Сердцу не прикажешь

— Да, — ответила она чуть слышно дрогнувшим голосом. — Именно так я думаю! Ты боишься открыться мне. Не решаешься, опасаясь, как бы не пришлось еще раз испытать ту боль, которую тебе довелось уже пережить…
— Странно слышать подобные признания от женщины, устраивающей бурю в стакане воды лишь из-за того, что я предложил ей переехать в более комфортное жилище, — произнес он ровным голосом.
  
— Совсем не в этом дело, Майкл! Ты принял решение, не выяснив, устраивает ли такой вариант меня. Строишь планы, будучи заранее уверен, что я приму их с восторгом, — сказала она, решив твердо стоять на своем. — Конечно, удобно, поселив меня в отдельном доме, приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, полагая, будто я безропотно буду выполнять любую твою прихоть.
— Ты переворачиваешь все с ног на голову, — произнес Майкл с чувством досады.
— Разве?
Он не ответил, и между ними пролегла тишина длиной в четверть часа. Джулия лежала и смотрела в потолок. Потом повернула голову и взглянула на полоску света на полу у дверей кухни. Слышно было, как в манеже возилась с игрушками Луиза. Не спеша никуда, поспешали «кошачьи» ходики. Милые сердцу домашние звуки! Заныла душа. Майкл совсем не считается с теми вещами, к которым она прикипела душой!
— Пора укладывать спать ребенка, — сказал он, наконец. Его голос показался ей неестественным. — Я буду спать на кушетке, на случай, если Лулу вдруг заплачет. Дверь на заднюю лестницу запру, а твою и мою квартиры оставлю на ночь открытыми. Если Пит проснется, тоже услышу.
Глаза Джулии привыкли к темноте, и она отчетливо видела его силуэт. Майкл ходил взад-вперед. Двигался, не торопясь, и был какой-то понурый. Устал, должно быть, подумала она.
— Постарайся заснуть, — сказал он, прикрывая дверь в кухне.
Спустя какое-то время он вошел на цыпочках, неся на руках Лулу. Уложив ее в кроватку, постоял в эркере. Джулия лежала, боясь пошевелиться. Пусть думает, будто она спит! Болели мышцы спины, ныли икры ног. Здорово тряхануло, когда ее машину грузовик зацепил. Рука в гипсе ноет, как зубная боль, а сердце саднит так, что впору криком кричать.
Кажется, она все-таки спала, потому что неожиданно комнату заполнил яркий свет, и кто-то подошел и остановился возле ее кровати.
— Майкл? — пробормотала она, не открывая глаз.
— Он самый! Поспала хоть немножко? — Майкл сел на край кровати, и, взглянув на него, Джулия поняла, что ему так же не по себе, как и ей. Откинув волосы с ее лица, он выдавил подобие улыбки. — Кофе принес. Хочешь?
Джулия взяла чашку не глядя, потому что смотрела ему в глаза.
— Чувствую себя совершенно разбитой. Воображаю, как было тебе неудобно на кушетке.
Майкл потер ладонью шею.
— То ли спал, то ли нет — не пойму. Прескверно себя чувствую, — сказал он и отвел глаза. Выпрямившись, добавил: — Будем одеваться!
Ванесса появилась сразу же после завтрака. Прямо с порога она начала заламывать руки, вымаливая прощение. Выглядело это весьма забавно. Джулия оживилась. А когда подруга заявила, что приготовит обед и накормит всех до отвала, Джулия засмеялась и сказала, что тут Майкл даст ей сто очков вперед. Подумав, Ванесса предложила перестирать все белье и выгладить. Майкл не сдержался и заявил, что и это он сделает не хуже ее.
Он что, и правда, все умеет? — Ванесса подняла глаза на окна квартиры Майкла, когда Джулия спустилась вниз проводить ее до машины.
— Легче сказать, чего Майкл не умеет, — усмехнулась Джулия.
— Ну, так выходи за него, — посоветовала Ванесса.
— Осталось дело за малым, — засмеялась Джулия. — Он меня об этом не просил.
— Попросит на днях или раньше, — уверенно заявила Ванесса, садясь в машину. — Если мужик так заботится о тебе, значит точно собирается жениться.
У Джулии такой уверенности не было. Хотя в том, что он испытывает к ней, по крайней мере, чувственное влечение, она нисколько не сомневалась. А вот что касается более серьезных чувств? Ну что ж, поживем — увидим, решила она. Главное, быть осмотрительней и осторожней.
Когда Джулия поднималась к себе, Майкл спускался вниз.
— Я загрузил стиральную машину грязным бельем. Пит в гостях у приятеля, а я пойду немного пройдусь.
— А можно с тобой? — спросила Джулия, совсем забыв о своем намерении вести себя с ним как можно осторожнее.
— Конечно! Забираем Луизу и идем.
День выдался теплый и солнечный. Воздух был напоен ароматом цветущих деревьев. Тишина стояла такая, что было слышно, как жужжат пчелы. Майкл нес на руках ребенка, а Джулия, погруженная в свои мысли, шагала рядом, глядя под ноги. Когда Майкл, вдруг, остановился, она вскинула голову.
Они стояли перед белым домом в конце улицы. Это же городская окраина, подумала она. За домом простирались кукурузные поля, поодаль паслось стадо коров.
Домик такой же ухоженный, как у ее бабушки, и такой же уютный — точь-в-точь как тот, в котором прошло ее детство. За белым штакетником, в палисаднике перед домом, цвели розы. Широколистный плющ карабкался по перилам крыльца вверх под самый козырек.
Майкл толкнул калитку и уверенным шагом направился по дорожке к дому, Джулия еле поспевала за ним. Куда он ее ведет? На окнах не было занавесок, и, вообще, дом выглядел безлюдным.
— Хочешь зайти внутрь? — спросил Майкл, подойдя к крыльцу.
Джулия опешила.
— А ты что, знаком с хозяевами?
— Да как тебе сказать? Теперь я хозяин этого дома.
Джулия стояла и смотрела, как он достал из кармана ключ, а потом вставил его в замок, повернул и распахнул дверь.
В гостиной Майкл сразу же подошел к небольшому камину. Лулу вдруг оживилась, заулыбалась и что-то залопотала.
— Камин давно не топили, — зачем-то сказал Майкл, не оборачиваясь. — Раньше здесь жила одна достопочтенная пара. Выйдя на пенсию, они перебрались в Калифорнию. Нужно будет пригласить опытного трубочиста.
— Уютный домик, — сказала Джулия.
Лулу стала проситься к ней на руки, и Джулии пришлось взять ее, пристроив на левое плечо. В небольшой столовой Джулии очень понравился встроенный буфет из красного дерева и такой же подоконник. Огромное окно выходило на клумбу с кустом жасмина в центре. Дворик, вообще, был необыкновенно милый. Все говорило о том, что прежние хозяева обожали свое жилище. Полы, натертые до блеска воском, ковер с кистями, кладовка с банками домашнего варенья на полках, застекленная веранда, выходящая на просторный задний двор, где стояли в цвету фруктовые деревья. Словом, все радовало глаз.
Джулия стояла у кухонного окна, наблюдая, как скачет по веткам яблони малиновка, когда в кухню вошел Майкл и встал за ее спиной. Лулу засмеялась и протянула к нему ручонки.
— Наверху просторная ванная и три спальни, — сказал он. — Одна из них выходит в сад. Думаю, эта комната подойдет для Лулу, а на яблоне можно повесить качели.
— Просторный дом и комнат много, — задумчиво произнесла Джулия.
Он промолчал, и она обернулась.
— А я люблю дома, в которых много комнат, — пожал он плечами. — Сколько себя помню, все время думал, что у меня будет большая семья.
— И много детей? — спросила она тихо.
— Одно время мечтал и об этом, — ответил он с грустью в глазах.
— А зачем ты купил такие хоромы? — задала она вопрос, ожидая услышать ответ, прояснивший бы некую странность: такие большие дома для любовниц, как правило, не покупают.
Майкл пожал плечами.
— Знаешь, в комнате, которую я планирую для Лулу, от старых хозяев даже остался старинный шкаф для игрушек. В этой комнате выросла их дочь.
— Я здесь жить не буду, — прошептала Джулия.
Сердце обливалось кровью. Она полюбила этот дом с первого взгляда, она любит Майкла, но принимать правил его игры она не станет!
  
— А если я сюда никогда не приду? — спросил он.
Голос его прозвучал хрипло и неестественно.
— Если ты будешь жить здесь одна?
— Нет! — сказала она резко.
Лулу вздрогнула и удивленно посмотрела на мать. Джулия поцеловала ее в щечку и, не сводя глаз с лица Майкла, добавила: