Фермер: перерождение (СИ)

— Весной меняли, — неуверенно ответил Степан. — Или в прошлом году… Точно не помню.
Давление в системе показывало ноль, хотя насос работал. Либо где-то серьезная утечка, либо проблема с самим насосом.
— Давайте сначала проверим уровень масла в баке, — предложил я.
Открыли капот. Бак гидросистемы оказался практически пустым, на щупе едва виднелись следы темной жидкости.
  
— Вот и причина, — констатировал я. — Масло куда-то ушло. Нужно найти утечку.
Следующий час мы ползали под трактором, осматривая все шланги и соединения гидросистемы. Наконец я обнаружил виновника. Один из гидроцилиндров навески имел трещину в корпусе, через которую сочилось масло.
— Эту трещину можно заварить? — спросил молодой механизатор Володя.
— Можно, но сложно, — ответил я, изучая повреждение. — Цилиндр под давлением работает, нужна очень качественная сварка. И самое важное, надо правильно подготовить поверхность.
— А может, новый цилиндр заказать? — предложил Степан.
— Месяца три ждать придется, — покачал головой Володя. — А посевная уже заканчивается.
Я задумался. В памяти всплыли технологии ремонта гидроцилиндров, которые применялись в автосервисах будущего. Некоторые из них можно адаптировать к советским условиям.
— Попробуем отремонтировать, — решил я. — Но нужно все делать по технологии. Володя, у тебя сварочный аппарат есть?
— Конечно. «Дуга» переносная.
— Хорошо. Еще нужны электроды специальные, для чугуна. И обязательно — средство для предварительного подогрева металла.
Демонтаж цилиндра занял два часа. Механизм оказался тяжелее, чем я ожидал, пришлось использовать лебедку от трактора. Трещина в корпусе шла по сварному шву. Видимо, заводской брак или усталость металла.
В совхозную мастерскую мы доставили цилиндр на тракторном прицепе. Там уже собрались любопытствующие. Слухи о том, что новый агроном берется за сложный ремонт, разлетелись быстро.
— Ну, чародей, покажи фокус, — подтрунивал старый сварщик Петрович, которого я еще помнил по ремонту ДТ-75. — Гидравлику-то не заплатками чинят.
— Не заплатками, а технологией, — улыбнулся я, раскладывая инструменты.
Сначала я тщательно зачистил трещину и область вокруг нее металлической щеткой, затем промыл растворителем. В трещину засверлил небольшие отверстия на концах, чтобы предотвратить ее дальнейшее распространение.
— Зачем дырки сверлишь? — поинтересовался Володя.
— Снимаем концентрацию напряжений, — объяснил я. — Иначе после сварки трещина пойдет дальше.
Особое внимание я уделил подготовке кромок под сварку. Разделал трещину в форме буквы V, создав достаточное пространство для заполнения металлом. Затем тщательно обезжирил всю поверхность.
— А теперь самое важное, подогрев, — сказал я, доставая газовую горелку. — Чугун не терпит резких температурных перепадов.
Под моим руководством Петрович медленно и равномерно нагревал зону сварки, контролируя температуру по цвету металла. Когда корпус цилиндра прогрелся до нужной температуры, мы начали сварку специальными электродами по чугуну. Петровичу помогал молодой Колька.
— Не торопимся, — бормотал я, когда сварщик водил электрод короткими участками. — Сварим понемногу, дадим остыть, потом следующий участок.
Работа заняла три часа. Сваривали по частям, после каждого прохода давая металлу медленно остыть под толстым слоем песка. Петрович наблюдал молча, изредка кивая с одобрением.
— Технология знакомая, — признал он наконец. — Только я так с ответственными деталями не связывался. Больно хлопотно.
— Зато надежно, — ответил я, когда сварщик зачистил последний сварной шов. — Если правильно сделать, то прочнее заводского получится.
Пока цилиндр остывал, я занялся ревизией остальных узлов гидросистемы. Механик по моим указаниям заменил все резиновые уплотнения, они оказались задубевшими от времени. Потом он прочистил фильтры, промыл всю систему свежим маслом.
— А откуда ты знаешь, какие уплотнения ставить? — спросил Степан, наблюдая за моей работой. — У нас таких запчастей отродясь не было.
— Из тракторных сальников вырезал, — я показал комплект резиновых колец. — Размер подходящий, а материал тот же.
Действительно, советская унификация позволяла использовать детали от одной машины для ремонта другой. Главное — знать, что и где искать.
К вечеру цилиндр окончательно остыл. Мы установили его на место, подключили гидролинии, залили свежее масло в систему. Настал момент истины.
— Заводи, — сказал я Степану.
Двигатель К-700 заревел. Включили гидронасос. На манометре стрелка поползла вверх, показывая нарастающее давление.
— Попробуй поднять навеску, — попросил я.
Степан потянул рычаг. Гидроцилиндры с легким шипением начали выдвигаться, поднимая тяжелые бороны. Система работала как часы.
— Ну ты даешь! — восхищенно воскликнул Володя. — Как новенький пошел!
— Еще лучше, чем новенький, — усмехнулся я. — Теперь эта система прослужит дольше заводской.
Степан выключил двигатель, вылез из кабины и крепко пожал мне руку:
— Спасибо, Виктор Алексеич. Выручил по полной. Теперь хоть спать спокойно можно.
Но расходиться никто не торопился. Подошел механизатор Иван Семенович, тот самый, что еще в первый день жаловался на барахлящий комбайн.
— Виктор Алексеич, раз уж такая удача, — начал он неуверенно, — может, и на мой «Нива» глянете? Жнет плохо, половину зерна теряет.
Я взглянул на часы. День близился к концу, но отказать я не мог. Репутация мастера на все руки стоила нескольких часов дополнительной работы.
— Завтра с утра посмотрим, — пообещал я. — А пока расскажи подробнее, в чем проблема.
— Молотильный барабан не настроен, — пожаловался Иван Семенович. — Зерно либо недомолачивается, либо дробится. А настроить как положено не получается.
— Зазоры между барабаном и подбарабаньем неправильные, — предположил я. — Завтра померим и отрегулируем.
— И еще соломотряс заедает, — добавил механизатор. — Солома из машины плохо выходит, забивается.
Типичные проблемы старых комбайнов. Но решаемые, если знать технологию настройки.
— Хорошо, — кивнул я. — С утра займемся комбайном. Только ты приведи его в мастерскую, там удобнее работать.
По дороге домой меня нагнал на велосипеде Егорыч. Старик крутил педали с удивительной для своего возраста энергией.
— Ну, механик, как дела? — поравнявшись, спросил он. — Слышал, Кировец починил. Весь поселок гудит.
— Починил, — подтвердил я. — Завтра еще комбайн настраивать буду.
— Гляди, не зазнавайся, — добродушно предупредил Егорыч. — А то народ привыкнет, что ты все подряд чинишь, покоя не будет.
Он был прав. Слава мастера-универсала распространялась быстро, и заявок на ремонт становилось все больше. Но это соответствовало моим планам. Чем больше людей считало меня незаменимым, тем прочнее становилось мое положение в совхозе.
— Не зазнаюсь, — пообещал я старику. — Просто помогаю людям, как могу.
— Правильно, — одобрил Егорыч. — Добрые дела зря не пропадают. А про тракторные премии не забывай. Степан обещал тебе бутылку за ремонт.
Я засмеялся. В советской деревне бутылка водки была универсальной валютой благодарности за хорошо сделанную работу.
— Не пью я, Иван Егорович.
— Зря, — покачал головой старик. — В компании полезно иногда. Но дело твое.
Утром я пришел в мастерскую пораньше. Комбайн «Нива СК-4» уже стоял в центре помещения, желто-красный, потрепанный многими сезонами, но еще крепкий. Иван Семенович возился рядом, раскладывая инструменты.
— Вот она, капризная, — сказал он, похлопав по боковине машины. — Четвертый год мучаюсь, а толком настроить не могу.
  
Я обошел комбайн кругом, оценивая его состояние. Жатка выглядела нормально, режущий аппарат недавно затачивали. Основные проблемы, судя по всему, крылись в молотильной части.
— Покажи, что именно не так с барабаном, — попросил я, забираясь в кабину.