Цена славы (СИ)

— Ну привет, — немного растягивая слова, скащал Еджун, когда Дан подошел к столу.
Он словно жевал жвачку во время разговора.
Дан в ответ поклонился — он тут самый младший.
— Здравствуйте.
— Что, посмотрел? — иронично спросил Еджун. — А то Никки устроил целый квест, чтобы ты меня раньше времени не увидел.
— Эм… да, — неуверенно ответил Дан. — Приятно познакомиться.
— Ну тогда показывай, что в пакете, — улыбнулся Еджун. — Ходят слухи, что у кого-то есть холодильник для алкоголя. Надеюсь, ты принес что-нибудь из этого холодильника, а не из супермаркета…
Дан расхохотался. Он обошел стол, пожал руку Еджуну, протянул пакет. Пока Дан садился, Еджун успел достать из пакета коробку, а из коробки — бутылку коллекционного виски. Восхищенно покрутил ее в руках.
— Это хороший алкоголь? — спросил Никко.
— Ты столько в месяц не зарабатываешь, — лаконично ответил Еджун.
— А когда выйдет видео с вами — заработаю? — весело спросил Никко.
Даже Дан не смог сдержать смеха.
— А ты сечешь… — протянул Еджун. — Вполне вероятно, вполне. В Корее именно эта марка редко появляется: маленькие партии. Обычно приходится покупать с рук, а у нас не так уж много почитателей виски… Наливать буду сам.
И он пощелкал пальцами, требуя подвинуть ближе бокалы для виски. Он немного манерный. Из-за этого поведения его даже иногда подозревали в нетрадиционной ориентации, но Дану это казалось надуманным. Этот человек в индустрии развлечений с рождения. В прямом смысле «с рождения» — он снимался в корейской рекламе детского питания, потом был ребенком-актером, моделью, дебютировал в детской поп-группе, в двенадцать снова стал трейни, потом дебютировал повторно и стал суперзвездой. Как иногда шутит Минсок про их макнэ-лайн, где все взрослели в танцевальных классах и мужских общежития: они просто дети со сломанной психикой. Вот и у Еджуна, кажется, тот же диагноз.
Разливая виски по стаканам, Еджун обратился к Дану:
— Мне интересно, почему ты согласился дать интервью именно со мной?
— Честно говоря, я был уверен, что Никко-ним не сможет уговорить тебя появиться перед камерами, — признался Дан.
Никко заржал, Еджун следом за ним. И пояснил:
— Он выпивает со мной. Практически все мои коллеги, с которыми я был когда-то на сцене, не умеют просто дружить и просто общаться. Все хотят сделать фото со мной у меня дома, рассказать всем, что вот они по пятницам выпивают с S-Fly… я такое не люблю. То, что мы не афишируем наше близкое знакомство с Никко, вовсе не значит, что он не может мне запросто позвонить.
Дан смущенно улыбнулся. Никко обратился к Еджуну:
— Хотя я, если честно, не думал, что ты согласишься…
Еджун закончил с наполнением бокалов — даже лед сам добавлял — и по столу подвинул бокалы с виски для Дана и Никко.
— Ну… новые песни я не выпускаю, на сцене не выступаю, но музыкальная индустрия — все еще моя главная страсть. Я ушел, потому что устал от того, как СМИ и общество на меня реагируют. Но продолжаю следить за всем. Смотрю телевизор, читаю новости… не буду врать — сплетни я тоже с удовольствием слушаю.
Он приподнял свой бокал и сам же произнес первый тост:
— Давайте, за знакомство…
Они стукнулись бокалами, выпили. Напиток действительно мягкий, точно стоит своих денег. Цена, конечно…
В Корее Дан крайне редко пил виски. Минсок и Джинхо обычно выбирают соджу, а больше Дану пить не с кем. Но в США он предпочитал именно этот алкоголь.
— Ничего, что я не отворачиваюсь? — иронично спросил Дан, поставив бокал на стол.
Никко с Еджуном переглянулись и расхохотались.
— Так изящно нас еще никто старыми не называл! — признался Никко.
В Корее есть странная норма этикета: младшие не могут пить алкоголь на виду у старших, обычно они отворачиваются от стола и в такой позе выпивают напиток. В большей степени это касается семейных застолий, когда внукам вроде как неприлично пить перед бабушками с дедушками. Но иногда так поступают и коллеги, когда разница в возрасте ощутима. Дану двадцать лет, Еджуну — тридцать один, Никко — тридцать три. По социальному статусу Дан все еще пониже Еджуна — тот ведь в Корее легенда, да и заработанные на музыке деньги он удачно вложил в покупку недвижимости, которую сейчас сдает, плюс небольшой бизнес — у него свой бренд обуви.
  
В Корее особое отношение к обуви, тут резиновые шлепанцы могут носить даже с официальным костюмом. Именно на такой обуви и специализируется бренд Еджуна — шлепанцы разного дизайна и из разных материалов. От дешевых резиновых, до дорогих моделей из натуральной кожи. И резиновые сапоги еще. Тоже чисто корейская любовь, они являются «тапками» для дождливого дня.
— Ладно, не будем о старости, — хмыкнул Еджун. — Вернусь к тому, о чем я говорил. Я много наблюдаю за тем, что сейчас происходит в к-поп. Рост популярности именно нашей музыки дает странные результаты… такого количество красивых, но бездарных детей я, кажется, никогда прежде на сцене не видел.
— Тебя опять будут ругать за эту категоричность, — заметил Никко.
— Да плевать, — отмахнулся Еджун. — Я ведь правду говорю. Эти детишки… Они не умеют петь, не разбираются в музыке, у них нет своего мнения, их внешний вид полностью сформирован стилистами, они за всю свою жизнь прочли, в лучшем случае, две книги, да и те были справочниками для школьников. Большая часть к-поп артистов сейчас — это красивые танцоры. Повезло, если они хороши в танце. На фоне всего это Pop Heroes заметно выделяются. Поэтому я и сам хотел с тобой познакомиться.
Дан нерешительно улыбнулся. Еджун весьма категоричен. Но, частично, он прав. Особенно, если ты примерно знаешь будущее. Pop Heroes, выиграв первую Грэмми в 2019 году, заметно ускорили рост популярности к-поп. Это привело к тому, что и деградировать жанр начал раньше. Раньше все спокойно относились к тому, что группе на раскрутку нужно два-три альбома. Сейчас внимание к к-поп велико и все стараются получить максимум на старте. Если не получилось — спешат поскорее подготовить следующую группу. При такой гонке страдает качество. Причем, качество всего: подготовки стажеров, музыки, производства дисков и коллекционной продукции, выступлений. Не страдает только внешний вид айдолов, потому что на это требуется меньше времени: период восстановления после пластики обычно не более девяти месяцев. На подготовку хорошего артиста нужно хотя бы полтора года, да и то, если человек трудолюбив и вынослив.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Дан Еджуна. — Хотя я не столь категоричен, но примерно понимаю, о чем ты говоришь.
— Даже я понимаю, — признался Никко. — Но… Будто в наше время не было айдолов, которые популярны просто за внешность?
— Были, — кивнул Еджун. — Ты, например.
Никко раздраженно цокнул, но Еджун продолжил, как ни в чем ни бывало:
— Но даже красивым не позволяли дебютировать, если они не могли исполнить свои простенькие партии без фонограммы. Вижуалы часто были слабыми вокалистами и рэперами, но свои пять строчек исполняли сами, без фонограммы. Я уверен, что в моем агентстве все еще дебютируют такие айдолы. Мы все знаем, что Минхо-сонбэнним скорее съест свои ботинки из крокодиловой кожи, чем позволит дебютировать тому, кто петь не умеет. Мы знаем, что в АТА, при всех его минусах, очень сильная подготовка стажеров… Но… что у остальных?
И он многозначительно замолчал. АТА — бывшее агентство Никко, поэтому Еджун его и упомянул. Дан же про себя подумал, что у всех агентств были группы, которых выпускали на сцену без долгой подготовки. Но раньше это действительно встречалось реже.
Им пришлось ненадолго отвлечься от разговора: принесли горячее. Перед Даном выставили порцию тонко нарезанного ростбифа с дольками запеченного картофеля, к нему сливочный соус. В Корее больше популярна итальянская еда — пицца, паста, лазанья. А Дан иногда скучает по французской и английской кухне, потому что это для него — вкус маминой еды. Найти эти блюда удается, увы, не во всех ресторанах. Сегодня он был приятно удивлен, увидев меню.