Фермер: перерождение (СИ)

День продолжился с шороха дождя по крыше. Мелкий, но упорный весенний дождь — лучшая погода для начала полевых работ.
Влага напитает почву, поможет семенам взойти. Я с удовольствием вдохнул свежий воздух, наполненный запахом мокрой земли и пробуждающихся растений.
К трем часам дождь прекратился. Я надел резиновые сапоги, прорезиненную куртку и отправился к назначенному месту встречи с бригадой, которую выделил мне Громов для эксперимента.
  
На краю поля, у старого разбитого вагончика, служившего когда-то полевым станом, меня уже ждали пятеро мужчин. Все они выглядели необычно для привыкшего к офисным костюмам политтехнолога из будущего — обветренные лица, натруженные руки, настороженные взгляды.
— Вот и наш ученый, — произнес самый старший, шестидесятилетний тракторист с редеющими седыми волосами и глубокими морщинами, прорезавшими лицо словно речные русла. На его выцветшей клетчатой рубашке красовалась медаль «За трудовую доблесть».
— Виктор Алексеевич Корнилов, — представился я, крепко пожимая мозолистую ладонь. — А вы, я так понимаю, бригада, которую Михаил Михайлович выделил для эксперимента?
— Да, нас Громов направил, — кивнул старший. — Я Василий Петрович, но все меня дядей Васей кличут. Тридцать пять лет на тракторе.
Он стал представлять остальных:
— Это Семеныч, — указал на худощавого мужчину с прокуренными пальцами и цепким взглядом. — Лучший экскаваторщик в районе, хоть и пьет порой.
Семеныч чуть кивнул, оценивающе разглядывая меня.
— Иван Кузьмич, — дядя Вася показал на коренастого мужчину средних лет с обгоревшим на солнце носом. — Бульдозерист. Такую прямую траншею прокладывает, что линейкой не отличишь.
— Эти двое — Колька и Федька, — завершил представление дядя Вася, указав на молодых парней лет двадцати с одинаково настороженными лицами. — Разнорабочие, но толковые. Колька на сварку учится, а Федька в механизаторы метит.
Я оглядел свою бригаду. Типичные сельские работяги советской эпохи, с ленцой, с хитринкой, но когда работают, то на совесть. Только нужно найти ключик к их мотивации.
— Вот городские выдумщики, — проворчал дядя Вася, когда я начал раскладывать свои чертежи на капоте старенького УАЗика. — На земле работать надо, а не фокусы показывать.
— На земле работать по-умному надо, Василий Петрович, — спокойно возразил я, разворачивая самый большой чертеж. — Вот смотрите. Это каменистый участок, который совхоз списал как неперспективный. А если мы сделаем вот так…
Я начал объяснять свой план террасирования. Поначалу мужики слушали скептически, перебрасываясь ироничными взглядами, но постепенно заинтересовались.
— И что, правда картошка будет расти между камнями? — недоверчиво спросил Семеныч, прищуривая один глаз из-за дыма папиросы.
— Не просто расти, а давать урожай выше, чем на обычных полях, — уверенно ответил я. — В Перу, например, горные индейцы тысячи лет назад освоили такую технологию. Камни днем накапливают тепло, ночью отдают его растениям. Микроклимат создается.
— Какой еще Перу? — хмыкнул Иван Кузьмич. — Мы в Алтае живем, а не в Америке.
— Принцип тот же, — я не сдавался. — Давайте так. Сделаем небольшой участок по моей технологии. Если не получится, я первый признаю ошибку. А получится, то расширим эксперимент и все получим премию за освоение бросовых земель.
Упоминание о премии заставило всех оживиться.
— И сколько же нам могут дать? — поинтересовался Колька, самый молодой из бригады.
— Думаю, Михаил Михайлович не поскупится, если мы увеличим площадь обрабатываемых земель на пятьдесят гектаров, — ответил я. — А еще можно соревнование организовать между бригадами, кто больше земли освоит. С вымпелом и почетной грамотой.
Дядя Вася хитро прищурился:
— Не в первый день в деревне живешь, видать. Знаешь, как мужика зацепить.
— Так сделаем? — я протянул руку.
Дядя Вася помедлил, но крепко пожал ее:
— Была не была! Что делать-то надо конкретно?
  
Глава 6
 
Искусство земледелия
 
С этого момента все завертелось. Первым делом я отправил молодых за списанной техникой в совхозный склад металлолома. Нашли старый бульдозерный отвал, детали от комбайна «Нива», стальные листы, трубы, подшипники — настоящий клад для инженера с фантазией.
В совхозной мастерской мы с Колькой, оказавшимся неплохим сварщиком, принялись конструировать террасообразователь, агрегат, который должен был формировать горизонтальные площадки на склонах.
— Смотри, — объяснял я, помогая соединить двутавровую балку с направляющими, — этот ковш будет подрезать грунт, а отвал — формировать площадку. Камни же специальным грейдерным ножом будут сдвигаться к краю, создавая естественную подпорную стенку.
Колька работал с энтузиазмом, ловко орудуя сварочным аппаратом. К вечеру основа конструкции была готова.
— Никогда такого не видел, — признался он, вытирая пот со лба. — Это вы сами придумали, Виктор Алексеевич?
— В книгах вычитал, — уклончиво ответил я, не уточняя, что книги эти будут написаны только через тридцать лет.
На следующий день мы испытывали террасообразователь, прицепив его к ДТ-75. Управлял трактором дядя Вася, и я видел, как постепенно менялось выражение его лица, от недоверчивого к изумленному, а затем к восхищенному.
— Ну придумал! — восхищался он, глядя, как ровно ложатся террасы по склону холма. — Как игрушечкой работает!
Действительно, зрелище впечатляло. Там, где раньше был бесполезный каменистый склон, появлялись ровные горизонтальные площадки шириной около трех метров, обрамленные каменными бортиками. Машина одновременно срезала почву с верхней части склона и насыпала ее на нижнюю, формируя террасу, а камни аккуратно укладывала по краю, создавая подпорную стенку.
— А ведь правда картошка тут может вырасти, — задумчиво произнес Семеныч, наблюдая за работой. — Земля-то после перемешивания рыхлая получается.
Параллельно с террасированием мы работали над системой орошения для засушливых участков. В низине за холмом был небольшой пруд, питавшийся родниками. Разница высот между прудом и полем составляла около пяти метров, достаточно для создания самотечной системы.
— Воду гнать будем самотеком? — догадался Иван Кузьмич. — Как в старину, без электричества?
— Именно, — подтвердил я. — Соорудим простую систему желобов и шлюзов. Вода будет поступать на поля только когда нужно, открывая заслонки.
Федька оказался отличным плотником. Под его руководством мы сколотили желоба из досок, изнутри покрыв их рубероидом для гидроизоляции. Шлюзы соорудили из металлических листов, используя старые подшипники в качестве осей вращения.
— Это же сколько воды сбережем! — восхитился Федька, когда мы пустили первую пробную струю по желобам. — И насос не нужен, и горючее не тратится.
Для каменистых участков, не подходящих для террасирования, я разработал особый метод. Между камнями, которые нельзя убрать из-за их размера или количества, мы закладывали специальную смесь из перегноя, торфа и речного песка.
— Почему песок добавляем? — спросил Колька, помогая загружать привезенный с речки песок в самодельный смеситель.
— Для дренажа, — объяснил я. — Камни не дадут воде застаиваться, а песок обеспечит хороший отток лишней влаги. Корни картофеля в такой среде не загниют и получат достаточно питательных веществ из перегноя.
К концу первой недели работы результаты впечатляли. Четыре гектара бывших бросовых земель были преобразованы в террасированные участки, готовые к посадке. Еще три гектара самых каменистых мест обработаны по особой технологии с созданием искусственного плодородного слоя.
  
Ирригационная система охватывала все новые участки, разветвляясь подобно дереву. От основного водовода отходили боковые каналы, каждый со своим шлюзом, позволяющим регулировать подачу воды на конкретный участок.
— Надо же, работает ведь! — дядя Вася, вытирая пот со лба, оглядывал преображенный ландшафт. — Я-то думал, городской фантазер, а ты, Виктор, дело говорил.