На золотом крыльце 2 (СИ)

Юревич горделиво выпятил грудь, а Розен — он и бровью не повел.
— Каждый из вас расширил пределы своего резерва не менее, чем в полтора раза, — здесь поручик почему-то задержал свой взгляд на мне. — Каждый — приобрел бесценный опыт. Хочу, чтобы все вы знали: любого из вас по достижению совершеннолетия я с удовольствием рад буду видеть среди бойцов моей роты. Любого, кроме Титова.
  
— Э-э-эу? — не удержался я.
Вообще-то это было обидно.
— Ты слишком ушлый, — ухмыльнулся Голицын. — И с жабами целуешься!
— Га-га-га-га!!! — строй заржал, и я заулыбался вместе с ними.
— Ладно, шучу. Тебя, Титов, я бы на курсы младшего комсостава рекомендовал. Когда Оболенский свою роту получит — у меня место штатного проходимца как раз освободится… Господа юнкера, это же решительно невозможно: спасать девиц и при этом думать о прибытке! Миха, можно я озвучу сумму?
— Э-э-э-э… — я понятия не имел, о какой сумме шла речь.
— На головах аспиденышей этот тип заработал двадцать тысяч! — поручик дернул щекой. — Двадцать! Это две месячных зарплаты опричного поручика! Каков шельмец!
— У-у-у-у! — восхищенно повернулись ко мне головы товарищей-юнкеров. — Миха-а-а-а, с тебя проставон!
— Нет проблем! — я малость обалдел от озвученной суммы. — То есть — так точно! Господин поручик, разрешите обратиться?
— Обращайся.
— Где тут ближайший магазин?
— В Извольске, там и магазин, и пирожковая. Думаешь, Титов, стоит включить тебя в состав маневренной группы по патрулированию тылового района? — прищурился он.
— Думаю, мы должны предпринять все меры для ликвидации как можно большего объема продуктов питания, господин Поручик! Предпочтительно — колбасных изделий, сыров, выпечки, консервированных фруктов и легких алкогольных напитков.
— А почему легких? — уточнил он.
— Потому что драки и алкоголь мешать — последнее дело! — отчеканил я.
— Молодцом! — с самым серьезным лицом кивнул Голицын. — Корнет Оболенский, слушай мою команду! Как только закончим тут с раздачей слонов — бери с собой ефрейторов Вакутагина и Соколова, а также — юнкеров Беземюллера и Титова. Прошвырнитесь до Извольска, посмотрите, не угрожают ли цивильным недобитые твари, как далеко подступила вода, и вообще — проведите рекогносцировку. В магазин заехать разрешаю, времени на все про все у вас — четыре часа… А теперь — равня-а-айсь! Смир-р-р-рна! Нале-ву! За получением денежного поощрения шагом марш!
Никогда еще на форпосту «Бельдягино» ботинки юнкеров не грохотали по бетону так весело.
 Глава 21 
 Откровение 
Сидр — вот что я подразумевал под легкими алкогольными напитками. Нормальный яблочный сидр в отличие от пива не дает мерзкого запаха изо рта (да, да, когда сам пьешь пиво, ты этот запах мерзким не ощущаешь, это примерно, как с чесноком). А вместо отупения и расслабления этот напиток добавляет некоторой лихой веселости. Это не я сам такой опытный, это Король со своими хулиганами по пабам в свое время посидел. Но без фанатизма — Рус вообще-то почти всегда выступал за здоровый образ жизни и трезвый рассудок.
Так или иначе — в Извольске я купил сидра, целых два кега, чтобы и опричникам из гарнизона хватило хотя бы по стаканчику! Я, честно говоря, обалдел, когда увидел, что там в пирожковой на разлив продавали квас, пиво и сидр! Вот тебе и медвежий угол! С другой стороны, Извольск — юридика Воротынских, а юридики разных кланов друг от друга отличаются порой не меньше, чем разные страны. Где-то сидр с пивом и квасом, а где-то — хрен без соли доедают.
Пирожки выкупил все, что были, ну, и кондитерку, колбасы, сыры, фрукты… Продавщицы что в сельмаге, что в пирожковой, на нас смотрели круглыми глазами и разве что не крестились втихомолку: опричники кутить изволят, но водку не берут — что делается, люди⁈
На обратном пути слегка постреляли: наткнулись на хтонического лося-недобитка, который доедал у обочины остатки несчастной деревенской псины. Чудовищу хватило длинной очереди из крупнокалиберного пулемета броневика — все-таки, видимо, превращение Черного Леса в Черное Болото сильно ослабило тварей предыдущей формации. Сердце сохатому, конечно, вырезали — куда без этого? Доля от трофеев очень мотивирует!
Как вернулись — вахмистр отвел всех юнкеров в душ, дал время постираться, разобрать и развесить вещи в сушилке и переодеться в чистое, а потом сказал:
— Через двадцать минут — в офицерском клубе. Оболенский зайдет за вами.
Судя по всему — предстояла прощальная пирушка или типа того, так что особенный лоск наводить мы не стали: морды чистые, одежда опрятная — и нормально! Забрал нас и вправду Оболенский — вместе с подпоручиком Марковым. Пока шли по коридору, к нам присоединились и Слащев с Алексеевым. А Голицын ждал в клубе у накрытого скатертью бильярдного стола, который ломился от угощений.
— Мы с господами офицерами тоже поучаствовали, — прокомментировал он невероятное изобилие. — Не один Миха неплохо заработал. Наполняйте кубки, господа, нечего ждать!
Сидр полился в металлические кружки, которые заменяли нам бокалы. Встав и крутанув ус, поручик провозгласил:
— Первый тост — за его царское величество, Государя Всероссийского Иоанна Иоанновича! Два громких и один раскатистый…
— Ура! Ура! Ура-а-а-а!!! — выпили все, до дна.
На самом деле за Государя народ волновался. Слухи о его болезни просачивались за стены Александровской Слободы, но досужим басням особенно никто не верил. Нынешний правитель Государства Российского по слухам умирал чуть ли не каждые пять лет, всякий раз, как пропадал из объективов СМИ. А потом — возрождался из пепла, раздавал эпических звездюлей врагам, наводил порядок в стране, казнил всех негодяев и всем всё объяснял, и дела снова шли на лад. И все ему верили! Ну, а как иначе? Если Государю не верить — то кому вообще? Меня пробирала дрожь от мысли, что Иоанн Иоаннович помрет. Нет, понятно — кто-то из царевичей станет новым царем — со временем. Но я читал слишком много книжек и прекрасно себе представлял, что такое в России — периоды междуцарствия. Настоящая, матерая дичь.
Между первым и вторым тостом меня осенило: мы — Федины, научники — Димины! Поменять Хранителя Хтони почему-то они решили тут, в Черной Угре, где как раз-таки оборону держат подшефные опричные части Феодора Иоанновича, и практику проходят студенты Пеллинского экспериментального магического колледжа — тоже Фединого проекта! А казнили ученых тогда почему? Может быть — потому что зарвались? Может быть, на сей раз царевичи договорились между собой, и склоки внутри династии и внутри страны им не нужны? Или наоборот: Дмитрий затеял междоусобицу, а Государь таким образом дал ему укорот?
Я сидел задумчивый и слегка придавленный. Мало мне всей это любови-моркови с Элей, так еще и большая политика в башку постучалась. А у нас в колледже каждый второй — дитя непростых родителей: великих и могучих. Еще и мой папенька явно откуда-то из высшей лиги… Начнут царевичи друг друга дубасить — а прилетит нам! Убьют там или в заложники возьмут — это как придется. Зараза…
— … внимание, вопро-о-ос! — в своей манере объявил Голицын, вырывая меня из плена мрачных мыслей. — Вопрос — только первогодкам. Те, кто на хтонической практике уже бывал и ответ на него имеет — молчим! Благо, вас, стреляных воробьев, тут хрен да ни хрена… Итак: чего вам не хватило на практике? Что бы вы взяли сюда, если бы приехали еще раз? Точнее… У вас как раз случай такой представится, только наверняка — в другом месте. Итак, вот вас макнуло в Хтонь. Что поможет выплыть?
  
Поручик откинулся на стуле, пристально всматриваясь в наши лица. Первым сообразил гном:
— Амулеты, — не раздумывая, брякнул Бёземюллер. — Лучше покорпеть над ними заранее, чтобы не тратить ману по ходу дела. Много самых обычных амулетов против физического урона, пусть даже одноразовых. Я бы этими браслетиками все руки и ноги увешал! И по одному — стихийных, мало ли в какую Хтонь занесет…