Сердцу не прикажешь

Вглядевшись, Джулия узнала Майкла Джойса и пришла в негодование.
— Что вам здесь нужно? — прошипела она, пытаясь одновременно успокоить ребенка. Выражение ее лица ничего хорошего не обещало.
— Послушайте, что я вам такого сделал? — попробовал он защититься.
Джулия долго не могла попасть ключом в замочную скважину, потому что Майкл загораживал собой маленькое оконце — единственный источник света в холле.
  
— Не могу отпереть дверь. Вы свет загораживаете!
Он прижался к стене. А Джулия, справившись, наконец, с замком, толкнула дверь бедром и прямиком направилась в кухню. Положив на стол сумки с продуктами и сверток с пальто, она обернулась.
— Ну и что вам нужно?
— Ваша подруга… та продавщица… в магазине…
— Ванесса… И что?
— Болтушка, каких мало, выбежала на улицу и сказала, что вы забыли на прилавке книжку. — Он протянул учебник истории.
— Это еще что за новости! Зачем она передала его вам? — Джулия кинула на Джойса подозрительный взгляд.
— А я откуда знаю? Может быть, решила, что мы с вами друзья?
Она удивленно подняла брови, а он развел руками. Нет, мужчины все-таки порядочные наглецы, решила она. Ну, с какой стати он притащился сюда? Наверно, считает, что неотразим, что ему все позволено. Хотя, сказать по правде, он интереснее Эрика, а уж тот мнил себя записным сердцеедом!
Взяв книгу у него из рук — на сей раз, она постаралась избежать всяческих соприкосновений, — положила ее на стол. Ну что ж, будут вопросы — последуют ответы. Джулия была настроена весьма агрессивно.
А он стоял и думал о том, что должен вернуть деньги, которые ей остался должен Эрик. Понимал, что нужно немедленно уходить, но почему-то опять медлил. Нет, положительно с ним что-то происходит, решил он. Может, виной всему ее синие глаза?
— Учитесь? — дружелюбно спросил Майкл, кивнув на учебник.
— Да, в колледже.
Помолчали.
— А что изучаете там?
— Все, что требуется, чтобы получить диплом учительницы, — сухо ответила она. — На данный момент — историю США и английскую классическую литературу.
Разговор не клеился. Она, по-прежнему, стояла с ребенком на руках и сесть не предлагала.
— Спасибо за книгу, — коротко бросила она. — Вам, наверное, пора идти?
Но он не сдвинулся с места. Стоял в центре кухни и тупо смотрел на нее.
Ну и что дальше, подумала она. Глаза у него колючие, но странным образом чем-то притягивают. Припомнив то немногое, что Эрик рассказывал о своем брате, она решила, что ему не больше тридцати пяти. Лицо мужественное, фигура спортивная… Нет, она явно не в себе! Чего это она его так изучает? Джойсы — они и есть Джойсы! Только почему он стоит и не уходит? Такой же самодовольный, как и его покойный братец? Наверняка ему что-то нужно от нее. Ну что ж, она подождет — все-таки на своей территории.
Джулия посадила дочку в высокий стульчик, подошла к столу. Задумалась, что приготовить на ужин.
Майкл молча наблюдал за ней. Гордячка несносная! Смотрит на него как на пустое место. Никаких дел не хочет с ним иметь! Уж чего-чего, а такой откровенной враждебности он никак не ожидал! Собственно, потерпевшая сторона — он. Брат явно погиб по ее вине. Но ведь и не подумала даже объясниться! Майкл почувствовал, как раздражение охватывает его с новой силой. Хороша, нечего сказать! Ни капли раскаяния.
Не спрашивая разрешения, он сел на стул и стал наблюдать, как ловко она хозяйничает.
— А вы что, таскаете ребенка с собой и на работу, и на занятия? — спросил он с ехидцей.
— За ней присматривает моя квартирная хозяйка, — ответила Джулия. — Такой ответ вас устраивает?
Не дожидаясь его реакции на преднамеренную резкость, она стала открывать банку с консервированным супом. Потом подошла к раковине и сняла с крючка кастрюльку с длинной ручкой.
Подобрав ноги под стул, на котором сидел, Майкл положил ладони на колени и задумался. Такая красивая женщина! И чего злится? Все у нее есть — ребенок, работа, еще и учится. Но вот сердце, похоже, каменное.
Стараясь взвешивать каждое слово, он сказал:
— Сказать по правде, я оказался в этом городе, поскольку здесь строят мост. Вот и решил… — Он пожал плечами, так и не закончив фразы.
— Решили зайти и выложить без обиняков все, что вы обо мне думаете. — Она продолжала возиться у плиты. Лица ее он не видел, но уловил в ее голосе грусть.
— Ну, в общем, вы недалеки от истины, — согласился он с ней, отметив про себя, как моментально она расправила плечи.
— Послушайте, — сказала Джулия, беря девочку на руки, когда та заплакала, — похоже, ваш босс вас сегодня не дождется.
— А я сам себе босс! Возглавляю строительную компанию. Вот такие дела! И пока мы с вами кое-что не уладим, я отсюда не уйду.
Ах, вот оно что! Теперь понятно, откуда в нем столько фанаберии. Похоже, привык всегда поступать по-своему. Решил, видимо, довести ее до белого каления.
— А нам с вами нечего улаживать! Если вам так хочется обидеть меня, не лучше ли будет сделать это в письменном виде? На досуге почитаю. А теперь извините, мне необходимо уделить время ребенку.
Что делать, как заставить его уйти, лихорадочно думала она. Пререкаться с ним она не собирается, вытолкать из квартиры — силенок не хватит. Придется сыграть на безразличии. Взяв Лулу на руки, Джулия пошла в спальню. Он направился следом.
Положив девочку на кровать, она застыла, пораженная ужасной догадкой. А что если он думает, будто она из тех женщин, которые доступны каждому, кто не пожелает? Что если он явился сюда, надеясь провести часок-другой в постели с любовницей своего брата?
Хотя вряд ли. Разве может мужчина, испытывающий к женщине неприязнь, предаваться с ней любовным утехам? Впрочем, чужая душа — потемки, а мужская в особенности, подвела она итог своим невеселым мыслям.
— Скажите, вы бросили Эрика из-за денег? — резкий голос прервал ее раздумья.
— Что? Что вы сказали? — Она обернулась и недоуменно поглядела на него.
— Эрик одалживал у вас деньги, — сказал он. — Я нашел среди его бумаг подтверждение этому. Решили, что деньжонок у него маловато? — Майкл обвел взглядом ее крохотную спальню. — Если полагали, что у него денег куры не клюют, то жестоко ошиблись. Нужно было хватать меня, а не моего брата.
Джулия поменяла подгузник, натянула на ребенка непромокаемые штанишки. Когда к ней вернулся дар речи, голос звучал сдержанно, хотя в душе ее клокотал гнев.
— Я не из тех, кто гоняется за денежным мешком. А если бы, предположим, и надумала окрутить богача, то вы уж никак не попали бы в поле моего зрения.
— А может, ошибаетесь, все-таки? — спросил Майкл тихо, вспомнив, как задрожали ее пальцы, когда он сжал их, принимая из ее рук рамочку.
Он посмотрел на нее в упор, и она не отвела глаз. Ярость душила ее. Он это видел. Показалось даже, что вот-вот она его ударит.
Из кухни донесся запах подгоревшего супа. Подхватив ребенка на руки, Джулия кинулась туда. Ей уже было безразлично, что у Джойса на уме и каковы его намерения. Явился, видите ли, читать ей нотации. Хорошо, пусть! Не такое переживала и это переживет.
Майкл поплелся за ней на кухню. Она чувствовала на себе его взгляд, но намеренно не оборачивалась, делая вид, что поглощена исключительно спасением злосчастного супа.
— Как зовут ребенка? — спросил он довольно резко.
Джулия замерла. Вопросов, касающихся ее девочки, она боялась больше всего.
— Луиза, — ответила она, чуть помедлив, и, желая показать ему, будто абсолютно спокойна, начала намазывать маслом ломтики белого хлеба.
— Сколько ей?
Джулия ответила не сразу.
— Семь месяцев.
  
— Цвет волос у нее ваш.
А глаза отцовские, подумала она. Положив на раскаленную сковороду хлеб, стала готовить гренки с сыром. Потом обернулась, посмотрела ему в глаза и сказала:
— Между прочим, она окружена любовью и лаской.
Он усмехнулся и презрительно окинул взглядом кухню.
— Стирка, должно быть, замучила. Полагаю, на памперсы денег не хватает? — добавил он, покосившись на пластиковый тазик с замоченными подгузниками.