Цена славы (СИ)

— Вы, наверное, уже знаете, что Нану исключили из группы, — сказал он.
Канджи отрицательно покачал головой:
— С утра мне об этом никто не говорил.
— Она ночевала у нас. В смысле — у Минсока в комнате, — пояснил Дан. — Вчера ее заставили написать письмо от руки, час назад его опубликовали. В КАС ей осталось только забрать вещи.
— Они выгнали самую популярную девчонку из самой прибыльной группы? — удивился Минхо.
— Корейские фанаты грозились не покупать альбомы и мерч, — пояснил Дан. — И грузовиков у их офиса было много. Так что… возможно, уже не самую популярную.
Канджи удивленно переглянулся с Минхо. Они нередко говорили об этом: их всегда поражало, как легко в других агентствах расстаются с артистами, которых, вроде как, сами вырастили. Она же стажировалась, кажется, лет с тринадцати, да и группа на сцене лет пять. И вот так просто взять и выгнать? До появления Pop Heroes у Person не было групп, популярных настолько, чтобы отношения айдола становились причиной для массового хейта. И в скандалы их артисты не попадали — повезло. Канджи сложно было представить, что он бы сделал в такой ситуации, но, скорее всего, то же самое, что делают для трейни, которые не смогли дебютировать: устроил бы ее работать тренером, менеджером, или отправил учиться, если она достаточно умна для сдачи экзаменов. Но просто выгнать…
— Они ее совсем выгнали? — уточнил Минхо, озвучивая мысли Канджи.
— Совсем. — ответил Дан. — Сейчас ей некуда идти… она мрачно пошутила, что станет баристой в кофейне.
Канджи понял причину просьбы еще до того, как Даниэль ее озвучил. И заранее задал себе важный вопрос. Нет, не «могут ли они принять айдола после скандала?», а — «способен ли я отказать этому парню?». И выходило, что — нет, не способен.
Эти мальчишки давно перестали быть просто группой, они уже как сердце этой компании — своей энергией словно пробудили всех ото сна, мотивировали много работать и искренне радоваться достижениям. Как им можно отказать? Да и разве страшен репутации агентства один айдол после скандала? Тем более — после такого скандала. Можно сделать ее исполнительницей для более зрелого поколения, там всем плевать, где и с кем она встречалась, главное, чтобы песни были душевные.
— Я хотел попросить вас взять Нану в Person как сольную исполнительницу. Она хорошо поет, в группе была ведущей вокалисткой. А с утра сказала мне, что пишет стихи и будет очень рада, если ей помогут научиться писать музыку. Если нужно…
— Да возьмем мы ее, — выдохнул Канджи.
Минхо тихо засмеялся, откинувшись на спинку дивана, но никак свой смех не пояснил.
— Пусть приходит завтра, обсудим все, — добавил Канджи. — Но ты же помнишь, что у нас кадровый голод? У нас для нее даже опытных менеджеров нет.
Дан кивнул:
— Ничего страшного, она подождет. Для нее это все равно лучше, чем пытаться найти работу только со школьным аттестатом.
Канджи еще при Даниэле позвонил Юне, чтобы девочки-аналитики начали прорабатывать стратегию принятия нового айдола в компанию: все же общественное негодование обрушится и на Person, когда станет известно, что Нана заключила с ними контракт. Юна почему-то обрадовалась, но свою позицию объяснять не стала. Возможно, ей просто нравятся сложные задачки.
Потом Дан ушел, так и не выпив кофе — ему надо репетировать, выступление уже завтра.
Когда за парнем закрылась дверь, Минхо с улыбкой обратился к Канджи:
— Признавайся, ты тоже понял, что не можешь отказать этому ребенку? — и снова засмеялся.
Канджи тоже улыбнулся:
— Этот ребенок сделал наше агентство самым богатым и успешным в Корее всего за два года. Ему сложно отказать. Да и какой он тебе ребенок… Представляешь, каким он будет в свои тридцать?
Минхо расхохотался:
— Прижмет к ногтю всю музыкальную индустрию.
* * *
Нана не из Сеула, ее семья родом из Чеджу, так что «пожить у родителей» — не ее вариант. Минсок в свою квартиру сможет въехать только в марте. Жить в общежитии Pop Heroes Нана, разумеется, не может — это и странно, и будет многих смущать. Дан предложил Нане пока пожить у него, в пустой квартире.
  
Как нередко бывает в таких случаях, сразу после исключения Наны активизировались ее фанаты и начали атаковать КАС, требуя вернуть ее обратно. Сделать это было уже невозможно: как бы Нана ни любила группу и подруг, два дня головомойки от начальства убили в ней любое желание возвращаться. Особенно, когда стало известно, что она сможет остаться на сцене.
Оказалось, что она пишет стихи. Много. В КАС с этим никто и не пытался работать, потому что звучание песни важнее текста. К чему тратить время на чью-то лирику, когда лучше создать цепляющий бит и петь поверх него любую несуразицу?
Нана показала Дану свои стихи. Призналась, что мечтала когда-нибудь издать их в виде сборника, как поэтесса. Для такой лирики будет несложно найти композитора в стенах Person — нужна не слишком сложная мелодия, чтобы не отвлекать внимание от текста. К тому же в Person всегда умели работать с сольными исполнителями.
Вечером, вернувшись из агентства в общежитие, Дан уже не думал о Нане. У него завтра запись сольного выступления и он хотел приготовить для поклонников особенный подарок. Первоначальной идеей было испечь кексы. Но зал будет забит, триста человек зрителей, столько же — послезавтра, на втором выступлении… Шестьсот кексов? Звучит страшновато. И он решил сделать брауни. Его можно выпекать большим куском, потом резать на порции, плюс не нужно возиться с украшением. Да, не так красиво. Зато вкусно и быстро.
Дан установил камеру на кухне — потом сделает блог — а сам начал «творить». Ему все заранее купила Сонхи, немного офигев от количества ингредиентов. Рецепт прислала мама — максимально подробный, разумеется. При наличии планетарного миксера процесс приготовления совсем не сложный: точно отмеряешь ингредиенты, закидываешь постепенно в чашу. Затем — тесто в формы, формы в духовку. И так шесть раз, пока не закончилось какао.
У Дана быстро появились помощники — Хэвон с Джинхо упаковывали нарезанные брусочки десерта в красивую пергаментную бумагу, заворачивали в конвертик и фиксировали наклейкой. Дан поставил в духовку шестую партию, когда закончились наклейки — их было всего семьсот штук.
— Это значит, остальное мы можем съесть? — со скрытым восторгом спросил Хэвон.
Стоит признать, выпечкой пахло уже на всю квартиру, Юджин с Инсоном несколько раз робко спускались вниз, спрашивая об испорченных кусках, да и сам Дан с удовольствием бы выпил кофе с кусочком горячего брауни. От наглого разграбления этого кулинарного безобразия их удерживало только то, что брауни готовили для пауэров, а это — святое. Они давно хотели сделать для фанатов что-то своими руками, но всегда были слишком заняты.
— Думаю, вот эти куски — можем, — Дан указал на то, что осталось от прошлой партии, — Но то, что в духовке, я бы раздал стаффу.
— Справедливо, — кивнул Джинхо. — Я сделаю кофе. Хэвон, поставь блюдо на стол, соберемся вместе… и… это, отложи кусок для Минсока.
Хэвон улыбнулся и кивнул. Минсок с Наной, ему пока что не до брауни.
Спал Дан мало. И заснуть долго не мог, и вставать пришлось рано. Запись его выступления будет в девять утра, но приехать придется, разумеется, очень заранее. Коробки с брауни грузили в машину к другим подаркам, от брендов.
Bulgari прислали самые маленькие серебряные броши эльфийской коллекции — шикарный подарок для фанатов, на самом-то деле. Вдобавок к ним еще маленький флакон парфюма, не пробник. Louis Vuitton тоже не жадничал, вложив по кошельку для монет — самый маленький в их линейке. К нему был «бонус» — красивая маленькая коробочка с набором пробников всех ароматов бренда. По сути, и Bulgari, и Louis Vuitton сделали подарки стоимостью около восьми сотен долларов, если покупать это в бутиках. Их реальная цена, разумеется, значительно ниже, но щедрость брендов удивила даже Дана. Его не слишком фотогеничные брауни несколько терялись на таком фоне.