Сердцу не прикажешь

Джулия подумала, что самое время выпить что-нибудь покрепче, но промолчала и первая зашла в кафе. Майкл опять коснулся ее руки, показав жестом на незанятый столик в глубине зала. От этого прикосновения у нее мурашки побежали по коже, она едва подавила вздох. Такого с ней давно не было, подумала она. Резко поведя плечом, она опустилась в кресло и сделала вид, будто хочет достать кошелек из сумочки.
  
Он сел напротив.
— Оставьте кошелек в покое, — резко бросил он, сведя брови на переносице. — Одна чашка кофе вас ни к чему не обязывает.
Однако он разозлился, отметила Джулия про себя. Понял, стало быть, что ей от их семейки ничего не надо. Она опустила глаза и стала изучать меню.
Подошел официант с дежурной улыбкой и застыл в ожидании.
— Нам два кофе, — сказал Майкл. И вдруг ни с того ни с сего спросил ее — Вы сегодня обедали?
Вопрос удивил ее, но она кивнула:
— Кое-что успела перехватить дома, перед тем как отправиться в колледж.
— А вот я не успел! Умираю — хочу есть, — сказал он и, глядя на официанта, добавил — Два гамбургера и картофельные чипсы.
— Я не голодна, — стояла Джулия на своем, хотя официант уже ушел. — К тому же я не располагаю временем. Мне пора домой! — Она взглянула на часы, но стрелки запрыгали перед глазами; она не разобрала, который час.
Этот Джойс выбивает ее из колеи, подумала она. Однако на поводу у него идти нельзя! Она решила, было встать и уйти, но не успела. Подошел официант с кофейником и с молочником.
Майкл украдкой поглядывал на нее. Он видел перед собой уставшее лицо и думал о том, что жизнь у нее — скорее всего не сахар. Постоянно нужно куда-то бежать, да и денег, похоже, вечно в обрез. Наверняка, питается как попало, решил он. Джулия откинула прядь волос со лба, и его опять охватило острое желание приласкать эту женщину. Однако он заставил себя сосредоточиться на проблеме, которая не давала ему покоя последнее время.
Вытащив из кармана какой-то листок, он протянул его Джулии.
— Я договорился с прачечной. Завтра днем вам привезут партию чистых пеленок. Когда приедут за грязными, снова привезут чистые. Так что вам стирать не придется.
— Вы что, с ума сошли? Прачечная мне не по карману, — сказала она ледяным тоном, а лицо ее приняло оскорбленное выражение.
— Плачу я, — заметил Майкл. — Вам это не будет стоить ни цента.
— Неужели? — усмехнулась она. — А чем же мне, простите, с вами расплачиваться?
Хороший вопрос, подумал он, знать бы еще ответ на него! Хотя к чему лукавить? Конечно, она могла бы скрасить его существование в этом городе… Но совершенно ясно, что она не пойдет на это, хотя и нуждается.
Подошел официант с гамбургерами. Майкл улыбнулся, радуясь, что возникла пауза, и, надеясь, что Джулия за это время остынет. Но не тут-то было.
— Вы не имеете права унижать меня! — прошептала она с яростью, едва лишь официант отошел от стола.
— Ни о каких правах речи не идет, — спокойно возразил он, впиваясь зубами в гамбургер. — Вам нужна помощь.
— От вас я ее не приму.
— Это вы мне уже дали понять, — сухо заметил он. — Но ваша жизнь и жизнь вашего ребенка от этого лучше не станут.
— Моя жизнь меня вполне устраивает. Потрудитесь объяснить, зачем вам, именно вам, все это нужно?
Он пожал плечами.
— Наверное, ради Эрика. Когда-то вы кое-что для него значили.
— Мне ничего от вас не нужно! — ответила она с яростным отчаянием.
Он решил промолчать.
— Ешьте, — сказал он спустя минуту, кивнув на тарелку. — Если желаете, можем продолжить нашу беседу позже и не в таком людном месте.
Она пристально посмотрела на него, потом обвела взглядом зал. Заняты были всего два столика, но обе пары с любопытством смотрели на них. Джулия опустила глаза и, взяв гамбургер, откусила кусочек. Есть не хотелось, но ей необходимо было хоть чем-то занять руки, чтобы унять дрожь.
Майкл видел, что она почти ничего не ест, но был рад, что хотя бы молчит. Не кричит на него, и то, слава Богу, подумал он.
А она боялась взглянуть на него. Всякий раз, когда глаза их встречались, Джулия испытывала странное чувство. Все было бы значительно проще, думала она, не будь он таким симпатичным. А этот потрясающий глухой низкий голос? Он просто сводит ее с ума. В чем дело, что с ней происходит?
Выйдя из кафе, они пошли вроде бы рядом, но и на достаточном расстоянии друг от друга. В лицо дул ласковый весенний ветерок, и мало-помалу ее возбуждение улеглось. Молча, они дошли до перекрестка и свернули на ее улицу. И только тогда Майкл нарушил, наконец, затянувшееся молчание.
— Эрик любил вас. Наверное, поэтому я и хочу вам помочь.
Джулия застыла на месте и посмотрела на него так, будто услышала нечто ужасное.
— Если ваш брат испытывал ко мне какие-то чувства, то они испарились задолго до его гибели, — возразила она довольно резко.
— Бросьте! Повторяю, он вас любил. А вы довели его до могилы. Вы же убили его, понимаете? Но, насколько я могу судить, вас это ни капельки не волнует! — холодно произнес он.
Она взмахнула рукой и, прежде чем он понял, что хватил в своих рассуждениях лишку, с размаху ударила его по щеке.
— Самодовольный негодяй! — процедила она сквозь зубы.
Джулия снова подняла руку, и Майкл увидел, что ее глаза полны слез.
— Будем считать, что одну пощечину я заслужил, — сказал он. — Вторая — это уже перебор, — добавил он, схватив ее за руку.
Джулия была вне себя от ярости — слезы обиды и гнева душили ее, она стала вырываться.
Зря затеял он этот разговор, пришло ему на ум, эта женщина понапрасну слез проливать бы не стала. Не выпуская ее руки, он притянул Джулию к себе и обнял за талию.
Господи, что это с ней? Закружилась голова, а ноги стали будто ватными. Разожми он объятия, она и шагу не посмеет ступить! Лицо его придвинулось к ней вплотную и последнее, что увидела Джулия, прежде чем закрыла глаза, — огонь в глубине его глаз. Страсти ли, гнева ли, она не разобрала.
Его губы прижались к ее губам. Через мгновение они стали удивительно нежными и ласковыми, будто уговаривали подчиниться. Она со стоном разжала губы, и тогда его язык желанным гостем скользнул в обжигающую сладость ее рта. Сердцу стало тесно в груди. Он прижал ее руку — ту самую, что ударила его, — к своей груди, и она ощутила гулкое биение его сердца.
Это же брат Эрика, всполошился ее разум. Джулия замерла, а Майкл, как бы угадав ее мысли, стал целовать ее страстно и нежно.
Пусть, пусть, пусть! — стучало ее сердце.
— Между прочим, я не Эрик! — разорвал вдруг тишину голос Майкла. Затем он отстранил ее. Джулия испуганно взглянула в его глаза. В свете уличных фонарей они казались призрачными и глубокими, будто озера с темной водой, бездонные и опасные.
Мысли заметались, обгоняя друг дружку. К чему он это сказал? Он не Эрик! Это что, вызов? Джулия сняла пиджак, протянула ему.
— Спасибо за гамбургер, — произнесла она с усмешкой, хотя с трудом владела голосом. — Спокойной ночи! — добавила уже тише, повернулась и зашагала к своему дому.
Он стоял и смотрел ей вслед. Джулия Харди уходит, а он полный идиот! И коварная она, и бессердечная, и бежать от нее надо без оглядки. А сам?
— Ах, это вы, мистер Джойс! — раздался за его спиной голос миссис О'Брайен.
Он обернулся. Полная пожилая дама толкала впереди себя детскую коляску.
— Дивный вечер, не правда ли? Самое время для визитов, вы не находите?
— Рад вас видеть, миссис О'Брайен, — вежливо ответил Майкл, глядя куда-то в сторону.
Она проследила за его взглядом.
— Мистер Джойс, не поможете ли поднять наверх коляску? Девочку я сама понесу. — Она улыбнулась. — Ходила вот по магазинам, — доверительно сказала она, кивнув на набитую сумку, торчавшую из багажного кармана коляски. — Джулия! — закричала миссис О'Брайен и помахала рукой.
  
Та обернулась, чуть помедлив, но подошла. На Майкла она и не взглянула.
— Как погуляли? — спросила она, с трудом выдавив из себя улыбку.