариант. Это ребёнок Глеба. Точно его!
Я слушала Леру и всё ещё не до конца верила, что такое возможно. У кого-то другого в семье, да, но не у нас.
Глеб побледнел, а Лера с вызовом смотрела на него, не отрывая взгляда. Катя в шоке вытаращилась на эти новости и прошептала:
— Этого нельзя говорить папе. Он… Он может не выдержать…
Я кивнула, понимая, что Дима после операции и так будет слаб. Он же сам решил, что будет с Лерой, сам решил уйти из семьи. Да и кто его примет обратно? Уж точно не я!
Вопрос, как нам теперь-то быть. Я растерянно посмотрела на каждого из своей семьи, не в силах найти решения. Лера, конечно же, заметила эти перегляды и зло прошипела:
— Даже не думайте, что сможете меня затереть куда-то в сторону. Я не буду матерью-одиночкой, воспитывающей ребёнка одна, да ещё и непонятно на что. Вам придётся раскошелиться!
Я вперила в эту девицу злой, полный бессилия взгляд, а Лера зло улыбнулась, поймав мой взгляд:
— Да, Анна, придётся вам раскошелиться, прикрывая слабости своего сына.
— Не слабости, а ошибку. Это была всего лишь ошибка, Лера. — Ответила я холодно.
Глеб сделал шаг вперёд, прикрывая меня от Леры, которая издевательски кривила губы, прекрасно понимая, в каком положении мы все оказались.
Мы всей нашей семьёй перед этой жадной до денег аферисткой!
Если Лера признается Диме, будет хуже ему же. Выдержит ли он после операции такую новость? Я злилась, мне было крайне неприятно ворошить это грязное бельё.
Вопрос в моих детях. Катя привела эту девицу в семью, а Глеб… Мой сын мог стать причиной ухудшения здоровья своего отца. А то и… Они оба будут винить себя.
Глеб не простит себе, если с Димой что-то случится. Такого я сыну не желала.
Ну, и о ребёнке всё равно придётся думать, он же не чужой нам был.
Сын уверенно ответил, смотря в глаза Лере:
— Траты на ребёнка я возьму на себя, Лера, вы оба не будете нуждаться. Но и с твоей стороны я жду ответных честных действий. Мы заключим договор, я буду выделять суммы, а ты хранить тайну.
Лера усмехнулась, но прежде я жёстко ответила сыну:
— Нет! Даже не думай скрыть что-то от своей девушки, Глеб, одна ложь потянет целый клубок. Ты вымотаешь душу и всё равно развалишь отношения. Поверь, лучше признаться. Я даже настаиваю. К тому же тебя начнёт шантажировать эта охочая до чужих денег девица. — Я кивнула в сторону Леры. Девушка зло сузила глаза, смотря на меня, но молчала. — Поверь, она вытянет из тебя всё. Придётся во всём признаваться, сын.
  
Глеб прикрыл глаза, а после посмотрел на меня больным взглядом, в котором читались искренние переживания: