Сердцу не прикажешь

— Пора отправляться за пиццей, — наконец объявил Майкл полтора часа спустя.
Джулия отряхнула джинсы и с минуту любовалась до блеска отмытыми полками, покрытыми желтой бумагой в клеточку.
— Только побольше, — закричал Питер. Он сидел на полу в гостиной и смотрел телевизор. Лулу спокойно восседала у него на коленях… — И без этого дурацкого перца и вонючих маленьких рыбок!
  
Майкл погрозил ему пальцем, чтобы тот не очень расходился.
— Две большие пиццы, — сказал он. — Джулия, а вы какой пицце отдаете предпочтение?
Питер с надеждой взглянул на нее, и она не подвела мальчугана. Вытирая руки о джинсы, она сказала:
— Без зеленого перца и без анчоусов.
— Ура! — завопил Питер и принялся раскачиваться вместе с Луизой, а та лишь весело смеялась.
— В ванной, между прочим, новый кран, — заметил Майкл. — Если кто-то хочет вымыть руки… — Он многозначительно взглянул на сына, а тот притворно вздохнул.
— Понял, папочка! Ты ведь это для меня сказал? — Он вздохнул еще раз, вручил малышку отцу и поплелся в ванную.
— Давайте я закажу пиццу по телефону, — предложила Джулия и, стараясь не встретиться взглядом с Майклом, пошла к себе.
Когда она вернулась, Питер увлеченно смотрел мультфильм по телевизору.
— Майкл, а с кем остается ваш сын, когда вы уезжаете на работу?
— С кем придется! Завел себе приятеля. Смышленый парнишка… Я познакомился с одной старушкой. Сидит дома целый день. Собираюсь ей платить — пусть присматривает за Питом в те дни, когда у него не будет желания таскаться со мной по участку.
Вот ведь какая история! Оказывается, нелегко ему организовать для сына нормальную жизнь при его режиме работы. Джулия удрученно вздохнула. Впрочем, и у нее самой детства, по сути, не было.
Через полчаса принесли горячую пиццу.
Когда сели за стол, мужчины с жадностью набросились на еду. Одну пиццу прикончили в момент и принялись за другую. Джулия клялась и божилась, что сыта по горло, однако они настаивали, чтобы именно она съела последний кусок.
— Пожалейте, — улыбнулась она. — Кажется, я сейчас лопну.
— Не переживайте, — хмыкнул Майкл. — Все равно собираюсь стены перекрашивать.
Она взглянула на него с укором и откусила малюсенький кусочек. Отец и сын, как по команде, зажмурились.
— Ха-ха-ха! — Питер повалился на спину. — Ну, папа, ты даешь! Ха-ха-ха…
— Ладно, сынок! Давай-ка иди под душ, а потом на боковую!
— Как, уже? — захныкал Питер. — Ведь только… — он взял отца за запястье и взглянул на часы, — четверть шестого.
— Может, где-то и вовсе пять, но только не в этом доме. — Майкл улыбнулся. Взглянув на Джулию, он добавил: — Пришлось надеть свои часы. Подумал, вдруг миссис О'Брайен спросит, почему ношу другие, а не те, которые она починила.
— Папа, а для чего мне душ, если не во что переодеться? — радостно встрепенулся мальчик.
— А ведь ты прав, мой мудрый сын! С этим переездом забыл заехать в прачечную. — Майкл задумался. — Джулия, помнится, вы говорили, будто в подвале установлена стиральная машина?
— И сушка тоже, — сказала она. — Правда, у миссис О'Брайен вся техника на редкость капризная, но я могу показать, как и что, конечно, если хотите.
— Отлично! Без вас я бы совсем пропал, — заметил Майкл, поднимаясь из-за стола. В холле он взял сумку с грязным бельем и, обращаясь к Питеру, сказал: — Не отвертеться тебе, сынок! Марш в ванную, и зубы на ночь не забудь почистить.
В подвале Джулия осторожно дернула за шнурок, с помощью которого включалась единственная лампочка, свисавшая с низкого потолка. Отойдя в сторону, чтобы не загораживать свет, она, поглаживая по спине дочку, сидящую на руках, смотрела, как Майкл загружает машину.
— Вы что, собираетесь стирать все это вместе? — спросила она удивленно, когда он бросил голубые джинсы поверх нижнего белья Питера.
Обернувшись, он виновато улыбнулся.
— Участь отца-одиночки приучила меня к компромиссам. Ничего не остается, как только полюбить нижнее белье пастельных тонов.
— Оригинальный выход из положения, — заметила она, наблюдая, как Майкл устанавливает температурный режим. — Для надежности поверните рычажок еще раз, — посоветовала Джулия. — Главное, чтобы автоматика не подвела. Так! Правильно. А сейчас закройте крышку. Ручка щелкнула? Ну, теперь машина сама все сделает.
Майкл кидал на Джулию косые взгляды, но ее инструкции выполнял неукоснительно. Машина запыхтела, заурчала — стирка началась.
— Хочу вас поблагодарить, — сказала она. — Со вчерашнего дня начала получать чистые пеленки. Служба проката белья и в самом деле здорово облегчает быт.
Майкл кивнул.
— А почему не ездите на моей машине? — спросил он, когда она замолчала.
Вступать с ним в пререкания Джулия не хотела. Но все-таки следует поставить его на место, подумала она. Пусть усвоит раз и навсегда, что вмешиваться в свою жизнь она ему не позволит!
— Я привыкла к своей машине, — ответила Джулия и, вздохнув, добавила: — Ни разу меня не подвела, и я… как бы это понятней объяснить? Словом, я не собираюсь испытывать судьбу. А вам спасибо за хлопоты!
— Ради Бога, Джулия, о чем это вы? — Нахмурившись, он стремительно подошел к ней. Она попятилась. Тусклый свет маломощной лампочки делал его лицо еще более мрачным. — Что вы такое говорите? Допотопный рыдван вам… вам дороже человека?
— Да, да… именно! Повторяю, меня вполне устраивает моя машина, потому что она служила и служит мне верой и правдой, — запальчиво проговорила Джулия. — А вы, если угодно, можете считать меня бессердечной холодной эгоисткой. Удовлетворены? Кажется, вы это хотели услышать?
— Нет, не это! — резко бросил он и, шагнув к ней, задел головой лампочку. Сполохом заметалось бледное пятно света, и Джулии, на мгновение, показалось, что вот-вот раздастся раскат грома. — Нет! — повторил он и прищурился. — Не это! Совсем не то хотел бы я от вас услышать, — добавил он тихо.
— Тогда что же? — спросила она неожиданно мягко и вкрадчиво.
Майкл пожал плечами. Он не знал, что сказать. Вернее, не находил слов. К чему слова? Слова не нужны, подумал он, чувствуя, что сгорает от желания обнять ее, прижаться к ней всем телом.
Ему показалось, будто она понимает, что с ним происходит, и в душе посмеивается над его трепыханием. Что же это он, а? Похоже, уже не в состоянии сдержать своих чувств? А ведь в свое время бывшая супруга такой урок преподала! Майкл перевел дыхание. Никому не позволял он с тех пор переступать порог возведенной им крепости одиночества! Только сыну. Питер! Его плоть и кровь. Кому, как не ему? Милому, славному мальчугану… И вот, пожалуйста, появилась эта женщина, и своим присутствием… да, да, одним лишь фактом своего существования поколебала его твердыню.
Майкл опять пожал плечами.
— Не знаю… не знаю… — ответил он, наконец.
И конечно, слукавил, ибо знал, прекрасно знал, но сомневался. Пусть сама скажет, что хочет быть с ним, пусть хотя бы даст понять! Именно таких слов он ждал от нее. А она смотрела на него, пытаясь понять, что у него на уме.
Заплакала Лулу.
— Мне пора, — прошептала Джулия, покачивая дочку. — Поздно уже, пора укладывать ребенка.
— Я с вами, — бросил он, увидев, что она направилась к двери.
Ему бы только постоянно находиться рядом с ней, подумал он, и ничего больше не нужно! Последние два дня это желание не покидало Майкла. Его опять мучила бессонница. Неужели и сегодня не удастся заснуть? Мелькнула мысль, что он, чертовски, устал, и не мешало бы принять душ и залечь в постель, но расстаться с ней, просто пожелав спокойной ночи, он не мог, да и не хотел.
  
— Что это? — воскликнул Майкл, наткнувшись в полумраке на что-то чрезвычайно громоздкое.
Джулия обернулась.
— Кресло-качалка, — ответила она. — Что-то сломалось, и миссис О'Брайен притащила его сюда.
— Можно починить, — сказал Майкл. — Она не будет возражать?
— Конечно, нет! Думаю, в вашей квартире качалке самое место.