Наследница жрецов (СИ)

Нужно было все это прекращать. Если он хотел поиграть, то пусть собирает свои фигурки и расставляет их где-то в другом месте. Я не собиралась быть его забавой. Что-то подсказывало мне, что нам придется общаться довольно часто и довольно тесно, а значит мои внезапно появившиеся чувства будут только мешать.
Не хватало еще чтобы я присоединилась к полку вопящих от одного его взгляда девиц!
Подбодрив себя такими мыслями, я, ежась от холода, поднялась и наскоро оделась. Однако все же задержалась у зеркала, поправила волосы, наложила легкий макияж и натянула перчатки. Эвелин наблюдала за мной, чуть приподняв одну бровь и тая на губах ехидную улыбку.
— Мне казалось, ты шла к Рейгану, чтобы пожаловаться ему на дыру в нашем окне… — с большим и толстым намеком в голосе протянула она.
— Так и есть, — я дернула плечом.
— А чего же ты напомаживаешься так, будто собираешь на встречу с джентльменом своей мечты?
Я вздохнула и посмотрела на нее, прикладывая к носу, из которого беспрестанно текло, платок.
— А я после Рейгана, сразу к нему, — ответила я гнусаво.
Эвелин хмыкнула и вернулась к своим баночкам, я же еще раз глянула в зеркало и направилась к двери.
Пока я шла к башне, в которой жили юноши, успела ощутить всю прелесть своего слегка изменившегося статуса. Недовольные студенты академии, которые изначально приняли меня в штыки, стали постепенно замечать, что я довольно близко общаюсь с Шестью, хотя и не с Рейганом, которого я старалась избегать всю прошедшую неделю.
На уроках фехтования Николас дал мне пару советов и согласился один раз побыть моим напарником, отчего у окружающих челюсти отвисли буквально до пола. Как я потом узнала от Софи на уроке живописи, Ник был человеком неразговорчивым и холодным, который никогда и никому не помогал. И поэтому его поступок в отношении меня произвел настоящий фурор.
На том же самом уроке Алоис отчего-то решил написать мой портер. Картина была странной, ведь позади меня была мужская тень, и все краски фона были алыми и черными. И вручил он мне это со непривычно угрюмым выражением… Но тем не менее, к вечеру уже каждый знал, что Алоис выбрал меня как натурщицу. И это оказывается, тоже многого стоило. Как оказалось, его дядей был один из самых великих художников мира, чьими картинами восхищалась и я. Так вот он с раннего детства прививал мальчику понятие красоты, и привил ему его настолько хорошо, что юноша просто перестал обращать внимания на некрасивых людей. А если он изображал кого-то на портрете… Значит красота этого человека была исключительной… Оцененной по достоинству тонким ценителем прекрасного.
И хотя я не видела в своей внешности ничего исключительно, и вообще полагала, что он проспорил эту картину кому-то из Шести, но после того, как портрет обосновалась в нашей выстуженной ветром комнате, я стала замечать на себе все больше заинтересованных мужских взглядов.
— Леди Эспакте? — услышала я.
Вернувшись из своих мыслей на землю, я увидела перед собой юношу, с которым, кажется, ходила на высокую литературу. На его губах цвела застенчивая улыбка, он мял в руках платок, и в целом выглядел очень мило. Но почему при взгляде на него перед глазами вспыхивал образ совершенно другого человека? Человека с вежливой улыбкой и отстраненно-доброжелательным взглядом, за которым таился готовый взорваться вулкан? Человеком, который устало потирал переносицу, глядя из-под полуопущенных ресниц или чуть приподнимал бровь в ответ на мою колкость?
— В-вы… Вы не против? — снова вырвал меня из плена образов и мыслей бедный юноша.
— Что, простите? — слегка нахмурившись спросила я.
— Вечером в литературном классе мы… Мы… Я и мои друзья… Конечно же, там будут и другие леди… Я имею в виду… Я хотел сказать…
Я чуть приподняла брови, стараясь не потерять мысли за его путаницей из слов.
Юноша же, окончательно разволновавшись, опустил голову и быстро выпалил:
— Мы будем читать свои сочинения, вы не против прийти?
— Я подумаю над этим, — вежливо ответила я и, кивнув, обошла его.
 
— Сегодня… В шесть часов вечера! — донеслось мне в спину. Вслед за тим послышались смешки и перешептывания.
Я дернула плечом.
Мне было все равно. Смеялись ли его друзья над ним, что он таки пригласил меня, или они смеялись надо мной. Чуть надменная улыбка и приподнятый подбородок исправят любую ситуацию.
Когда я заворачивала в коридор, прямиком ведущий в комнату Рейгана и Николаса, то ощущала как во мне зреет какое-то нехорошее ощущение. Словно мне нужно развернуться и пойти обратно. Я грешила на свои не в меру разбушевавшиеся чувства, но, когда завернула за угол и увидела дверь в их комнату, поняла, что надо было прислушаться к себе.
На пороге, привалившись к косяку стоял Николас, и безразличию на его лице можно было только подивиться, а вот перед ним, вполоборота ко мне, находилась некая незнакомая леди. Ее волосы цвета меда мягкими волнами спадали до поясницы. Широкая юбка подчеркивала тонкую талию, а белая блуза с жабо ненавязчиво просила обратить внимание на хрупкость плеч.
Еще до того, как я услышала разговор этих двоих, я поняла, кто она. И это понимание горечью осело в горле.
— Он обещал… Но не зашел. Лорд Тэйн, вы знаете, я не пытаюсь ограничить его свободу. Однако, возможно, вы догадываетесь о причинах?..
Брови Николаса слегка дернулись и лишь по этому едва заметному движению я поняла, что он не слишком рад общению с ней.
— Леди Сесилия, обсудите все, что вам не нравится с Рейганом. Я его друг, но не двойник. Я не знаю, что творится у него в голове.
— Разумеется… — она слегка улыбнулась.
Тут взгляд Николаса скучающе прошелся по коридору и наткнулся на меня.
— О, леди Ребекка, полагаю, вам также нужен лорд Пентлог?
Если сказать, что я в этот момент хотела провалиться сквозь землю — это ничего не сказать.
Сесилия обернулась, ее взгляд в то же мгновению пробежался по мне, и она вежливо улыбнулась, не показав истинных эмоций.
— Дело несрочное… — усмехнулась я. — Пожалуй, я зайду в другой раз.
— Нет! — как-то слишком поспешно остановил меня Николас. — Раз вы, как и леди Сесилия, ищете Рейгана, почему бы вам не подождать в покоях, пока я поищу его.
— Боюсь, это неуместно, — выдала я кривую улыбку, переводя взгляд с вежливо улыбающейся Сесилии на Ника. Ногу последнего обвила змея и стала медленно перетекать к его руке. Достигнув предплечья, она подняла на меня голову и зашипела. Так я поняла, что уйти мне не дадут.
В итоге, мы с леди Сесилией сами не поняли, как оказались одни в комнате.
Я осторожно посмотрела на нее. Девушка осматривала комнату, а точнее обводила взглядом уже привычную обстановку. Для меня же все здесь было ново. Меня удивила полоса из белого порошка на полу перед порогом, такие же полосы были на окнах и в некоторых местах у стен.
Комната делилась на две зоны и сразу было ясно, где чья.
Справа все было чисто прибрано, на столе не было даже листочка, и лишь на прикроватной тумбе стояла кормушка для птиц.
На другой же половине тоже было чисто, однако чувствовался стиль Рейгана. У окна находилось кресло с перевернутой корочками вверх раскрытой книгой на сидении. На кровати лежала его мантия. На столе были горы из бумаг и раскрытых книг. На комоде стоял его парфюм.
Я бы хотела посмотреть, какую книгу он читает, сидя в кресле у окна. Мне было интересно, что написано на листочке, которое упало со стола рядом с ножкой стула. Я бы хотела ощутить аромат его парфюма. Но я не могла сделать ничего из этого, ведь здесь была леди Сесилия… Которая ни много ни мало являлась его избранницей.
— Леди Ребекка, — начала она, проходя вглубь комнаты, проводя длинными пальцами с парой золотых колечек по краю комода. — До меня доносились гуляющие о вас слухи.
Я насторожилась. Мое внимание тут же сосредоточилось на девушке, которая меж тем дошла до полки с книгами.
Какие именно слухи до нее доносились? Будет неловко, если те, в которых я пытаюсь увести у нее Рейгана… Я предпочитала избегать женских разборок.