Инженер. Система против монстров 5 (СИ)

— Ну что, господа выживальщики, грузим свои драгоценные тушки в эту тарантайку? — бодро вопросила Искра, с нескрываемым восхищением глядя на нашу новую крепость. — Предлагаю занять лучшие места, пока берсерки не решили, что десантный отсек — это их личная спальня.
Борис и Медведь переглянулись и дружно хмыкнули. Они выглядели как два древних бога войны, довольные новым алтарём.
  
— Места хватит всем, — хохотнул Фокусник. — Это ж наш личный «Икарус»! Девочки, выбирайте, у кого на коленках поедете! Только это, сразу каски надевайте, чтоб на ухабах башкой о потолок не биться.
— Чего ждём? — поторопил всех Варягин. — Солнце садится. Ночью мутантов больше. Все в машину!
Команда зашевелилась. Тень уже давно сидел на месте механика-водителя. Варягин занял место командира рядом с ним. Остальные начали грузиться в десантный отсек через боковые люки.
Я уже собирался последовать за ними, когда случилось…
Чудовищная хренотень случилась!
СВЕТ. НЕВЕРОЯТНОЕ ЗАРЕВО.
На юго-востоке, там, где за горизонтом из многоэтажек и промышленных труб прятался район Капотни, небо вдруг озарилось вспышкой. Зарево ударило по глазам.
Все замерли. Разговоры оборвались на полуслове. Движения застыли. Даже урчание дизеля БТРа исчезло. Мы стояли, задрав головы, и смотрели на это безмолвное, пугающее знамение.
— Что это? — шёпотом спросила Вера.
— Салют, что ли, запоздалый? — нервно вставила Искра.
— Московский… НПЗ… — прохрипел я. — Нефтеперерабатывающий завод…
Он долго продержался. Неделя без персонала. Неделя без электричества. Аварийные системы охлаждения ректификационных колонн давно отказали. Давление в резервуарах с углеводородами росло день за днём. Температура тоже. Цепная реакция. Сначала рванул один резервуар, потом второй, третий… Детонация всего хранилища. Десятки тысяч тонн нефти, бензина, мазута, сжиженного газа — всё это превратилось в один гигантский топливно-воздушный боеприпас.
Толчок. Земля под ногами ощутимо дрогнула, раз, другой. Словно под нами проснулся древний титан.
Ударная волна дошла до нас через несколько секунд. Тёплый, упругий порыв воздуха швырнул нас на землю, как кегли. Я успел сгруппироваться, выставив вперёд руку со щитом. Меня отбросило на пару метров, я больно приложился плечом о броню БТРа. Рядом с криком упала Искра. Берсерки, как две скалы, устояли на ногах, лишь слегка пошатнувшись. Олеся пронзительно взвизгнула и вцепилась в Мики. Варягин высунулся из машины и прикрылся рукой.
Стекла в уцелевших окнах окрестных зданий вылетели с музыкальным звоном. Вороны, гнездившиеся на деревьях парка, с паническими криками взмыли в воздух и чёрной стаей метнулись прочь.
Физическая, ощутимая волна звука ударила в грудь, вышибая воздух из лёгких. Звук, в котором слились воедино грохот тысяч тонн рвущегося металла, вой вырывающегося под давлением газа и низкий, утробный гул, от которого, казалось, вибрировали сами атомы.
А следом на горизонте, над крышами домов, начал расти огненный гриб. Не такой, как от ядерного взрыва. Рваный, клубящийся, грязно-оранжевый, с шапкой из чёрного дыма, которая стремительно распухала, пожирая небо.
— ЭТО ВЫБРОС! НАС НАКРОЕТ ТОКСИЧНЫМ ОБЛАКОМ! ВСЕМ В УКРЫТИЕ! — заорал я, перекрикивая звон в ушах. — БЫСТРО! В МАШИНУ!
  
Глава 4
 
Выброс
 
Всё стихло так же внезапно, как и началось. Мы лежали и сидели на брусчатке, оглушённые, дезориентированные. В ушах стоял тонкий, высокий звон. А на юго-востоке, закрывая полнеба, рос и клубился чудовищный, апокалиптический гриб из дыма и огня.
Но никто не двигался. Все смотрели на взрыв, заворожённые этим ужасающим, величественным зрелищем.
Я лихорадочно соображал. Ветер! Какой сейчас ветер? Посмотрел на дым, на верхушки деревьев. Юго-восточный. Слабый, но он есть. Он несёт облако к нам. Нет, не к нам. Он несёт его на северо-запад, но немного севернее, мимо нас. Пока что. Но ветер может измениться. И даже если не изменится, это облако…
Это же не просто дым, а самая настоящая адская смесь. Продукты горения нефти. Сажа, диоксид серы, оксиды азота, угарный газ, бензопирен — канцерогенная дрянь, способная вызвать рак за пару вдохов. И это только то, что я могу вспомнить навскидку. Эта чёрная туча ядовитая. Смертельно ядовитая.
— У нас час! — крикнул я, хватая за руку Искру и поднимая её на ноги. — Максимум час, чтобы убраться из города! Потом эта дрянь накроет всё! И тогда только в противогазах! ДВИГАЙТЕСЬ!
Мой крик, кажется, вывел их из ступора. Команда зашевелилась, бросившись к открытым люкам десантного отсека.
И в этот момент произошло нечто, что заставило даже апокалиптический взрыв показаться незначительным, рядовым событием.
Время сломалось.
Пылающая туча на горизонте замерла. На долю секунды она застыла, как фотография. А затем… начала двигаться в обратную сторону.
Клубы дыма, расползавшиеся по небу, начали втягиваться обратно, сжимаясь, уплотняясь. Огненный шар, сердце взрыва, перестал расширяться и начал стремительно уменьшаться, словно его засасывала невидимая воронка. Огненные языки, лизавшие облака, метнулись обратно к земле. Рваный, оглушающий рёв, который всё ещё отдавался эхом в наших головах, вдруг вернулся, но в обратной перемотке — странный, воющий, затихающий звук, словно гигантский зверь вдыхал, а не выдыхал.
Нас дёрнуло вперёд мощным рывком. БТР колыхнулся на рессорах. Ударная волна. Она тоже вернулась, только на этот раз ударила в спину. По земле прошла дрожь, уползающая обратно в сторону Капотни.
Я видел, как ошмётки бетона и металла, подброшенные в стратосферу, замерли в высшей точке и устремились обратно, точно к эпицентру. Похоже, они собирались в разрушенные конструкции. Огромный сноп пламени съёжился, а затем и вовсе исчез, втянувшись обратно в НПЗ.
Всё закончилось.
На месте чудовищной огненной бури, на месте апокалиптического взрыва не осталось ничего. Просто вечереющее небо за домами. Взрыва не было. Точнее, он был. Но его… отменили.
Мы стояли, открыв рты, и смотрели на это чудо, на это богохульство против всех законов физики. Мой мозг отказывался это принимать. Это было невозможно. Энтропия не может уменьшаться в замкнутой системе. Время течёт только в одну сторону. Так не бывает… Но через секунду я мысленно усмехнулся. Ага, конечно, не бывает. И останавливаться время тоже не может. И «Кайрос» не предлагал тебе отмотать время на десять секунд. А ещё ты не превращался ни в металлического воина, ни в бестелесного призрака.
Теперь всё возможно. И с этим придётся смириться.
Кто-то только что локально отмотал время. Прямо на наших глазах.
— Что… что это было? — прошептала Вера. Её голос дрожал, но уже не от страха, а от абсолютного, запредельного потрясения.
Я бросил взгляд на дома с выбитыми окнами. Стекло не вернулось обратно, оно так и осталось лежать на асфальте и козырьках подъездов. Осколки сверкали в закатных лучах. Серое небо немного прояснилось, будто решив сменить наряд перед сном. Но прохладный воздух пах дождём, а не гарью. И мы всё запомнили. Эффект локальной отмотки времени коснулся только самого взрыва.
— Лёх… — выдохнула Искра, глядя на юго-восток.
Она не договорила. Все, кто успел запрыгнуть внутрь БТРа, теперь снова выглядывали наружу с абсолютно ошарашенными лицами. Берсерки продолжали стоять истуканами.
— Это что за хренотень? — спросил Борис, вытирая со лба проступивший пот.
Я молчал, просто не мог ничего сказать. Наступил миг полного опустошения.
— Лёш, твою мать, скажи что-нибудь! — Искра трясла меня за плечо. В глазах пиромантки плескался страх, который она тщетно пыталась скрыть за злостью. — Это опять из-за твоей метки? Это «Кайрос»?
  
Я посмотрел на неё, потом на встревоженные лица товарищей.
— Нет, — наконец выдавил я. — Не знаю, что это было. И честно говоря, не хочу выяснять. Не здесь и не сейчас. Грузимся. Немедленно.
Больше повторять не пришлось. Команда, подстёгнутая не только страхом, но и запредельным, непостижимым ужасом перед неизвестным, ринулась к БТРу. Я последним забрался в десантный отсек и захлопнул за собой тяжёлую створку бокового люка.