На золотом крыльце 2 (СИ)
— Не переживай, Титов, ничего страшного. Некоторые дрищут, — подбадривал меня Мих-Мих. — Вот это — конфуз. А блевать что? Дело житейское. В следующий раз не наедайся перед телепортацией, и будет полегче.
— Не будет… — просипел я. — Буэ-э-э-э!
Мои внутренности завивались винтом, во рту поселилось мерзкое, ни с чем не сравнимое ощущение.
— Чего — не будет? — удивился тренер.
— Не будет следующего раза! — я с благодарным взглядом принял из рука Ави салфетки и принялся вытираться. — Я пешком пойду! Ну его нафиг, Михал Михалыч, это же дичь! У меня кишки чуть наружу не вывернуло!
— Еще бы, — со знанием дела кивнул Кирилл Метельский — один из самых опытных спортсменов в нашей сборной. — Мне когда один орчелло из Казанской бурсы в живот ногой заехал — я тоже желчью блевал дальше, чем вижу. Премерзкое впечатление. Молочка тебе надо!
— Да какое молочко? — отмахнулся Мих-Мих. — Титов, иди сюда.
Я приковылял к нему, и он ткнул меня пальцем в лоб.
— Ого! — сказал я.
Он просто походя поделился со мной жизненной силой, а я как будто два часа поспал и при этом не блевал вовсе.
— Ага, — сказал Мих-Мих. — Пошли уже в электробус. Там водички попьешь — и порядок.
Мы вышли из подвала Ивангородской крепости, вертя головами во все стороны. Ну, а как иначе? Это же Ивангород! Место воинской славы! Здешняя цитадель оказалась совсем такой, как на картинке в книге «100 великих крепостей»: огромная, величавая, с массивными круглыми башнями… Сейчас — туристический объект в глубоком тылу, на границе полуавтономного Великого Княжества Белорусского, Ливонского и Жемойтского с коренными землями Государства Российского, а в 16 веке — боевой рубеж, где насмерть дрались с орденцами, панами и прочими гадами воины и маги сначала Ивана Третьего, потом — Василия Ивановича, а потом — Ивана, который Наше Всё, Васильевича Грозного. Эти стены, холмы и берега реки Нарвы были обильно политы кровью…
Однако любоваться нам на все это Мих-Мих не дал, он повел всю команду напрямик к парковке. Ну, а что? Обычная туристическая группа! Никаких гербов Пеллы и магучебного заведения на одежде нет, отличить нас, скажем, от приехавшего сюда же класса Ямбургской средней школы или студентов Ингрийского физкультурного колледжа довольно сложно! Определенно, такой необычный и расточительный вариант решения по транспортировке со стороны Полуэктова был связан с теми движениями дронов и конвертоплана в небесах, что я видел по пути в Саарскую Мызу… Кто-то на кого-то охотился.
Но думать было некогда. Нам мигал фарами высокий автобус серого цвета, весь разрисованный васильками и журавлями. Симпатично! На водительском месте уже восседал седой шофер в белоснежной рубашке, и, завидев нашего тренера, он по- приятельски пожал ему руку.
— Это все? — спросил водитель. — А чего так мало?
— Полтонны деремся, — пояснил Мих-Мих. — Трогай, Прокопьич! Давай быстренько на ту сторону и по трассе — на Ревель!
И Прокопьич тронул, мы едва на пол все не повалились, но тут же расселись по местам, благо, их хватало с избытком. Автобус-то рассчитан пассажиров на сорок, не меньше. Я уселся у окна и стал пялиться на Нарвское водохранилище, острова и все прочее, на что открывался вид с огромного вантового моста, который объединял Нарву и Ивангород.
— Что там за темное пятно? Как будто гроза над островом! — спросил кто-то.
— Кренгольмская Хтонь! — пояснил водитель. — Дерьмовенькое местечко, но инцидентов уже лет двадцать не бывало.
Темное марево висело над участком суши, сквозь черный туман и багровые сполохи виднелись какие-то странные очертания явно промышленных построек, высоких труб… Моргнув, я посмотрел магическим зрением сквозь эфир туда, куда показывал один из бойцов-кулачников и медленно выдохнул: огромный и темный эфирный вихрь кружился посреди реки, и смотреть на это было страшно и восхитительно одновременно. Так вот ты какая, Хтонь-матушка…
* * *
Мы проехали городки с похожими названиями Синимяэ и Силамяэ — земские и скучные, разве что дамба была впечатляющая — и еще какие-то терриконы: где-то тут была добыча чего-то полезного из-под земли. Терриконы частично заросли деревьями, частично — использовались как трассы для экстремальщиков: там кто-то катался на горных велосипедах. Дорога шла вдоль моря, и земские городки сменили друг друга, запомнился разве что мрачный замок — резиденция местного клана Вальдхаунов, имеющего еще орденские корни. Ливонское ландмейстерство Тевтонского ордена — это вам не шутки, грозная сила в свое время! Это мне Ави рассказал.
Он вообще много чего рассказывал. Например, про свару между Ермоловыми и Железноводскими кхазадами:
— Левитационные платформы в Государстве Российском делаем только мы и Демидовы, — пояснял Авигдор, пожирая сочни один за другим. — Но у Демидовых — класс люкс. С самоцветами, рунами, гравировкой, большой грузоподьемностью. Наш сегмент — эконом. Обычный диск, от полуметра до двух метров в диаметре. Управляется движениями тела. Наклонился вперед — полетел вперед с ускорением. Отклонился назад — притормозил, полетел назад. Влево — значит влево. Вправо — значит вправо. Стукнул правой ногой — вверх, стукнул левой — вниз. Всякий мечтает уметь летать, и мы эту мечту реализуем! За большие деньги, понятно. Технология двести лет без изменений, с тех пор как гномы Железную Гору заселили. Штука ведь в чем: когда мои предки тамошние пещеры осваивали, во главе с Фридрихом-Йозефом Хаазом, Алексей Ермолов — тот самый, что стоял у истоков могущества нынешнего клана Ермоловых — стал Кавказским наместником. И они неплохо поладили! Кхазады снабжали Отдельный Кавказский корпус оружием и снаряжением, воевали вместе с российскими войсками против горских племен — людей, уруков, троллей. В общем — как-то спелись… А тут — война!
— А какова причина войны-то? — я уже начал беспокоиться за свои сочни, он их почти все сожрал!
И крошки на пол стряхивал, варвар с бакенбардами!
— Так левитационные диски, я ж говорю! У Демидовых были проблемы, уральское производство стояло, а мы оказались монополистами. Грех не заработать! Цена — соответствующая… К тому же Ермоловы только-только оклемались от бодания с Ордой, войны с байкальскими лаэгрим, да и на Балканах много бойцов потеряли… В общем, наши цену назвали, а Лев Давыдыч Ермолов стал торговаться. А наши на все его предложения цену поднимают! Мы говорим — сто, он говорит — девяносто, тогда мы — сто десять! Понимаешь?
— Фигово. Решили сделать гешефт, — вздохнул я, понимая печальный итог. — Заработать на темном клане. Дурацкая идея, как по мне.
— Решили! А что? У Ермоловых деньги были, после Балканской-то войны! Денег много, бойцов мало, оскудел клан людями… — Авигдор снова потянулся за сочнем, но я решительно забрал лакомство, располовинил на две равные кучки и одну из них отдал гному.
Тот скорчил рожу, но правила игры принял. И продолжил:
— Короче, торг был уместен. Однако Лев Давыдыч наших посланцев прогнал взашей, а дело с левитационными платформами поручил вести Клавдию. Дал ему полный карт-бланш. Тот как раз из Александровской Слободы явился, от какой-то бабы…
— Какой еще бабы? — удивился я.
— А я почем знаю? Наверняка — колдунья! — отмахнулся Бёземюллер. — Так вот, имея такие полномочия и узнав о нашем вполне логичном намерении заработать побольше, Клавдий от лица клана объявил нам войну за оскорбление поруганной клановой чести. Ну, не сука?
— Нет, ну… — я почесал затылок. — Я бы тоже выбесился, если бы со мной так торговались.
— Так мы ж монополисты были! А у них — бойцов мало! Можем себе позволить! — кхазад аж сочнем подавился. — Как не навариться?
— И что — наварились? — я к своим семнадцати годам уже успел понять, что количество бойцов не всегда напрямую связано с силой и качеством армии.
— Да хрен там… Ермолов-младший купил левитационные платформы у турок! Представь себе! У турок, химмельхерготт! У извечного врага! В два раза дороже!