Цветочница
– Ты с тёткой Настей доедешь туда, а вот обратно уж она тебя отправит с Анатолием, он машину новую на совхоз погонит, тебя до развилки подвезёт, а там уж недалеко и до дому, – говорила бабушка, с некоторым беспокойством глядя на внучку, – Сама бы поехала, да сегодня мне на работу за Нину надо выйти, это полдня на комбинате пробуду.
Советское было большим селом, дворов на сто, а то и больше, и колхоз там был большой, и завод сахарный, а Ленке нужно было в ветеринарку попасть – купить лекарство для Чернухи, какое местный ветеринар назначил, и Ленка такой оказии обрадовалась, ведь можно по пути в книжный магазин заглянуть!
День клонился к закату, осень только ещё расцветала красками, расплескав золото по берёзовой роще, когда дядька Анатолий Рябов, муж тётки Насти, высадил Ленку на развилке и махнув ей рукой, укатил на новенькой «буханке» в сторону совхозного гаража.
До Вишняков отсюда было рукой подать, по тропке вдоль берега небольшой речушки, но Ленка никуда не торопилась. Она шла, любуясь вызолоченной рощицей, и зелёными ещё ивами, склонившими свои длинные ветви к самой воде. Багровая осина трепетала на лёгком ветру, доносившем с полей запах перепаханной под озимые земли.
Ленка решила собрать немного этой осенней красоты, всё равно скоро по ботанике зададут гербарий делать, вот и пригодятся и остролистая ива, и резной клён, живописно раскинувшийся на пригорке.
– Ты чего тут лазишь? – услышала Ленка любопытный возглас снизу, сама она сидела на нижней ветке пышного клёна.
На неё смотрел вихрастый паренёк, Ванька Ярославцев, который был её старше на два года. Они виделись в школе, конечно, и знали друг друга, но никогда между собой и не разговаривали, повода не было.
– Ты что, не можешь спуститься? – улыбнулся Ванька, – Страшно? А как забралась?
– Почему не могу. Могу, – чуть смутившись, ответила Ленка и спрыгнула вниз, придерживая рукой набитый кленовыми листьями карман.
Она не заметила, как он тут оказался, этот Ванька… Сидя на ветке высоко над землёй она смотрела на бабушкин дом на холме, и на то, как змеится с холма жёлтая грунтовка, теряясь в гряде островерхих крыш деревни, и как медленно ползёт по пашне трактор, оставляя за собой след в виде кружившихся над вспаханной землёй птиц. А прохожего она и не приметила…
– Ты за листьями что ли туда лазила? – спросил Ванька, и Ленка собралась даже обидеться на него, но обнаружила, что тот вовсе и не смеется, – Красивые, конечно… вот и осень.
Потом они вместе шли до деревни, обсуждая разное. Оказалось, что Ваня тоже увлекается химией, и даже на городскую олимпиаду ездил по этому предмету. Потом они улыбались друг другу при встрече в школьном коридоре, вместе ходили в ботанический кружок и в библиотеку.
А когда Ленка перешла в девятый класс, Ваня пришёл попрощаться. Они шли по узкой тропке вдоль реки, туда, где на высоком берегу стояли клёны.
– Вот вернусь через два года, а ты уже в институте будешь учиться, – Ваня не мог скрыть грусти в голосе, он смотрел на идущую рядом с ним девушку, надеясь уловить в ответном взоре хоть намёк на то, чего он так ждал.
– А ты после Армии будешь поступать? – спросила Ленка, внутри было горячо и грустно от предстоящего расставания… она сама не заметила, как стал Ваня неотъемлемой частью её маленького мира.
– Буду конечно, как и говорил – в медицинский, а ты? В педагогический или передумала?
– Нет, пока не передумала, но говорят у нас в городе новая специальность будет на биологическом факультете – озеленитель. Может быть, туда попробую…
Расстались они вечером возле Ленкиного палисада, пожелав друг другу удачи и ничего не пообещав. Хотя обоим было и так понятно, по глазам, как тяжела будет эта разлука.
Оказавшись дома, Ленка по старой привычке забралась на сеновал, хотя осенние ночи были уже стылыми, холодными, и там дала волю слезам, пока никто не видит.
– Ленушка, ты там долго не сиди, застынешь, – бабушка вышла на крылечко и окликнула внучку, – Ночь-то ясная какая, поди заморозок будет. Ладно мы уж гряды все прибрали с тобой…
– Бабуль, не волнуйся, я недолго, – ответила Ленка, – А ночь и правда красивая… сейчас ещё полюбуюсь и приду, станем чай пить.
Ваня уехал, и скоро стали Ленке приходить письма, каждый день она то и дело поглядывала в окно, не идёт ли к их калитке почтальон. Сама бегала на почту, конверты покупала, писала пространные ответы – о новостях деревенских, о себе, о том, как к выпускным экзаменам готовится…
В один из таких визитов на почту, когда Ленка бережно опустила запечатанный конверт в синий почтовый ящик, позади неё раздался недовольный голос:
– Что, так и написываешь ему? Глаза твои бесстыжие! – это была Ванина мать, Лидия Ярославцева.
– Здравствуйте, Лидия Васильевна, – сказала растерявшаяся Ленка, – Да, Ване письмо написала ответное…
– И не надейся даже сына моего охмурить! – тихо и злобно сказала Лидия, – Мне такая сноха даром не нужна, так и знай! И на двор не впущу, выгоню! Так что Ване не пиши, зря бумагу не марай! Собралась в город, вот и кати, поступай там в свои институты, не морочь моему парню голову!
Ленка попятилась назад и скрылась за дверью деревенского почтового отделения, скрывшись от горящих злобой глаз женщины. Она прижалась к прохладной стене за дверью, всё дрожало внутри и она прикрыла глаза.
– Лида, зачем ты так с девчонкой-то? – спросила Лидию проходившая мимо женщина, – Хорошая девчонка же, да и собой красавица! Ваньке твоему повезло!
– Да, повезло, красавица! – злобно ответила Лидия, – Такая же шaбoлдa, как её мамаша! Знаем, наслышаны мы про Наташку-то, первую Серёжкину жену! Вот и пусть катится так же в город, там хвостом своим вертит, а местным парням головы не кружит! Тебя, Люся, это вообще не касается, вот и не лезь не в своё дело.
Ленка тихо плакала за почтовой дверью, слушая этот разговор женщин. С того дня ни одного письма больше не ушло солдату из Вишняков. Какое-то время Ваня ещё писал, Ленка не читала, плакала и жгла конверты в печи. Вскоре и эти письма перестали появляться в стареньком почтовом ящике дома Капитолины.
На бабушкины вопросы Ленка отвечала, что так лучше, и просила не выспрашивать. Поплакала Капитолина украдкой, глядя как похудела и побледнела внучка, но со временем расспросы прекратила, может что случилось у них… Если судьба, то наладится, а нет, так уж пусть теперь выясняют, смолоду.
Глава 7.
В институт Ленка поступила легко, вот только после оформления в общежитие жить было трудновато – за бабушку беспокойно, как она там будет без неё управляться, и девчонки кругом незнакомые… Отец приехал на побывку перед самым Ленкиным отъездом в город на учёбу. Гостинцев привёз и совместных фотографий его нового семейства.
– Лен, а чего ты не стала поступать в нашем городе? – спросил отец, – Жила бы не в общежитии, а у нас, лучше ведь с семьёй-то.
– Пап, а бабушка как же тут одна? – помолчав, спросила Ленка, сначала она хотела сказать, что её никто и не звал, когда она только ещё выбирала институт для поступления, а теперь какой уже смысл – это обсуждать, – Так я на выходные смогу приезжать, и в каникулы. А ты и сам-то вон как редко к нам выбираешься.
– И то верно, – согласно кивнул отец, – Ну, ничего, денег я тебе буду по-прежнему присылать, на жизнь тебе хватит.
– А что тётя Тамара и в этот раз к нам не поехала? – осторожно спросила Ленка, – Хоть бы на Галинку посмотреть, она ведь, наверное, и не знает, что у неё здесь я есть, и бабушка.
Сергей дочери ничего не ответил, да и что ему сказать, если Тамара категорично заявила, что к свекрови в деревню больше ни ногой, выслушивать её выговоры, да и Лена пусть живёт там, у бабушки, потому что ей, Тамаре, и с двумя детьми забот полно, чтоб еще за взрослой девицей присматривать… может и эта в мать натурой пошла, такая же «гулящая».
От Натальи, Ленкиной матери, вестей никаких не было, она и думать забыла о своей дочери. Сергей знал, что Наталья повторно вышла замуж и родила двоих детей, Ленка и там была не нужна.