Фермер: перерождение (СИ)

— Можно поговорить с механизаторами? — спросила она. — Хочется услышать мнение непосредственных исполнителей.
— Конечно, — кивнул директор.
Подозвали Петровича, дядю Васю, Кольку. Мужики рассказывали просто, без пафоса:
— Сначала не верили, что на камнях что-то вырастет. А теперь видим, растет, да еще как!
— Работать стало интереснее. Не просто землю пашем, а новые участки осваиваем.
  
— И техника меньше ломается, потому что правильно настроена.
Стукалов задавал каверзные вопросы, пытаясь найти подвох, но механизаторы отвечали честно и убедительно. Они действительно видели результаты своей работы и гордились ими.
К обеду настроение комиссии окончательно изменилось. Вместо поиска нарушений проверяющие обсуждали возможности распространения опыта.
— Товарищ Громов, — сказал наконец Стукалов, — должен признать, результаты впечатляют. Но есть вопросы по оформлению документации.
У меня екнуло сердце. Неужели все-таки найдут к чему придраться?
— Рационализаторские предложения нужно подавать через районный совет изобретателей, — продолжил ревизор. — А у вас они оформлены только на уровне совхоза.
— Исправим, — быстро ответил Громов. — Подадим заявки в районный совет немедленно.
— И еще, — Стукалов явно входил во вкус, — такие значительные достижения нужно представлять на районную доску почета. И на областную тоже.
Я понял, что ревизор не критикует, а предлагает поощрения. Блестящий маневр Громова сработал полностью.
— Обязательно представим, — пообещал директор.
Корреспондент закрывала блокнот:
— Материала хватит на большую статью. Думаю, областная газета заинтересуется этим опытом. Возможно, пригласим вас на областное совещание передовиков.
— Будем рады поделиться опытом, — скромно ответил Громов.
Когда комиссия уехала, директор облегченно вздохнул:
— Ну и денек! Думал, придется оправдываться, а получилось наоборот, нас чуть ли не в передовики записали.
— План сработал, — согласился я. — Лаптев рассчитывал на скандал, а получилась демонстрация достижений.
— А что теперь будет? Он же не успокоится.
— Теперь ему будет сложнее нападать, — подумав, ответил я. — После статьи в областной газете критиковать наши методы станет равносильно критике передового опыта. А это уже идеологическая диверсия.
— Хитро придумано, — усмехнулся Громов. — Использовать советскую бюрократию против самих бюрократов.
Вечером я сидел дома, анализируя прошедший день. Первое серьезное политическое столкновение завершилось успешно. Мы не только отбили атаку Лаптева, но и укрепили позиции Громова в районе.
Правда, теперь внимание к нашему совхозу резко возросло. Это открывало новые возможности, но создавало и дополнительные риски. Нужно тщательно планировать каждый следующий шаг.
Через три дня в почтовом ящике появилась областная газета со статьей Тамары Викторовны. Заголовок гласил: «Камни превращаются в хлеб». Статья занимала целую полосу, с фотографиями террас и портретом Громова.
Меня упоминали как «молодого специалиста-новатора», но без излишней детализации. Именно так, как я и планировал, влияние без публичности.
— Ну что, агроном-изобретатель, — подмигнул мне встретивший у магазина Егорыч, — теперь ты знаменитость областного масштаба.
— Преувеличиваете, Иван Егорович, — улыбнулся я. — Всего лишь работаю по специальности.
— Скромничаешь, — покачал головой старик. — А ведь дело правильное затеял. Землю от гибели спасаешь, людям работу даешь. Это и есть настоящее дело.
По дороге домой я думал о том, что политическая игра только началась. Лаптев наверняка готовит новые ходы, но теперь у нас есть защита в виде областного внимания и статуса передовиков.
Первый раунд мы выиграли. Посмотрим, что принесет следующий.
  
Глава 10
 
Первый урожай
 
Конец июня выдался жарким. Солнце вставало рано и садилось поздно, давая растениям максимум света и тепла. Именно в такие дни становилось видно, кто умеет работать с землей, а кто просто имитирует деятельность.
Мой огород к этому времени превратился в настоящее чудо. Ветки помидоров в теплице достигали уже полутора метров, увешанные гроздьями плодов размером с кулак. Огурцы плелись по шпалерам, образуя зеленую стену, усыпанную ровными, без горечи плодами. Даже капуста, обычно капризная культура, завязала кочаны величиной с футбольный мяч.
— Дядя Витя, глядите, какие помидорищи! — восторженно кричал Витька, сын соседки, заглядывавший в теплицу чуть ли не каждый день.
— Тише, — улыбнулся я, — растения отдыхают. Они тоже устают расти.
— А правда, что они ночью спят?
— Правда. Ночью они накапливают силы, а днем растут и плодоносят.
Мальчишка слушал с открытым ртом. Для него мой огород стал источником постоянных открытий. Да и не только для него.
Первой к забору подошла баба Маня, соседка с дальнего дома, рядом с домом Витьки. Пожилая женщина с острым языком и недоверчивыми глазами, она обычно критиковала все новое. Но сейчас стояла молча, разглядывая мои грядки.
— Ну и ну, — наконец произнесла она. — Небось химией какой поливаешь? Больно уж ровно все растет.
— Никакой химии, Мария Степановна, — отозвался я, подходя к забору. — Только правильный уход и хорошие семена.
— А семена откуда? Не наши, поди?
— Часть из Москвы прислали, часть местные, только отобранные получше.
Баба Маня прищурилась:
— А можно поглядеть поближе? Что за сорта такие диковинные?
Я открыл калитку, пропустил ее в огород. Женщина неторопливо обошла грядки, изредка присаживаясь на корточки, чтобы лучше рассмотреть растения.
— Помидоры-то какие! — не выдержала она у теплицы. — У меня и в половину таких нет. А листья какие здоровые, ни пятнышка.
— Профилактику делаю, — объяснил я. — От болезней защищаю заранее, не жду, когда заболеют.
— Чем же защищаешь?
— Настоем чеснока с хозяйственным мылом. Безвредно, а вредители не любят.
Баба Маня кивнула с пониманием:
— Дельный совет. А огурцы почему такие ровные? У меня все крючками растут.
— Равномерный полив, — ответил я. — И подкормка вовремя. Огурец любит постоянство.
Мы прошли к грядкам с капустой. Кочаны действительно впечатляли размерами, плотные, без единого поврежденного листа.
— И капуста не болеет? — удивилась соседка. — У меня в этом году вся блошкой изъедена.
— Междурядья золой посыпаю, — поделился секретом я. — И рядом настурцию сажаю, она вредителей отпугивает.
— Настурцию? Это которая цветочки красивые?
— Она самая. И красиво, и полезно.
Баба Маня задумчиво покачала головой:
— Век живи, век учись. А я думала, ты, городской, только в книжках разбираешься. А ты, выходит, и на деле умеешь.
К вечеру новость о диковинном огороде разлетелась по всему поселку. После ужина у моей калитки собралась целая толпа любопытствующих. Пришли и молодые семьи с детьми, и пожилые огородники, и даже механизаторы, обычно далекие от земледелия.
— Виктор Алексеич, покажите, как у вас все растет, — просила Зинаида Петровна из столовой. — Говорят, помидоры как арбузы!
— Не как арбузы, — засмеялся я, — но крупнее обычного действительно. Проходите, посмотрите.
Экскурсия по огороду заняла больше часа. Я объяснял принципы своей работы, отвечал на вопросы, давал советы. Люди слушали внимательно, некоторые записывали в блокноты.
— А компост как делаете? — спросил Петрович, бригадир полеводческой бригады. — У меня куча лежит третий год, а толку никакого.
— Нужно правильно слои укладывать, — объяснил я. — Зеленая масса, потом земля, потом опять зеленая масса. И обязательно переворачивать раз в месяц, воздух нужен.
  
— А поливать?
— Умеренно. Компост должен быть влажным, как выжатая губка, но не мокрым.
Дядя Вася, мой помощник по террасированию, внимательно изучал систему капельного полива, которую я соорудил для теплицы.