Фермер: перерождение (СИ)

— Говорит, дело срочное, не терпящее от-ла-га-тельства, — сообщил пацан, тяжело дыша после быстрого бега. — Это слова мне папа сказал.
Я быстро собрался и через полчаса уже сидел в кабинете директора. Громов расхаживал по комнате, изредка останавливаясь у окна и мрачно глядя на совхозный двор.
— Вот дерьмо, Виктор Алексеевич, — начал он без предисловий. — Лаптев нас в угол загнать решил. Сразу два удара готовит.
  
Он сел за стол, придвинул ко мне лист бумаги с официальным заголовком районного комитета партии.
— Читай. Вчера вечером курьер привез.
Я пробежал глазами текст. Районный комитет партии «просил» совхоз «Заря» оказать братскую помощь совхозу «Восход» Красноярского района, пострадавшему от засухи, передав безвозмездно двести тонн семенного зерна пшеницы и ячменя.
— А это что за «Восход»? — спросил я, откладывая бумагу.
— Хозяйство паршивое, — мрачно ответил Громов. — Третий год план не выполняют. Только их директор — свояк Лаптева, брат его жены. Понимаешь комбинацию?
Я кивнул. Схема была прозрачной. Если Громов откажется помочь, его представят эгоистом, не думающим о товарищах по несчастью. Если согласится, совхоз останется без семенного фонда на следующий год.
— А второй удар? — поинтересовался я.
— А вот второй похуже, — Громов достал еще одну бумагу. — Комиссия по проверке целевого расходования средств. Завтра приезжает. Главный ревизор Стукалов, сосунок Лаптева. Будет искать, на что мы деньги тратим на твои эксперименты.
Я взял вторую бумагу, внимательно изучил. Ревизия должна была проверить «эффективность использования средств, выделенных на развитие производственной базы и внедрение новых технологий». Формулировка обтекаемая, но угрожающая.
— И что они конкретно ищут? — уточнил я.
— Да все подряд, — махнул рукой Громов. — Металл, который мы для твоих изобретений брали. Электричество, которое дробилка жрет. Время механизаторов, которое на террасирование тратим. Все превратят в «нецелевое использование социалистической собственности».
Я откинулся в кресле, обдумывая ситуацию. Лаптев играл грамотно, наносил удар сразу по двум направлениям.
Но в его стратегии были слабые места, которые можно использовать. Для меня это детская задача. В прошлой жизни мне приходилось раскалывать орешки покрепче.
— Михаил Михайлович, — сказал я наконец, — а что если превратить эти проблемы в возможности?
— Как это? — насторожился директор.
— С зерном вот как поступим. Позвоните Климову, первому секретарю. Скажите, что готовы помочь «Восходу», но не зерном, а технологией. Предложите организовать делегацию из их района к нам. Покажем методы известкования, террасирования, рационального использования техники.
Громов нахмурился:
— А толку? Они зерно хотят, а не советы.
— Толк большой, — убедительно ответил я. — Скажете Климову: «Дадим не рыбу, а удочку. Научим получать урожаи, которые засуха не возьмет». Представьте это как долгосрочную помощь, более ценную, чем разовая подачка.
— И что, Климов поддержит?
— Обязательно. Для него это возможность показать областному руководству заботу о развитии сельского хозяйства в масштабах региона. Гораздо солиднее, чем простое перераспределение ресурсов.
Громов задумчиво постучал карандашом по столу:
— А Лаптев что скажет? Он же требует конкретно зерно.
— А Лаптев против передового опыта возражать не сможет, не потеряв лицо, — усмехнулся я. — Что он скажет? Что передача технологий хуже мешка зерна? Это же абсурд с точки зрения партийной идеологии.
— Хитро придумано, — признал директор. — А с ревизией что делать?
— С ревизией еще проще, — я подвинулся ближе к столу. — Оформите все мои изобретения как рационализаторские предложения с конкретным экономическим эффектом.
Я достал из кармана блокнот, начал писать цифры:
— Дробилка для известняка экономит совхозу пятнадцать тысяч рублей в год, столько стоила бы покупная установка плюс транспортировка. Террасообразователь освоил пятьдесят гектаров бросовых земель, это дополнительная продукция на сумму… — я быстро прикинул, — минимум тридцать тысяч рублей ежегодно.
— Ясно, — кивнул Громов. — Получается, мы не деньги тратили, а инвестиции делали.
— Именно. А теперь главное. Когда приедет комиссия, соберите самых уважаемых людей района. Пусть подтвердят результаты не на бумаге, а своими глазами.
— Кого конкретно?
— Токарева, главного агронома района. Ветеранов войны и труда. Директоров соседних совхозов. Создайте атмосферу торжественного смотра достижений, а не унылой проверки расходов.
Громов оживился:
— Понял! Превратить ревизию в демонстрацию успехов?
— Точно. И еще одна деталь. Пригласите на комиссию корреспондента областной газеты. Пусть напишет об освоении новых земель в совхозе «Заря». Тогда Стукалов не посмеет критиковать то, что завтра будет в областной прессе как передовой опыт.
— А корреспондент приедет?
— Если правильно подать материал. Позвоните в редакцию, скажите, что у вас есть интересная тема, освоение бросовых земель с помощью рационализаторских изобретений. Журналистам нравятся такие сюжеты.
Громов встал, прошелся по кабинету:
— Ловко ты придумал, Виктор Алексеевич. Из загнанных в угол, в победители.
— Главное правило, — сказал я, — никогда не оправдываться. Всегда переходить в наступление, используя оружие противника против него самого.
— А если не сработает?
— Сработает. Лаптев рассчитывал на нашу растерянность и оборонительную позицию. А мы сделаем наоборот, превратим его атаку в демонстрацию наших достижений.
Громов сел за телефон:
— Ладно, начинаем. Сначала звоню Климову насчет технологической помощи «Восходу». Потом в областную газету. А ты готовь материалы по экономической эффективности всех наших новшеств.
— У меня уже есть наметки, — ответил я, постучав себя по виску. — Я уже предвидел, что придется все письменно обосновывать. Уже начал работу. К завтрашнему дню у нас будет полный отчет с фотографиями, расчетами и свидетельскими показаниями.
— А знаешь что, — Громов хитро прищурился, — может, нам еще и премию дадут за рационализаторскую деятельность. Как думаешь?
— Вполне возможно, — согласился я. — Особенно если все правильно оформить и подать.
Директор взялся за телефонную трубку:
— Девушка, соедините меня с первым секретарем райкома… Алексей Степанович? Михаил Михайлович беспокоит, из «Зари»…
Я слушал, как Громов излагает нашу позицию по поводу помощи пострадавшему совхозу. Голос у него был уверенный, убедительный. Из просителя милости он превращался в инициатора благородного начинания.
— … не просто зерно дать, а научить получать стабильные урожаи в сложных условиях… у нас есть уникальный опыт освоения проблемных земель… готовы поделиться технологиями…
Разговор длился минут десять. Когда Громов положил трубку, на лице у него была довольная улыбка:
— Климов идею одобрил. Говорит, это гораздо солиднее простой материальной помощи. Обещал поддержать на бюро райкома. А насчет Лаптева сказал: «Николай Павлович должен понимать стратегические задачи развития сельского хозяйства района».
— Отлично, — кивнул я. — Первая проблема решена. Теперь звоните в областную газету.
Второй звонок тоже прошел успешно. Корреспондент заинтересовался темой освоения бросовых земель и пообещал приехать завтра утром, как раз к началу работы ревизионной комиссии.
— Теперь самое важное, — сказал я, когда Громов закончил разговоры. — Нужно все правильно срежиссировать. Комиссия должна увидеть не проблемы, а достижения.
— Что конкретно предлагаешь?
  
— Встречаем гостей не в конторе, а на экспериментальном участке. Показываем террасы с растущей картошкой, работающую дробилку, самодельные приспособления в действии. Пусть видят результат, а не бумаги.
— А цифры, расчеты?
— Цифры дадим, но не сухие, а привязанные к конкретным результатам. Вот эти пятьдесят гектаров раньше не давали ничего, а теперь дают столько-то продукции. Вот эта дробилка заменяет покупное оборудование стоимостью столько-то рублей.