На золотом крыльце 2 (СИ)
— Да ладно, — сказала лягуха. — Не такая я и страшная. Обычная амфибия, просто большая. Разве лягушки — страшные? Они даже милые!
— Э-э-э-э… — я все-таки открыл глаза. Мне было стремно, но давняя привычка нарезать всякую дичь никуда не делась, и, даже покрываясь холодным потом, я проговорил: — Видал я, как вы Аспида сожрали. Ничего милого!
— Ква? — удивилась лягушка. — А как ты себе это по-другому представляешь? Сильный жрет слабого — такова природа Хтони! Можно, конечно, как Слонопотам — издеваться над народом и уничтожать стратегические запасы сладостей. Или как Грифон — забалтывать до полусмерти. Но это исключения. В целом все друг друга жрут. Типа, у людей не так?
— Люди — говно на блюде, — вспомнил поговорку я. — Так уруки говорят. Но мы друг друга не кушаем. У нас так не принято! По крайней мере — в буквальном смысле.
— Так и я — не Аспид! — махнула лапой лягушка. — И вообще — я не всегда лягушкой была. А когда не была — в Раджапуре отдыхала, в Сиаме. Там пробовала что-то вроде шашлыка из змеи. Так что ничего необычного. Правда — калорий много, но потолстеть я уже не боюсь, сам понимаешь.
— Погоди, так ты не хтоническая тварь? — удивился я. — Ты, типа, человек?
— Хтоническая, хтоническая! — закивала башкой лягушка. — Дура потому что. А до этого нормальной женщиной была, даже — симпатичной. Но проклятье штука такая… Еще когда и за дело, так и вообще…
— Та-а-ак, — я наконец осмотрелся.
Сидел я, опершись на какой-то валун, на озере посреди леса, и по водной глади плавали лебеди — белые. Такого в Черной Угре в принципе быть не могло! А то, что Хтонь вокруг — я не сомневался: тот самый привкус каленого железа никуда не делся. А лягуха как раз на самой кромке воды прохлаждалась, так что видел я только ее передние лапы, шею и голову, все остальное было под водой.
— И откуда все это? — не стал сдерживать удивления я. — Тут же…
— … при Аспиде такого не было? — то ли захихикала, то ли заквакала лягушенция. — Так я ж Царевна-Лягушка! Махнула правым рукавом — озеро, махнула левым — лебеди! Что ты, сказок не читал?
— Не, ну, читал, ну… А тебе я за каким фигом? — насторожился я.
В сказках про царевен-лягушек и добрых молодцев всякого понаписывали, и, хотя я не очень-то мог относить себя к добрым, но некоторые опасения все-таки оставались. Молодец я или не молодец, в конце концов?
— Ква? Если читал — давай догадывайся, — подтвердила мои опасения хозяйка Хтони. — А я уж тебя отблагодарю как следует!
— Секс не предлагать! — выпалил я, обалдевая от собственной наглости.
— Идиот! — констатировала лягушка.
— Ну, простите, что-то я и вправду перегнул, — я почесал лоб и предположил: — Вам надо, чтобы я вас расколдовал, и вы станете красной девицей и поедете к маменьке с папенькой?
— Не-а, — кажется, выражение ее лупатой морды стало грустным. — Мои маменька и папенька померли уже. Да и Хозяйка Хтони — это пожизненно. Но у меня хоть варианты появятся. Смогу в человечьем образе ходить. Я ведь из анимагов, оборотни мы. И — да, тоже превращалась в разного рода амфибий.
— А звать-то тебя как? — поинтересовался я. — Меня — Миха, Титов.
— Да-а-а-а, — она опять то ли квакнула, то ли хохотнула. — Титов! В некотором роде. Все вы — Титовы. У тебя, кстати, классный отвод глаз стоит, ты даже сам не понимаешь, что несешь, да? Я тебе вот что скажу — пойди-ка ты со своей фамилией в библиотеку и про архаичные названия изумрудов почитай. И на глазки свои в зеркало посмотри, Мишенька.
— Чего? — брови мои поползли вверх.
— Ничего-ничего. Елена меня зовут, Краснова. Целуй давай, и я тебе жабий камень подарю, — посулила она. — И отправлю тебя куда надо.
— Кому надо? — удивился я.
— Квак же ты меня достал! — она ударила передними лапами по воде. — Слушай, тебя женщина просит — поцелуй в щеку. И все, я наконец смогу на двух ногах ходить, а не вот это вот все! Еду смогу есть! С мужиками целоваться по-нормальному! А тебе, кстати, ничего не обломится, потому что ты идиот. Весь в своих предков, блин. Титовых!
— А вы моих предков…
— Да йо-о-оп… — если бы лягушки умели закатывать глаза — она бы закатила! — Давай ты меня поцелуешь, и мы потом поговорим. И вот еще — куртку сними. Я ж голая буду! — лягуха выползла из воды и уселась на песочке.
Всё это было максимально странно и противоестественно, но вот ей-Богу — не чуял я подвоха. В конце концов, это ведь в щечку, а не взасос! Ничего со мной не будет. Она ведь меня не сожрала! И теперь разговоры разговаривает, а не хтоническую дичь разводит…
В общем, я поднялся, подошел к здоровенной лягушке и чмокнул ее в щеку. И тут же отпрыгнул назад. И не зря!
Поднялся ветер, раздался громкий звук, как будто кто-то сыграл на гитаре какой-то особенно торжественный аккорд, лебеди с озера взлетели и чего-то там по-лебединому своими дурацкими голосами завопили, эфир вокруг сошел с ума и пошел волнами, как если бы в воду кинули огромный булыжник…
А потом приятный низкий голос взрослой женщины произнес:
— Дай мне куртку, пожалуйста. И не смей поворачиваться. И да, спасибо, Миха, всё получилось.
* * *
Глава 18
Жабий камень
На вид ей было очень хороших тридцать лет, этой Елене Красновой. Рыжая, зеленоглазая, фигуристая, белокожая — не женщина, а взбитые сливки. Но — не в моем вкусе. Хотя, конечно, красавица, каких поискать. Ну, не мой типаж, эдакая барышня-крестьянка. Черная моя куртка прикрывала бывшей лягушке бедра едва-едва, но Царевне-Лягушке на это было пофиг, она своих голых ног не стеснялась, напротив — кажется, наслаждалась возможностью их продемонстрировать. Она пританцовывала по всему острову, совершенно не боясь поранить босые ноги о песок, гальку и обломки древесины, да еще и песенки напевала от радости, что-то про «шар голубой».
Замерев напротив меня прямо посреди одного из танцевальных «па», Елена задумалась:
— Миха-Миха, как же мне тебя отблагодарить? Секс ему не предлагать, по фамилии он — Титов, жабий камень я тебе и так отдам… — она отвернулась, издала странный звук — и, обернувшись ко мне, протянула на ладони черно-коричневый кругляш сантиметра три в диаметре. — Потому что я добрая и хорошая, и вообще — чудо-женщина. Подарочек знатный: распознаёт яд и зеленеет — это раз, лечит от любого отравления, кроме Черной Немочи — это два. Настоящая имба, как Алиска говорила…
— Какая Алиска? — удивился я.
А камень взял и в набедренный карман положил. Штука полезная, если и вправду так работает. Можно деньги зарабатывать, народ от похмелья лечить! Если бы я в кармане такой камень держал, когда Аронович чайку перепил — я бы гнома в два счета в чувство привел!
У меня сразу начали в голове бизнес-планы строиться по поводу всяких зависимых и со-зависимых. С моими способностями библиотечного пустоцвета и с этим камешком — это же золотое дно! И прикрытие просто чудесное: вот он, подарочек хтонический!
— Селезнева, попаданка которая. Не знаешь? Интере-е-есная женщина, — Елена поправила волосы и крутанулась вокруг своей оси, явно наслаждаясь возвращенным телом. — Так! А хочешь — я подарю тебе подвиг? Я тут не со всем еще разобралась, но точно могу сказать — аспидёныши на той стороне Хтони гадость большую устроили. Пока вы тут с основной волной тварей бодались, они рванули на Калугу. Там есть перспективное место — Никола-Ленивец называется, тоже такое, слегка хтоническое. Вот их Аспид и направил туда, закрепиться. С оттяжечкой.
— Что значит — с оттяжечкой? — вообще-то у нее тут что ни слово было, то повод задуматься, но акцентировать я не стал, сосредоточился на главном.
Я пытался вспомнить, где слышал про Николу-Ленивца или видел, или… И не мог! Нужно было лезть в библиотеку, мне казалось, что эта информация — очень важная… Но вот это «с оттяжечкой» — оно казалось самым пугающим, не знаю, почему.