Цена славы (СИ)

Юна захихикала, и даже Канджи не смог сдержать улыбки. Они действительно приставили к Бёль охранника — женщину, которая заодно выполняла некоторые функции менеджера. Но главная задача — не дать странноватым мужчинам, которых, на самом деле, хватает в индустрии, напугать или навредить ребенку.
— Частично это обеспечение безопасности наших вложений, — улыбнулся Минхо. — У Бёль еще и полугода с дебюта не прошло, а она уже контрактов собрала на космические суммы. Ее физическое и моральное здоровье — наши деньги.
— Но охрана у нее появилась еще до дебюта, — напомнила Элла.
Теперь Минхо смог только смущенно улыбнуться. Возразил ей Канджи:
— Мы просто предвидели, что на ее внешности можно много заработать.
— Айгу-у! — возмутилась Юна. — Эти два идеалиста ненавидят признаваться, что добры как парочка золотистых ретриверов, вечно прикрываются экономической выгодой.
— Я поняла, — хохотнула Элла.
Канджи недовольно покачал головой. С Юной у него давно приятельские отношения. Учитывая, насколько она ценный специалист, ей позволено многое, в том числе — некоторая фамильярность. Но сейчас он осознал, что и Элла с ними общается… пусть и уважительно, но это не деловой тон. И «виной» этому, скорее всего, как раз отношения с Юной.
— Ладно, давайте вернемся к теме обсуждения, — уловила некоторую неловкость Элла. — В целом, к расширению ваше агентство уже полностью готово, ваша главная задача — успокоить фанатов и инвесторов. Причем, в вашем случае важнее именно фанаты. Начинать нужно с раскрытия философии компании, показывая ваши плюсы и отличительные особенности. Задача до конца года — сформировать у фанатов осознание, что ваше агентство — образцовое, лучшее в деле поддержке артистов. Напирать нужно на то, что от вас мало кто уходит после завершения контрактов, что у артистов и стаффа прекрасные взаимоотношения. Можно использовать ту же стратегию, которую демонстрирует стафф Pop Heroes — они часто подшучивают над тем, что их подопечные абсолютно беспомощны без них.
— А это зачем? — удивилась Юна.
— Создать образ избалованных заботой артистов, — просто ответила Элла. — Все знают, что айдолы не особо-то приспособлены к быту, но никто ранее не делал на это ставку, эта ниша не занята, но она все еще интересна, даже смешна. Это добавляет идеальным образам ваших артистов немного милых отрицательных черт, а главное — формирует у фанатов осознание, что об их кумирах так хорошо заботятся, что те могут себе позволить быть избалованными принцами и принцессами на фоне других артистов.
— Вы считаете, что это поможет нам безболезненно пройти через расширение и смену типа организации? — уточнил Канджи.
— Да, — уверенно сказала Элла. — Как только мы достигнем пика общественного восхищения, можно проводить расширение, фанаты вас поддержат всем своим составом. Главное в этот период — избегать скандалов.
  
Глава 3
 
Сияй
 
Бёль было неспокойно. Автомобиль агентства медленно пробирался по пробкам, направляясь в аэропорт, а она теребила в руках крупный брелок с плюшевой рыбкой. Это их свежий мерч — агентство выпустило небольшие игрушки, которые можно носить как брелок на сумке или даже на большой связке ключей. Семь вариантов брелока: каждый в виде яркой коралловой рыбки, цепочка-крепление украшена бусинами-жемчужинами. Рыбка Бёль — золотая с черными полосами, чешуя на плюше расшита золотыми нитями. Рыбок набивали материалом антистресс, и сейчас Бёль, можно сказать, использовала ее по назначению, перекатывая под тканью крупинки.
Стафф не разговаривал, все в машине сидели, напряженно всматриваясь в экраны телефонов. Иногда кто-то начинал что-то строчить. Создавалось впечатление, будто они не в аэропорт едут, а на какое-то важное сражение.
— Не ёрзай, — напомнила ей Юнхи, — пальто помнешь.
Бёль тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— И прическу не испорть, — сказала Юнхи.
Бёль пришлось снова сесть ровнее.
Её пригласили на показ Louis Vuitton. Она ни разу в жизни не летала на самолете, а теперь ей лететь в Париж, да еще и одной, без девочек. Кто-то скажет, что это большая честь для девушки, которая дебютировала менее года назад, но Бёль чувствовала только сильное волнение. А что, если она сделает что-то не так? Подведет агентство?
  
— Так, — весомо произнесла Мирэ, ее менеджер-охранница, — Не волнуйся, не суетись. Выйдешь из машины, пройдешь до пешеходного перехода, остановишься там на шестьдесят секунд, потом перейдешь дорогу, дойдешь до дверей, развернешься, попозируешь еще шестьдесят секунд, потом охрана подаст тебе знак и мы пойдем к стойке регистрации. Не отставай от охраны. Все поняла?
Бёль поспешно кивнула.
Мирэ обеспокоенно вздохнула:
— Ты даже сейчас выглядишь напуганной, постарайся вести себя более уверенно, как на сцене. Там все пришли, чтобы тебя сфотографировать, просто будь милой и очаровательной. Я знаю, что ты это умеешь.
Бёль снова кивнула. Они уже подъезжали к аэропорту, так что нужно бы собраться. Но она все равно волновалась.
Внезапно в сумочке завибрировал телефон. Бёль испуганно расстегнула замочек и достала подаренный спонсорами новенький Sony. Звонил Даниэль, из-за чего сердце Бёль вообще замерло, пальцы словно одревенели и она с трудом смогла принять звонок.
— Мне тут одна болтливая… рыбка, — весело начал Дан, — рассказала, что ты поехала в аэропорт с таким видом, будто идешь на казнь.
— Сонбэ, — немного обиженно выдохнула Бёль.
Болтливой рыбкой, скорее всего, была Миён — только у нее могло хватить наглости попросить Даниэля ей позвонить. Хотя… Джису и Хана вряд ли сделали бы это для себя, а вот ради подруги — могли.
Голос Даниэля в динамике телефона звучал даже ниже, чем в жизни.
— Слушай, — продолжил он, — Я понимаю, что сложно первый раз отправляться на такое важное мероприятие одной. Вполне вероятно, тебе уже сказали, что тебя ждут фанаты и журналисты, тебе страшно сделать что-то не так. Но. На большинстве ваших выступлений народу было больше, чем сейчас тебя ждет у дверей. И записи выступлений смотрят чаще, чем видео из аэропорта. Для тебя ново — участвовать в подобном дефиле, но это ничуть не сложнее, чем любое выступление. Просто выйди и покажи всем, кто тут самая красивая, популярная и модная. Даже если сама ты так себя не чувствуешь — сыграй. Тебе не впервой. Хорошо?
Бёль улыбнулась и благодарно выдохнула в трубку:
— Хорошо.
— Насчет Парижа вообще не переживай. Это практически заслуженные выходные. Тебя поселят в шикарном отеле, подарят цветы и что-то от бренда, потом будут катать на дорогом автомобиле и посадят в первом ряду. А если Тони Кавалли пригласит к себе поговорить — тем более не переживай. По моему опыту, он выглядит серьезнее, чем является на самом деле. Повеселись в Париже, хорошо?
Бёль улыбнулась уже увереннее:
— Спасибо, сонбэ. Я попробую получить удовольствие.
— Вот и молодец. Удачи тебе.
[*Сонбэ — обращение к наставнику.*]
Бёль кивнула. Даниэль отключился, а Бель потом еще около минуты улыбалась, смотря на давно потухший экран телефона. В салоне все молчали — никто ничего не спрашивал и не говорил. Только когда машина мягко затормозила, а Мирэ вышла наружу, Юнхи начала суетиться: еще раз поправила прическу, немного подкрасила ей губы. Когда нанятая охрана была уже у машины, настало время выходить. Бёль глубоко вздохнула и напомнила себе, что все хотят видеть в ней самую популярную артистку четвертого поколения. И она не может их разочаровать. А играть уверенность ей действительно не впервой.
Она вышла из машины, позволила Юнхи оправить одежду и уверенно зашагала к первой точке «аэропортного дефиле». Тотал-лук Louis Vuitton нравился самой Бёль. На ней была изумрудная блузка из еще не вышедшей коллекции, с цветочной вышивкой по полупрозрачной ткани. Под блузку, чтобы сохранить эстетику, но не быть голой, она надела плотный топ в тон кожи. Черные шорты в тонкую серую полоску из плотной шерстяной ткани немного кололись первое время, но вообще были достаточно удобными: теплые, все закрывают, не сковывают движений. Изумрудно-зеленые замшевые ботильоны на небольшом каблуке комфортностью уже похвастаться не могли: они на размер больше, потому что из Парижа попросту отправили не те. Видимо, посчитали, что у девушки ростом метр семьдесят пять не может быть тридцать шестого размера ноги. Чтобы не замерзнуть, Бёль надела длинное темно-серое пальто, немного тяжелое и даже слишком теплое для сеульской погоды в конце сентября. И сумка в традиционных для модного дома черно-коричневых тонах. Разумеется, украшения. Cartier «одолжили» ей ювелирных изделий на двадцать тысяч долларов. Было и немного дешевых элементов: брелок на сумке, длинные серые гольфы, вроде как небрежно съехавшие вниз (на самом деле — закрепленные в таком положении с помощью кусочков двойного скотча), милая резинка с вишенками на кончике косы, а беспроводные наушники Sony Бёль уже давно, по совету Юнхи, украсила несколькими наклейками.