Фермер: перерождение (СИ)

— «Мельница» — «Центру». Здесь тоже пусто, но местные жители видели стадо утром.
Первых овец обнаружила группа Гали возле старого пруда. Пятнадцать голов мирно паслись в тени ракит, жуя сочную траву и изредка поглядывая на приближающихся людей.
— «Центр», это «Березка»! — взволнованно сообщила Галя по рации. — Нашли первую группу! Пятнадцать голов, все живы-здоровы!
— Отлично! Гоните их к ферме, там Федька загон приготовил.
  
Овцы оказались смирными, без сопротивления позволили себя окружить и погнать в нужную сторону. Видимо, соскучились по привычному распорядку и человеческой заботе.
Вторая группа обнаружилась в березовой роще, где двадцать три овцы устроили себе дневку в прохладной тени. Животные лежали в высокой траве, пережевывая жвачку и дремля под шум листвы.
— Умные, зараза, — усмехнулся дядя Вася, помогавший со сбором. — Сами себе место хорошее выбрали.
Сложнее оказалось с третьей группой. Володя Семенов по рации сообщил тревожные новости:
— «Центр», говорит «Лесок». Следы ведут к заводской территории. Похоже, овцы туда пошли.
Сердце ушло в пятки. Территория бывшего кожевенного завода была самым опасным местом в округе. Растения-аккумуляторы, росшие там, накапливали тяжелые металлы в концентрациях, смертельных для животных.
— Всем группам сосредоточиться у завода! — скомандовал я в рацию. — Действуем быстро, но осторожно!
Мы добрались до заводской территории к полудню. Солнце нещадно палило, воздух дрожал от жары. Заросли горчицы и рапса колыхались на легком ветерке, скрывая возможные опасности.
— Вон они! — крикнула Наташа, указывая на дальний угол участка.
Пятнадцать овец мирно паслись среди растений-очистителей, щипали листья горчицы и рапса. Некоторые животные уже выглядели вялыми, у них началось слюнотечение, первые признаки отравления тяжелыми металлами.
— Быстро, но без паники! — скомандовал я. — Окружаем стадо, гоним к выходу!
Комсомольцы растянулись цепью, медленно сжимая кольцо вокруг овец. Животные почувствовали опасность, заблеяли, заметались, но выхода им не оставили. Через десять минут все пятнадцать голов были выведены с опасной территории.
— Надо срочно к Кутузову, — сказал я, осматривая пострадавших животных. — Промыть желудки, дать противоядие.
К вечеру все стадо было собрано и пересчитано. Ни одной овцы не потерялось, хотя некоторых пришлось лечить от отравления. Ветеринарные процедуры провели прямо в загоне под руководством Кутузова.
— Повезло, что быстро нашли, — сказал лаборант, вводя пострадавшим животным антидот. — Еще день на той территории, и потери были бы неизбежны. А так отравление легкой степени, — диагностировал он, снимая резиновые перчатки. — Но лечить нужно немедленно. Есть препараты, выводящие соли металлов.
— А народными средствами можно? — спросил я, вспомнив советы Матрены.
— Можно. Отвар толокнянки, настой березовых почек. Матрена лучше меня знает такие рецепты.
Комсомольцы разошлись по домам усталые, но довольные. Операция по спасению овец стала для них настоящим приключением, объединившим весь коллектив. Галя даже предложила сделать такие учения регулярными.
— А что, полезная практика, — согласился я. — И радиосвязь проверили, и местность изучили, и взаимовыручку потренировали.
Следующие три дня я разрывался между овцами, поездками в райбольницу к Лидии Ивановне и попытками вытащить Семена Кузьмича из запоя. Пришлось срочно изучать основы ветеринарии, консультироваться с районным ветврачом, просить совета у старых животноводов.
Первым делом я отправился к главному районному ветеринару Николаю Степановичу Крыкову. Его кабинет в здании ветстанции был завален справочниками, журналами и картонными папками с историями болезней животных. На стенах висели плакаты с изображением внутренних органов коровы и схемы прививок для разных видов скота.
— Овцеводство дело непростое, — сказал Крыков, листая толстый справочник в потертом переплете. — Животное капризное, к болезням склонное. Вот, смотрите, сколько только инфекций овечьих существует.
Он показал мне страницы с описаниями болезней: бруцеллез, листериоз, энтеротоксемия, копытная гниль. Названия достаточно сложные, правда, я успел уже их немного изучить. К тому же ветврач терпеливо объяснял симптомы и методы лечения.
— Главное профилактика, — подчеркивал Николай Степанович, записывая рекомендации в мой блокнот. — Чистота в загонах, качественные корма, регулярный осмотр стада. Заметил что-то подозрительное, сразу изолируй животное.
Он дал мне несколько ветеринарных справочников, включая «Болезни овец» профессора Калугина и «Практическое овцеводство» из серии «Библиотека животновода». Книги были зачитаны до дыр, страницы пожелтели от времени, но информация оставалась актуальной.
Вечером я засиживался дома до глубокой ночи, изучая ветеринарную литературу при свете настольной лампы под зеленым абажуром. Выписывал в отдельную тетрадь признаки болезней, дозировки лекарств, схемы кормления для разных возрастных групп.
— Суягных маток кормить усиленно, но без переедания, — записывал я, перелистывая справочник. — За месяц до окота добавлять витамины, следить за состоянием вымени.
Иногда мне казалось, что я уже не просто читаю, а разговариваю с овцами. Мысленно я проходил по стойлу, раздавая корм, осматривая морды, проверяя, не хромает ли кто, не чешет ли бока, вдруг завелись паразиты. Благодаря фотографической памяти я запоминал редкие болезни, такие как фасциолез или брадзот, будто готовился к экзамену, от которого зависит жизнь.
В тетради появлялись все новые строки:
— «При фасциолезе увеличение печени, вялость, анемия, в подкожной клетчатке может накапливаться жидкость…»
— «А вот ягнят ни в коем случае не перекармливать зерном в первый месяц!»
На полях я делал пометки, иногда с вопросами, иногда с восклицаниями. Однажды я наткнулся на забавный, но абсолютно реальный факт:
— Овцы умеют узнавать лица до полусотни особей своего стада, и даже человеческие лица!
Я отложил карандаш и уставился на страницу, хмыкнув:
— Ничего себе… Значит, если я к ним с недовольной физиономией приду, они это запомнят?
На второй день я отправился к Матрене за народными рецептами лечения овец. Старуха встретила меня в привычной обстановке, в избе пахло сушеными травами, под потолком висели пучки лекарственных растений.
— Овечки болеют часто, — сказала Матрена, доставая из шкатулки несколько засушенных растений. — Но и лечатся хорошо, если знать какой травкой. Вот полынь горькая, от глистов помогает. А это зверобой, раны заживляет, воспаление снимает.
Она показала мне корни лопуха для очистки крови, листья подорожника для лечения копыт, цветы ромашки для промывания глаз. Каждое растение имело свое предназначение, свои дозировки и способы применения.
— А от отравления что даешь? — спросил я, вспомнив пострадавших от тяжелых металлов овец.
— Активированный уголь, если есть. А нет, так березовый уголь из печки, растолченный в порошок. С молоком надо давать, чтобы легче проглотили.
Старуха научила меня готовить отвары и настои, объяснила, как правильно сушить травы, в какое время их собирать. Знания передавались из поколения в поколение, проверенные столетиями практики.
Самым сложным оказалось изучение рационов кормления. В кабинете Семена Кузьмича я нашел толстые тетради с расчетами, таблицы питательности кормов, схемы для разных сезонов года.
— Летом овца должна получать четыре килограмма зеленых кормов в день, — читал я записи зоотехника, сделанные аккуратным почерком. — Зимой полтора килограмма сена, полкилограмма концентратов, корнеплоды по потребности.
  
Дядя Вася, имевший большой опыт работы с животными, терпеливо объяснял практические тонкости:
— Сено овцам давай только хорошее, без плесени и затхлости. Плохое сено это верная дорога к болезням. А воду меняй каждый день, застоявшуюся не любят.
Он показал мне, как правильно осматривать животных, на что обращать внимание при ежедневном обходе стада.