Сердцу не прикажешь

— Ради Бога, не смотрите на меня такими глазами! Я не хотел вас обидеть.
— Так я и поверила!
Послушайте, когда у вас однажды откажут тормоза, будет поздно разбираться, какая машина лучше, новая или старая.
— Вам-то что? Что за манера навязывать мне свою волю, заставлять делать то, что вам хочется.
— А вот тут вы ошибаетесь! Я уже говорил вам, что собираюсь опекать свою племянницу. Само собой разумеется, я не могу допустить, чтобы ее жизнь или жизнь ее матери была под угрозой…
  
Джулия гордо вскинула голову.
— Оставьте меня в покое! Сколько можно повторять?
— Джулия, черт возьми, будьте же благоразумны! Я хочу вам помочь, и все. — Имейте в виду, я не Эрик, вам не удастся держать меня на крючке.
— Вы о чем, собственно? О каком крючке идет речь?
— Зацепили парня, поиграли и бросили — вот о чем!
Джулия в первую секунду онемела, а потом дала волю гневу.
— Запомните на всю оставшуюся жизнь, что ваш брат обманывал меня. Да, обманывал! Я убежала от него, когда узнала, что он был обручен с другой, однако это не мешало именно ему, жалкому лгуну, держать меня на крючке. — Майкл смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Было видно, что он ошарашен. Ей бы следовало замолчать, но она продолжала швырять ему в лицо злые слова. — Когда он познакомил нас, мне было абсолютно все равно, что вы обо мне подумали. Я тогда решила, что вы копия своего брата, такой же эгоист, самовлюбленный тип. Вижу, что ошиблась, вы все-таки немного лучше его. И все же, я не позволю вам вмешиваться в мою жизнь! — Майкл смотрел на нее, не мигая. Она уже пожалела о том, что позволила себе резкость, но остановиться не могла. — Я больше не хочу вспоминать о том, как подло он поступил со мной. И вы ничего не должны ни мне, ни моему ребенку. Зарубите это себе на носу! То веранда, то ремонт, а вот теперь еще и машина. — Джулия уже глотала слезы.
Волнение матери передалось девочке, Лулу громко заплакала.
— Вы разве не знали, что брат был помолвлен? — спросил Майкл недоверчиво. — Весь город знал, а вы не знали — хмыкнул он.
— Тогда почему добропорядочные граждане не открыли мне глаза? Это потом я поняла, что он водил меня лишь в те места, где можно было не опасаться кого-нибудь встретить! Почему после той случайной встречи с вами я больше никогда не видела вас? Почему?!
— Бросьте, Джулия! Не могли вы этого не знать.
— Естественно, вам так удобнее считать. И чего это я тут распинаюсь перед вами.
За спиной зашуршал гравий. Джулия оглянулась. Питер стоял неподалеку и во все глаза смотрел на обоих.
— Мисс Джулия, Лулу потеряла игрушку в машине. — Он протянул зеленую плюшевую лягушку. — Она валялась под сиденьем.
— Пошли, Пит, — ласково сказал Майкл, обняв мальчика за плечи.
И пока они шли к калитке, мальчик испуганно всматривался в его лицо, стараясь прочесть, чем это так обеспокоен отец.
— Этот тип окончательно сведет меня с ума! — произнесла Джулия вслух.
Лулу опять захныкала. Джулия разжала кулак. На ладони лежали ключи от машины.
  
5
 
Было что-то около семи, а Майкл так и не притронулся к банке с пивом, которую достал из холодильника полчаса назад. Банка запотела, и стекавшие капли успели образовать на полированной поверхности гостиничного стола крошечное озерцо. Майкл машинально провел пальцем по крышке банки и взглянул на свое отражение в зеркале напротив.
В нем отразилось измученное лицо со страдальческими глазами. Знакомое выражение! Всякий раз, когда он видел Эрика, то думал о том, что оба они — почти зеркальное отражение друг друга. Угрюмо-зеркальное, если быть точнее, подумал Майкл.
Эрик был лишен таланта сделать счастливыми близких ему женщин, да и себя, кстати. В том, что этим даром все-таки многие обладают, Майкл ни минуты не сомневался. Поначалу он и себя относил к этой категории, но теперь совершенно не был в этом уверен. Правильно говорят: если не знаешь, куда плыть, попутного ветра не дождешься! Бросало его семейную лодку по волнам житейского моря, но к берегу, она так и не приблизилась. Однажды ему показалось, будто Эрику, наконец, повезло. Помолвка брата обрадовала его — Эрик выглядел по-настоящему счастливым. Заблуждение это длилось до тех пор, пока Майкл однажды не увидел его с Джулией Харди. Тогда-то он и решил, что любовь — вещь абсолютно призрачная.
За спиной заворочался. Питер.
— Пап, — спросил он, — ты спать собираешься?
— Спи, сынок, скоро лягу! — тихо ответил Майкл и выключил верхний свет.
Спать он, однако, не собирался. Хоть ложись, хоть нет — сна ни в одном глазу. Гневные слова Джулии не давали покоя. Она, видите ли, не знала, что брат помолвлен! Майкл сжал пальцами виски. Джулия сказала, что Эрик не знакомил ее ни с кем, кто знал о его помолвке. Но если так и было на самом деле, тогда брат водил за нос сразу двух женщин? Это же чистой воды подлость…
И все же, и все же! Не водилось за ним такого. Женщины, конечно, были и до Джулии. Но расставался он с ними удивительно легко. Это, во-первых. Во-вторых, он всегда открыто появлялся со своими пассиями на людях. В одном Джулия была права — Эрик не торопился знакомить ее с родственниками.
Тот вечер, когда он случайно наткнулся на них обоих, запомнился так отчетливо, будто это было вчера. Джулия выглядела великолепно. Вот только улыбка была какая-то натянутая. Она ему не то чтоб очень понравилась, но интерес к себе пробудила. Это точно. Позже, Эрик сказал, что она подружка какого-то его знакомого, и, будто, он случайно наткнулся на нее в баре, а она возьми, и прилипни к нему. Никак не мог отделаться от нее, добавил он тогда.
Соврал, конечно!
Майкл потер рукой глаза. Эрик с детства старался всеми правдами и неправдами выходить сухим из воды. Сочинял небылицы, чтобы избежать наказания, и сам верил в то, что говорил. Его ложь казалась настолько убедительной, что Майкл и сам, нередко, попадал в переплет, пытаясь заступиться за младшего брата. Насчет того, чтобы присочинить, попросту говоря, приврать, Эрик был большой спец. Хотелось ему верить, и все тут!
По большому счету, Майкл всегда считал брата порядочным человеком. Ну, любит прихвастнуть, пожалуй. А кто не без греха?
Но сейчас Майкл должен был либо признать факт, что Эрик поступил подло, либо опровергнуть. А что если Джулия лжет, чтобы спасти свою репутацию?
Во вторник вечером, вернувшись домой после лекций, Джулия с ног валилась от усталости. Забрав Луизу у миссис О'Брайен, она с трудом поднялась к себе. Усадив ребенка в высокий детский стульчик, села напротив. Девочка размахивала ручками, стараясь дотянуться до матери и что-то весело лопотала.
— Умница моя, — улыбнулась Джулия, поглаживая дочку по головке. — Прелесть моя! Мамочка очень любит свою девочку. И миссис О'Брайен любит Лулу. Лулу не капризничает, хорошо кушает!
Внизу громко хлопнула дверь. Кто-то с шумом поднимался вверх по лестнице. Лулу широко раскрыла глаза и сморщилась, готовая заплакать.
— Успокойся, моя хорошая, — прошептала Джулия, чмокнув ребенка в щечку. — Сейчас мамочка выяснит, в чем там дело.
Подойдя на цыпочках к двери, она приоткрыла ее и выглянула в темный холл. Внизу кто-то чертыхнулся сквозь зубы, потом она услышала голос Питера:
— Папа, ну чего ты? Вот же выключатель!
В холле вспыхнул свет.
Джулия отпрянула и тихонько прикрыла дверь.
Целых двое суток она, не переставая, вспоминала, с каким ошарашенным видом выслушал Майкл ее отповедь. Будто верил и не верил. Сначала она пыталась убедить себя, что ей все равно. Пусть не верит! Но мало-помалу пришла к невеселому выводу: ей вовсе небезразлично, что Майкл думает и как он к ней относится.
  
Вчера к миссис О'Брайен приходил электрик, так что его переезд не был для молодой женщины полной неожиданностью. И, тем не менее, когда раздался стук в дверь, Джулия вздрогнула и подошла к зеркалу. Все в порядке, успокоилась она. Джинсы сидят безупречно, и розовая блузка — на месте!